If you're wasting your life, say hi

Этой ночью Осомацу, конечно же, заснуть не смог. Снова лишние мысли заполнили его голову, отметая хорошие воспоминания о прошедшем дне. Мысль о том, что он на самом деле заставляет Чоромацу, приносила практически тот же ужас, что и осознание своей вины в случившемся два года назад. Что было бы, если бы Осомацу тогда сделал что-либо кроме бегства? Он уверен, эти два года прошли бы совершенно иначе и, скорее всего, в лучшую сторону. «Множество событий, множество совместных счастливых моментов, никакой скуки — и всё это я упустил, — думал Осомацу. — Что может быть хуже? Я заставил Чоромацу чувствовать себя ужасно, теперь должна настать моя очередь. Я не хочу, чтобы ему было плохо из-за меня или вроде того, но на что я способен кроме этого? Худшее, что мне представлялось возможным сделать, это снова втянуть его в дерьмо, касающееся меня. Я сказал ему, что будет хуже, если он оставит всё на своих местах, но правда ли это? Чоромацу выстроил свою жизнь, как считал нужным, и меня там быть не должно. Я всё испортил, да? Снова? Так не должно быть. Я не должен был делать это. Я не имел права делать это. Чоромацу должен ненавидеть меня. Я ничего другого не заслужил». Заснуть было невозможно. К чему всё приведёт? Осомацу не может нарушить обещание, ведь в таком случае его моральное самочувствие станет ещё более ужасным. Единственный реальный выход — хотя бы на время убедить себя в том, что ситуация лучше, чем кажется. Это всегда помогало Осомацу. В этот раз всё ради Чоромацу, парня, из-за которого Осомацу сделал так много вещей, не свойственных ему. И только ради него стоит стараться.

***

Как Чоромацу и обещал, он поговорил с Тотоко. Ввиду своей холодности, труда ему это никакого не составило. Девушка, не предвещая плохого — всё же, по виду парня сложно было догадаться, о чём он думает, — была довольно счастлива не только из-за шуточек её подруг насчёт своего уединения с Чоромацу, но и из-за того, что он вообще позвал её куда-то. Такое случалось достаточно редко. В школе Чоромацу пользовался популярностью из-за высоких баллов и неплохой внешности (характером, конечно, похвастаться он не мог), а Тотоко была довольно милой, так что некоторая часть учеников завидовала им обоим. — Ты что-то хотел? — простодушно спросила девушка. Они стояли на крыше школы, где довольно часто собирались небольшие компании. Сейчас в другой её части также находились люди, но они, кажется, были заняты своим обедом и не заметили парочку. К счастью. Погода была ветреная, и Тотоко постоянно поправляла волосы, что раздражало Чоромацу. — Мы расстаёмся, — твёрдо и, как обычно, без эмоций сказал парень. Девушка сначала даже не поняла, правильно ли она расслышала. За господствующими в ней на тот момент счастьем и радостью Тотоко не хотела верить сказанному. Переспрашивать не понадобилось — Чоромацу сам повторил. Грусть, отчаяние, обида, злость, некая ревность и чувство несправедливости захлестнули девушку. Она заплакала. Больше всего Чоромацу не хотел этого. — В чём дело? — спросила Тотоко, не поднимая голову и пряча лицо. Она так усердно вытирала слёзы, что Чоромацу показалось, будто её глаза от этого прямо сейчас вывалятся. — Я сделала что-то не так? Или я недостаточно хороша для тебя? — Нет. — Парень начинал закипать. Он ненавидел публичное проявление любого рода чувств, например, громкий смех или слёзы, как сейчас. Тем более причина не казалась такой уж глобальной. — Ты тут вообще ни при чём. — То есть, — она практически закончила вытираться, но не прекратила плакать, — ты нашёл кого-то ещё? — Вроде того. — Вот как, — голос Тотоко перестал ломаться, и она наконец смогла показать лицо. Девушка улыбалась, кажется, пытаясь показать, что она рада за Чоромацу. — Значит, она лучше меня? Кто это? «Что она тут развела? Чувствую себя героем второсортной манги», — думал Чоромацу, всеми силами пытаясь сдержать своё раздражение. — Это уже неважно. Я пошёл. Чоромацу пытался сбежать как можно быстрее, но не выдавая себя. Ужаснее всего будет, если она окликнет его в последний момент, чтобы сказать что-то дурацкое. Конечно, так всё и случилось. — Спасибо… за время, проведённое вместе. Это была определённо худшая фраза, которую она могла сказать.

