If you're wasting your life, say hi

Чоромацу проснулся рано, как обычно. Встать не являлось возможным, потому что Осомацу полностью навалился на него, так что ещё некоторое время парень лежал в полудрёме. Снова заснуть не выходило, и в конечном итоге Чоромацу стал смотреть на спящего друга и тихонько перебирать его волосы немного затёкшей рукой. От данного действа его отвлёк звук открывающейся входной двери. Должно быть, отец Осомацу вернулся. — Вот чёрт, — тихо выругался Чоромацу и стал легонько покачивать распластавшегося на нём друга. — Идиот, просыпайся, слезай, — приговаривал он. В ответ раздались не особо громкие, но слышные сонные звуки, и Осомацу только крепче обнял Чоромацу. Был вариант силком вырваться из лап возлюбленного, но куда он спрячется? К тому же, вся одежда развешана где-то за пределами комнаты, и нормально объяснить, почему гость сейчас стоит посреди комнаты в одних трусах и почему Осомацу также спит в одних трусах на одной-единственной кровати, представлялось невозможным. И когда Чоромацу пришёл к выводу, что данную ситуацию кроме как правильно понять всё равно не удастся, в комнату заглянул отец Осомацу. Поняв, что, кажется, потревожил молодых людей, он тихо извинился и быстро закрыл дверь, но, узнав гостя, тут же вернулся и удивлённо вытаращил глаза. — Чоромацу-кун? — переспросил мужчина, вглядываясь получше. Он выглядел ошарашенным, будто бы в его голове что-то щёлкнуло. — Здравствуйте, дядя, — неловко проговорил Чоромацу, пытаясь как можно сильнее отстраниться от Осомацу. — А ты чего тут?.. — начал было мужчина, но оборвал себя и с неожиданно появившейся добродушной улыбкой произнёс: — Давай лучше скидывай с себя этого раздолбая и приходи на кухню чай пить. Отец Осомацу закрыл за собой дверь, оставляя Чоромацу наедине со своими мыслями (и спящим «раздолбаем»). Для него было совершенной неожиданностью то, как дядя принял всё увиденное: не разозлился, не бросал косые взгляды, даже не нахмурил брови, а хотя и сильно удивился, но затем мило улыбнулся. Такое вообще возможно? Чоромацу легонько щёлкнул Осомацу по носу и, пока тот, нахмурившись, потирал его сквозь сон, ловко выскользнул из объятий друга. Постиранные вещи парни оставили сушиться в ванной, так что он направился туда и надел то, в чём пришёл. Немного умыв лицо, а также сделав свои дела, Чоромацу пришёл на кухню, где хозяин дома уже наливал чай в две кружки. — Тебе с сахаром? — Нет, спасибо. Когда они уселись за стол, отец Осомацу сначала долго всматривался в лицо Чоромацу, отчего тот почувствовал себя неловко, а затем, наконец, начал разговор. — Вы с моим сыном снова общаетесь, да? — Чоромацу кивнул. — Но ты же живёшь далеко, да? — Чоромацу снова кивнул. — У вас, наверное, много сбережений на дорогу уходит. Надо давать Осомацу больше карманных денег. Чем дольше мужчина тянул с злосчастными вопросами, тем больше Чоромацу чувствовал напряжение. Стоит ли вообще говорить, что они встречаются? Как он к этому отнесётся? Да и вообще, разве он ещё не понял? «Какого чёрта я должен решать всё один, пока этот идиот дрыхнет?» — подумал Чоромацу, отхлебнув немного горячего напитка. — Дядя, — вдруг неожиданно даже для себя начал парень. Он не знал, что стоит сказать дальше, поэтому стал судорожно искать подходящие слова, коих в его голове совсем не было. — Это ведь ты убрался, да, Чоромацу-кун? — снова заговорил мужчина, будто бы проигнорировав парня. — Мы вместе убирались. — Но это была твоя идея. И я почти уверен, что Осомацу практически ничего не делал, только отлынивал, как обычно. Чоромацу не мог поспорить, но так просто соглашаться и наговаривать на возлюбленного не хотелось, поэтому он просто молчал. — Не волнуйся, пожалуйста. Вы ведь встречаетесь, да? — неожиданно спросил мужчина, введя Чоромацу в ступор. Хотя папа Осомацу и улыбался, причём довольно мирно, будто заранее знает всё и спрашивает, только чтобы заявить о своей осведомленности, парень не мог успокоиться. — Вы не так поняли… — начал было Чоромацу, но осознал, что никак не может оправдаться. И врать у него выходило скверно, особенно перед человеком, который знает его с детства. Помнится, раньше, когда друзья хотели соврать о чём-нибудь отцу, он всегда ловил их на этом или сразу, или через некоторое время, чтобы, наверное, подшутить над ними. Сейчас было так же. — Осомацу мне ни за что не расскажет. Чоромацу-кун, пожалуйста, скажи, кто это придумал — мой раздолбай или ты? — Мы оба, — вздохнув, выговорил парень. Иного пути, кроме как рассказать всю правду, он не видел. А если Осомацу подумает возникать, то узнает, что сам виноват, потому что проспал. Чоромацу выложил всё как есть, больше не волнуясь и не смущаясь. Мужчина воспринял всё спокойно и с юмором: на некоторых моментах он посмеивался и добавлял что-то вроде «это в его духе» или «Осомацу как всегда». К концу истории чай в обоих кружках кончился, и хозяин дома предложил налить ещё, чем и занялся. — Не волнуйся, Чоромацу-кун, — начал он, повернувшись к собеседнику спиной. — Если честно, я давно догадывался, что всё может так