Поиграли, называется....

Спустя две недели оперативного лечения Коро-сенсея, Асано уже смог нормально двигаться. До этого ему категорически запрещалось хоть как-то напрягаться, не говоря уже о том, чтобы вставать с кровати. За ним ухаживал весь класс Е, чем каждый раз удивляли самого Гакушу. Особенно часто у него сидел Нагиса. Он сам не понимал, почему, но все равно сидел там. Чем несоизмеримо бесил Карму, ведь, тот его безумно ревновал. У них только-только начали налаживаться отношения… Да, как ни странно, но после той злосчастной игры два лучших убийцы в классе Е стали парой. Оказывается, они оба неравнодушны друг к другу, но очень хорошо скрывали это. Пока что их отношения на первой стадии — встречи, поцелуи — и не перешли на более серьезную. Однако, кто сказал, что этого не будет? У Кармы на этот счет свое мнение… К тому же, Акабанэ стал замечать, что слишком часто наблюдает за президентом, как и Шиота. Нет, у него не было к нему симпатии или что-то в этом роде, было, скорее, сочувствие или жалость. Слишком сильное впечатление, конечно, произвели эти полосы на спине Асано. Теперь он понимал, что ни за что бы не хотел оказаться на его месте. И Нагисе он бы тоже не позволил. Когда прошли две недели, Гакушу уже мог ходить и не бесить своими просьбами учеников. Перед тем, как забрать президента, Коро-сенсей предупредил председателя, что тот останется у него. И заявил, что, пока он не вылечит ребенка, тот не вернется в школу. Если же он, директор, хочет проведать сына, то двери всегда открыты. Но… за прошедшее время Асано-старший так и не навестил собственного сына. Сегодня был последний день, когда президент здесь, в старом здании класса Е. Он более-менее пришел в норму после той пытки, что устроил ему отец, поэтому он должен вернуться в класс. Свой класс. Сейчас Асано сидел на кровати и задумчиво смотрел в окно, где класс убийц занимался очередными тренировками убийства. В самый первый день он не смог поговорить об этом с учителем, но на второй день, когда тот очнулся, ему объяснили, что к чему. Это несколько выбило его из колеи, но он быстро пришел в норму. На протяжении двух недель своего лечения, Гакушу заработал привычку наблюдать за этим. Особенно его восхищали навыки, которые они выработали за те несколько месяцев, что они все учились. Даже президенту неожиданно захотелось к ним присоединиться. —Ты как, Асано-кун? — в медкабинет старого здания школы вошел Нагиса. Сегодня была его очередь наблюдать за больным. Да, они по очереди наблюдали за ним, а выбиралось все по жребию. Повернувшись на звук голоса, Асано улыбнулся. Ему почему-то было проще говорить с Нагисой, чем с другими ребятами, особенно тяжело было с Кармой. Когда была его очередь, каждые пять минут из медпункта доносилась такая ругань, что даже вечно спокойный Коро-сенсей краснел. —Сегодня лучше, чем вчера, — ответил Гакушу и вновь повернулся к окну, — Хотя, знаешь, я бы еще поболел… —Почему? — удивился Шиота и, пройдя внутрь, сел рядом с ним, — Разве болеть — не плохо? —Когда как… — тихо ответил президент, и что-то в его голосе насторожило голубоволосого, и он обернулся. Увиденное повергло его в шок. Асано… плакал… — В детстве, когда я болел, я не чувствовал такого тепла, как здесь, хоть вы и недолюбливаете меня, но… сейчас я чувствую, что я в кругу семьи… Семьи, которой у меня никогда и не было. Говоря это, Гакушу не чувствовал, как по его лицу тонкими ручейками текут слезы. Ему было больно и печально, но в то же время, он был счастлив. Странное чувство, которое он никогда не испытывал… Неожиданно президент почувствовал, как его осторожно приобнимают за плечи. И в этом жесте было столько заботы и поддержки, что он не выдержал и впервые в жизни сознательно дал волю чувствам. Слезы хлынули непрекращающимся потоком, а руки сами сжали рубашку Нагисы на его спине. —Все хорошо, Асано-кун, — тихо шептал Шиота, гладя Асано по голове. Сейчас он выглядел слабым ребенком, на плечи которого выпала очень тяжелая