***

Сразу после уроков Чоромацу встретил у входа в школу засыпающего Осомацу, который медленно улыбнулся, увидев своего парня. Народа вокруг было достаточно, чтобы обратить на это внимание. — Привет, — вяло сказал Осомацу, подойдя ближе. Чоромацу вздохнул. — Только я сказал Тотоко, что нашёл себе кого-то, как меня из школы встречает какой-то неизвестный парень, и мы вместе идём в сторону моего дома. Интересный поворот, не находишь? — Хоть бы поздоровался, — пожаловался Осомацу, в душе немного радуясь выполненному обещанию. Лучше всего было то, что он не просто расстался с ней, а упомянул, что нашёл себе новую пару. Но, судя по всему, теперь из-за неосторожности Осомацу у Чоромацу могут быть проблемы в школе… Он обдумает это позже. — Да и вообще, у тебя разве так рано кончились уроки? Сколько времени уходит на дорогу? Неужели пять минут? Я уверен, не меньше двух часов. Осомацу, ты… — Чоромацу заставил себя замолчать, потому что вдруг почувствовал себя строгим старшим братом. Он вспылил. Хотя с виду и не скажешь, но в этот раз парень дал выход эмоциям. Он не был уверен, нравилась ли Осомацу такая забота, поэтому решил для начала немного умерить свой пыл. — Ты обещал. — Я был на первых уроках, — всё так же вяло отвечал Осомацу. В конце концов, ему было приятно беспокойство своего парня, потому что до этого он ни за кем подобного не замечал. (Ичимацу и Карамацу, конечно, были не в счёт — они не входили в список интересных ему лиц.) В случае со своим парнем это даже казалось милым. — Не волнуйся, мой друг меня прикроет. — Волноваться следовало бы не мне. Ты вообще спал сегодня? Твои глаза выглядят, как будто ты всю ночь не моргал даже. — Я же говорил, что не засну, — заявил Осомацу, смутно припоминая события прошлой ночи. Что из этого стоит знать Чоромацу? — Был слишком потрясён своим успехом. Кстати, у тебя есть идеи, куда пойти? — Всё это время я ходил только в библиотеку, торговые центры и во всякие развлекательные места с Тотоко. Но они мне не слишком интересны, — заявил Чоромацу. От очередного упоминания девушки Осомацу нахмурился. — Я бы тоже туда не хотел. К счастью, у меня есть парочка идей для начала. Ты голодный? — Немного. — Тогда пойдём в то кафе. — Очень оригинально. — Знаю. Осомацу было тяжело находить в себе силы улыбаться, но он продолжал делать это. Его моральное состояние хотя и улучшилось с ночи, но недосып давал о себе знать. Казалось, ещё шаг — и парень свалится. Это было странно, ведь обычно бессонные сутки практически не влияли на Осомацу. Может, перенервничал? В любом случае, спокойствие никогда не бывает лишним.