кончиться. Вы были не разлей вода с самого знакомства, виделись каждый день. А когда одному нужно было уехать куда-то, то другой сразу впадал в истерику (к которой присоединялся первый) и приходилось брать обоих. Так мы с твоими родителями и сдружились. Только они, наверное, никак не могли подобное предположить. А сейчас ведь уже двадцать первый век, общество стало намного лучше относиться к гомосексуалистам… В общем, сначала мне эта мысль не понравилась, но разделить вас было бы ужасным поступком. Глядя на то, как вы росли и относились друг к другу, я постепенно свыкся с этим. Я видел, каким ответственным стал ты и каким безрассудным стал Осомацу, и был ужасно рад, что ты заботишься о нём. Когда его мать ушла от меня, мы с ним остались вдвоём, а ты и твоя семья поддерживали нас. Из-за работы я не мог уделять Осомацу много времени и даже воспитывать его, но с этим и ты справляешься. До сих пор, да? Сейчас у меня ещё больше работы, так что я не вижу дом неделями… — Он прервался, потёр переносицу, взял кружки и поставил их на стол, виновато улыбаясь. — На самом деле я рад, что это ты, Чоромацу-кун, а не какая-нибудь ветреная девица. И мне стыдно за то, что Осомацу вырос таким безответственным раздолбаем. Наверное, в меня пошёл. Мужчина громко рассмеялся, будто большой груз свалился с его плеч. Чоромацу был рад, что всё закончилось именно так, и теперь облегчённо улыбался. Обстановка стала не только ненапряжённой, но и лёгкой и расслабляющей. Чоромацу чувствовал, что сможет рассказать этому человеку что угодно и не будет осуждён. Такого он порой даже с Осомацу не ощущал и уж точно ни от кого не ждал подобного. — Чоромацу! — послышался сонный крик из другой комнаты. Кажется, громкий смех разбудил Осомацу. — Я знаю, что ты на кухне стучишь кружкой! Иди сюда! Это ещё больше рассмешило присутствующих, но в этот раз мужчина только прыснул в кулак. Видимо, он хотел удивить сына. Чоромацу решил подыграть ему и не отвечал. — Чоромацу-у! — завыл Осомацу, после чего послышался грохот. Видимо, парень упал с кровати, чем снова насмешил возлюбленного и отца. — Чоромацу-у-у! Через минуту в кухне показалось заспанное лицо Осомацу, которое он усердно протирал рукой, напоминая умывающегося котёнка. Правда, существенные отличия всё же имелись: парень был намного больше во всех отношениях. Но, несмотря на это, Чоромацу посчитал, что он очень похож на котёнка. — Я вообще-то хотел проснуться в объятиях любимого, а ты вот… — Осомацу замолчал, когда увидел своего отца. По лицу парня было видно, что он не ожидал такого и с огромной скоростью пытался придумать оправдание. — А что тут старикан делает… — Мне уже и домой к себе прийти нельзя! — усмехнулся мужчина. Вдруг Осомацу по глазам присутствующих понял, как обстоят дела. — Ты ему всё рассказал? — завопил парень. — Предатель! — Рассказал что? — решил подшутить мужчина, чем на секунду смутил Осомацу. Они знают друг друга достаточно хорошо, чтобы понять такое. Обычно парень был не слишком рад подобной мысли, но не сейчас. — Ну и чёрт с вами, — заключил Осомацу, навалившись на Чоромацу сзади. — Старикан, налей мне чай тоже. — Осомацу, это грубо, — отчитал его мужчина. — Я налью, — вызвался Чоромацу и стал высвобождаться из рук Осомацу, но был остановлен им же, когда тот сел ему на колени. Наливать чай пришлось, как и хотел Осомацу, его отцу. За ещё одной кружкой они теперь втроём продолжили диалог, который оставался непринуждённым. Осомацу рассказал некоторые истории, упоминаемые Чоромацу, но отец всё равно слушал, ведь интересно было узнать, что об этом думает его сын. В конце концов, мужчина удостоверился, что всё в порядке, как и посчитал с самого начала. Он мог доверить своего единственного сына этому человеку. Чоромацу позаботится о нём лучше, чем кто-либо ещё, включая его самого. После чаепития отец Осомацу отправился спать. — Почему ты не хотел рассказывать отцу? — спросил Чоромацу, когда они остались одни. Осомацу нахмурился. — Старик никак не участвует в моей жизни, ничем не интересуется, а тут, значит, — пожалуйста. — Но разве это не позволяет тебе спокойно прогуливать школу? Что бы ты делал, если б твой отец следил за посещаемостью? — Да ничего, — закончил Осомацу. Его явно напрягал этот разговор, и он предпочёл бы отделаться простыми отмазками. — Я просто не хотел ему говорить. — Но так нам будет проще, — заявил Чоромацу. — Так, например, я могу не боясь поцеловать тебя сейчас. — Хоть что-то хорошее, — улыбнулся Осомацу. Остаток дня парни провели либо валяясь на кровати, либо гуляя по округе и вспоминая детство. Ближе к вечеру, когда стемнело, нужно было провожать Чоромацу. Осомацу хотел оттянуть момент расставания, а для этого нужно было просто сделать так, чтобы парень опоздал на электричку. Так и случилось, поэтому ещё лишние полтора часа они просидели на станции. Сначала Чоромацу разозлился, но быстро успокоился, как обычно. По пути домой они договорились отправлять друг другу сообщения, так что в итоге выходило, будто парни и не расставались.

Hi love, itʼs been a while Since we were here.