ноша, — Все уже позади. Но он не прекращал, выплескивая все свои эмоции, накопленные за долгое время и скрытые под маской спокойствия. Те, кто увидел слабость Гакушу, лишь печально улыбались. Все прекрасно все понимали и не собирались упрекать его, ведь, каждому нужно время… Когда его истерика прекратилась, в медпункт вошли Коро-сенсей и Карма. Лицо же последнего ничего не выражало, а вот в глазах полыхали всевозможные эмоции. —Сегодня мы снимем повязки, тебе останется лишь мазать раны специальной мазью, Асано-кун, — сказал учитель, подходя к опустошенному парню. Со слезами из него вышли все эмоции, но вместе с тем ему стало легче, — Ложись. —Спасибо, Нагиса-кун, — тихо прошептал Асано, чем удивил Нагису, и лег на живот. Коро-сенсей тут же приступил к снятию бинтов. Сняв их буквально за несколько минут, осьминог осмотрел уже зажившие борозды. Да, они превратились в ужасные шрамы, но это лучше, чем непрекращающиеся кровотечения. Помазал их заживляющей мазью и укрыл Гакушу простыней. —Теперь только отдыхать, — сказал он напоследок и улетел на своей супер скорости. Проводив его взглядом, парни лишь вздохнули. Даже Асано уже привык к таким чудачествам, не говоря уже о Нагисе. —Что ты планируешь делать после выписки? — спустя пару минут спросил Нагиса у Гакушу. Тот вздрогнул и непонимающе посмотрел на него. —Планирую? — выразил он свое недоумение. —Ну да, не будешь же ты здесь все время, — улыбнулся Шиота, но в его улыбке была видна печаль. —Верно… — вздохнул Асано и вновь посмотрел в окно. На небе сиял закат, окрашивая облака в кровавые тона… Спустя три дня. Три недели назад президент и подумать не мог, что его выходит класс Е, те, кого он презирал, после неудачной шутки в игре в бутылочку. Тогда он думал, что это будет весело, когда он будет смотреть на удивленные и искривленные в ужасе лица класса неудачников, но… это было не весело. Очень не весело. Тело до сих пор помнит боль от плети отца на своей спине, а поясница стреляет тупой болью при резких движениях. Особенно мерзко было ощущение чужого присутствия внутри парня, его каждый раз передергивало от отвращения. Даже при виде отца его охватывала противная дрожь. Сейчас же, пройдя курс лечения, Асано понял, что сблизился с Е классом. Они стали ему гораздо ближе, чем собственный отец. Особенно он сблизился с Нагисой Шиотой, парнем, в котором сочетались и жажда убийства, и невинность. Довольно дикий коктейль. Президент видел, как он тренируется. Четкие, быстрые, уверенные движения и взгляд, полный желания убивать. Те дни были действительно насыщенными, хоть он и провалялся в кровати. Двигаться было нельзя, иначе бы разошлись швы на спине. Даже сейчас есть такой риск, поэтому он особо не напрягается, хотя это и выглядит подозрительно. Вчера он вернулся в школу и игнорировал все вопросы по поводу своего отсутствия. Но это ладно, Асано всегда был немногословен и мрачен, но… если бы только это. Следующим потрясением для его одноклассников стало то, что президент проигнорировал замечание учителя физкультуры по поводу его формы. Тот не переоделся на урок, хотя всегда был пунктуален и следовал правилам. Вот и сейчас пошел второй день, как Гакушу вернулся в школу, и был урок физ-ры. Сын председателя даже не шелохнулся, чтобы переодеться, он так и остался в школьной форме. —Асано-кун, ты почему не переоделся? — к лучшему ученику школы подошел Сакакибара Рен. Он пока что единственный, кто не особо боялся гнева президента. Тот промолчал, лишь флегматично смотрел на занимающихся. «Похоже, я заразился приступом лени от Акабанэ, — мысленно вздохнул Асано, — Все-таки не надо было ему сидеть около меня и учить свою математику…» Да, бывало и такое. И, похоже, это заразно. Теперь и Гакушу было лень что-либо делать. —Асано-кун, ты какой-то странный в последнее время, — вздохнул виртуоз и сел рядом с ним на лавочку, где и расположился президент. —У меня освобождение от физкультуры на три месяца, — безэмоционально ответил президент, — К тому