***

— Как она отреагировала? Плакала, кричала? — насмехался Осомацу, когда они уже сидели в кафе на том же месте, где и вчера. Чоромацу не слишком понравились подобные вопросы — он считал их совершенно не важными. — Какая разница? Развела дурацкую сцену из манги, вот и всё. — Сравнение с мангой ещё в первый раз ему понравилось, так что он употребил его снова. Она казалась ему ничего не значащими картинками с текстом, созданными, чтобы развлекать не очень умную публику и отнимать у неё время. Своим же Чоромацу жертвовать не хотел. — Ставлю на то, что она мечтала о высокой любви и идеализировала твой образ, — безразлично заявил Осомацу, глядя в окно. — Сегодня тёплая погода. Чувствуется лето. — А ты всё ещё в толстовке. И чем тебе не нравится форма? — У меня от неё мир краски теряет, чёрно-белым становится, как она сама. — Судя по всему, ты не часто наведываешься в школу, и, следовательно, успеваемость у тебя ужасная. Как ты сдавал экзамены вообще? — Списывал. Некоторым учителям меня жалко, некоторым я просто говорю всякий бред, например, что у меня дома плохая ситуация — как ты знаешь, отец постоянно на работе, так что он достаточно полезен в этом деле, для меня, конечно. Не готовиться же, — заключил Осомацу и ухмыльнулся. — В средней школе ты хоть немного, но напрягался. Что будешь делать, если старые методы не сработают? — Теперь у меня есть Карамацу-сенсей, и он позаботится обо мне, если не хочет проблем, — с некоторой жёсткостью в голосе сказал Осомацу. На самом деле он не хотел выдавать их, потому что парни ему нравились, но некоторая помощь не будет лишней. — Хорошо, — вздохнув, закончил Чоромацу. Беспокойство немного улеглось, но, конечно, так просто доверять Осомацу в подобных вещах было очень неосмотрительно. Вряд ли этот идиот может относиться к чему-либо серьёзно. Но делать нечего. — Тогда, может, уже наконец расскажешь о своих друзьях? Осомацу начал говорить всё, что знал, не стесняясь. О подробностях отношений Карамацу и Ичимацу он не был осведомлён, но восполнил это детальным рассказом о слежке за Чоромацу. Обоих парней смешили те ситуации, оба они смеялись над Осомацу. Но, несмотря на это, он знал, что всё было не зря, поэтому ни капли не сожалел. Затем Чоромацу рассказал, в какой момент заметил своего нынешнего парня и о том, что не нашёл ничего подозрительного в Ичимацу и Карамацу. Так они проговорили некоторое время на разные темы. Когда нужно было уходить, встал вопрос, куда направиться теперь. — Я знаю одно место, но не уверен, — начал Осомацу, ожидая, пока его парень расплатится и возьмёт свои вещи. — Я там не был, но думаю, что оно подойдёт. — В таком случае, веди меня, — покорно сообщил Чоромацу, улыбнувшись.

***

На дорогу ушло много времени, так как решили добираться на автобусе, а затем пешком. Им пришлось выехать за город, а оказались они даже не в сельской местности. Это было небольшое подобие леса у дороги, пробравшись через который, оказываешься на поле. С одной стороны тот лес, с другой — невысокие горы где-то вдалеке. Всё остальное — бескрайнее поле. Если отойти достаточно, не будет слышно машин, а за деревьями не видно дороги. Людей здесь быть не может. Чоромацу, не видевший подобных мест со дня своего переезда в большой город, был глубоко потрясён. Казалось, времени здесь совершенно не существует, как и шума, и людей. Погода была очень ясная, так что, вместе с покрытой ярко-зелёной травой землёй, Чоромацу посчитал это место раем. Раем только для них двоих. Определённо, в этот раз Осомацу превзошёл себя. — Я бы здесь жил, — восхищённо выговорил Чоромацу, вглядываясь вдаль. Пытаясь разглядеть лучше, он протёр свои очки рубашкой. — Я бы здесь умер. После того как парни удобно улеглись на траве, показавшейся мягче собственных кроватей, они снова начали безмятежно разговаривать. — Слушай, Чоромацу, — начал Осомацу, голова которого покоилась на руках в отличие от головы второго парня — на месте подушки у него была школьная сумка. — Все зовут тебя Чоромацу, да? Типа, Чоромацу-сан, Чоромацу-семпай, Чоромацу-кун, — он долго протягивал каждый суффикс, желая сделать на них акцент, — а я ведь твой парень, но зову тебя так же. Я просто обязан придумать тебе прозвище. Например, Чоро-тян, как тебе? — Ещё раз так меня назовёшь, сидеть не сможешь, — огрызнулся Чоромацу. — Это разве угроза? Чёрт, неудобно, — выругался Осомацу, когда понял, что руки его затекли, а принять другое положение, не испачкав голову, невозможно. Он всё ещё был немного вялым, так что двигался медленно и неуклюже, а когда пытался привстать, чуть не упал. — Ложись сюда, — Чоромацу похлопал рукой по своему животу, и Осомацу принял его предложение. Теперь стало удобно как никогда. — Кстати, с каких пор ты говоришь такие пошлые вещи? — Солнце ослепило Осомацу, поэтому ему пришлось повернуться на бок. Чоромацу смотрел прямо вверх, не отрываясь, как будто та же проблема его не касалась. Взгляд казался слишком завороженным и вместе с тем завораживающим. Очаровательно. — Как с тобой заговорил, — спокойно ответил Чоромацу. — Ужас какой. Того гляди и приставать начнёшь. Как мне реагировать? — Осомацу изобразил задумчивость, но Чоромацу, кажется, не был настроен на шутки — даже не улыбнулся, как обычно. Парень напрягся. — Скажи, Осомацу, — начал Чоромацу, от чего другой вздрогнул. Неужели снова серьёзный разговор? Как же он их ненавидел. Но избегать их всё время — не лучший выход. — Что ты планируешь делать дальше? Осомацу начал судорожно обдумывать возможные варианты толкования вопроса, а также ответы на него. Планировать сегодняшний день? Или, может, дорогу домой? Или он о том же, что и Карамацу-сенсей? Ужасно. Никаких планов у него, конечно, не было: доберусь как-нибудь, сделаю что-нибудь — вот и все планы. Неужели Чоромацу нужен… — Я имею в виду, — не дождавшись ответа, пояснил парень, — ты же ничего не делаешь, так? Не ходишь в школу, никаким образом не учишься, не готовишься к экзаменам, только ездишь целыми днями ко мне, тратя карманные деньги. Мы уже в третьем классе старшей школы. Скажи, что ты собираешься делать дальше? У тебя же нет никаких планов, да? Самая худшая тема для разговора с Осомацу. — Я планирую дать тебе милое прозвище, а ты совсем не помогаешь… — Осомацу, — твёрдо произнёс Чоромацу. Его лицо никак не менялось. Это пугало лежащего на нём парня. Он не хотел отвечать. Молчание длилось дольше, чем предполагалось. Но Чоромацу хотел добиться своего — он был достаточно целеустремлённым. В конце концов, Осомацу пришлось ответить. — Я не хочу. Чоромацу перевёл теперь удивлённый взгляд на своего парня. Осомацу играл с пуговицей на рубашке и как-то грустно и задумчиво смотрел на неё. — Ни учиться, ни работать. Скука смертная. Веки медленно опускались. Их владелец тщетно пытался бороться с этим. — Все из возможных вариантов развития событий мне противны. Пальцы всё меньше дотрагивались до пуговицы, а вскоре рука вообще легла поверх неё. — И люди все такие… ужасные… противные… скучные… Глаза больше не открывались. Парень засопел. — Заснул, что ли? — будто бы сам себя спросил Чоромацу. Проверять не пришлось. И так стало всё ясно. Ну, он же не спал ночью. Нет смысла будить, да и не хочется. «Всё-таки, когда спит, он милее», — подумал Чоромацу и аккуратно, чтобы не помешать сну своего парня, достал из-под головы сумку, а из неё книгу. Это место слишком хорошо, даже чтобы просто находиться тут, поэтому неважно, чем они будут заняты, пока они имеют возможность быть здесь вдвоём.

But there are things that are best left unsaid, And I have thoughts that are best kept inside my head.