же, я не очень хочу, чтобы по школе поползли слухи о той игре… Сакакибара как-то сразу сдулся. Он до сих пор винил себя, что не остановил своего кумира. Тогда, возможно, все сложилось бы иначе… —Ладно, я пошел, — неожиданно встал Асано, чем немало удивил виртуоза. Сейчас была середина дня, шел только третий урок… А президент собрался идти?! —К-куда? — от неожиданности заикнулся Рен. Он все меньше и меньше понимал Асано. —В последнее время мне стало весело, — хмыкнул Гакушу и улыбнулся. Не той высокомерной ухмылкой, а немного грустной, но искренней, улыбкой. От такого зрелища виртуоз даже не заметил, как свалился с лавочки, — Просто весело. Ладно, я пошел. И он ушел, оставив ошарашенного парня на земле. Когда Асано отошел на достаточное расстояние от главного здания школы, то едва не сложился пополам от хохота. Его несколько позабавила реакция Сакакибары на его речь. Конечно, половина была наиграна, но и столько же было искренне. Ему действительно весело, но весело лишь с классом Е. Вот уж правда, класс неудачников действительно самый веселый в школе. —И долго ты собираешься ржать, как идиот? — грубо прервали его смех, — Тебя на весь лес слышно. —Я просто знал, что ты придешь, — обернулся Гакушу и оскалился, — За эти три дня только ты и приходил, Карма-кун… Напротив президента, вальяжно облокотившись на ствол дерева, стоял Карма Акабанэ. Растрепанные алые волосы, блестящие хитринкой золотые глаза, хищный оскал… Да, это именно он. —Ты опоздал, мы же договаривались, — Карма издевательски усмехнулся и подошел к Гакушу, — Или ты забыл? Тот в ответ лишь оскалился и скрестил руки на груди. Да, между ними была такая договоренность. О том, что через три дня после выписки Асано придет к ним для участия в «убийственной игре» для Коро-сенсея. То, что Гакушу больше не играет, был очень печальный опыт, в расчет не брали, взяли на любопытстве… —Я ничего не забыл, но играть я не буду, — в который раз ответил ему президент, но тот, естественно, пропустил мимо ушей. —Пошли, все уже готово, — схватил Акабанэ его за руку и повел в направлении к зданию. И в этот момент они даже не поняли, что означает этот жест… Придя туда, Асано даже не дали оглядеться, как его тут же посадили в круг рядом с Нагисой с одной стороны, а сам Карма сел с другой стороны. —Итак, начнем, — хлопнул в ладоши красноволосый, а до Гакушу только дошло, куда он попал… — Я первый! Оглядевшись более внимательно, президент задрожал. Он сам не понимал, что с ним происходит, но ему вдруг стало очень страшно. Ведь, именно в такой обстановке он и попался в собственную ловушку. Тот же круг, те же лица, та же бутылка в центре… —Нет! — схватился за голову Асано и отполз к стене за своей спиной. Все проводили его сочувствующим взглядом, лишь в золотых глазах горел странный огонь злорадства… Когда Гакушу увидел до боли знакомую картину, его шрамы, что едва зажили на его спине, вновь заныли противной и ноющей болью. От нее в голове вновь и вновь всплывали те ужасы, которые до сих пор приходили к нему кошмарами, заставляя едва ли не скулить от страха. Неожиданно он почувствовал, как его осторожно при обнимают за плечи, а в груди начинает расползаться приятное тепло. —Это жестоко, Карма, — услышал президент голос Нагисы Шиоты рядом с собой, — Это уже слишком, знаешь ли… —Я жесток, Нагиса, этого не изменить, — ответил ему Акабанэ и улыбнулся. Однако причина была в другом, но не говорить же ему, что тот его просто ревнует? С недавнего времени Карма и Нагиса переступили порог своих отношений. Теперь они серьезны насчет друг друга и не отступят от цели. Да и зачем, если все устраивает? —Мы больше не играем, запомни это, — строго сказал Шиота и, подхватив под руку невменяемого Асано, пошел на выход. На улице Гакушу хоть немного, но пришел в себя. Посмотрел на закатное небо, где облака уже окрасились в насыщенные алые, рыжие, фиолетовые, золотые и другие всевозможные цвета, и вздохнул полной грудью. Страх уже ушел, и президенту было стыдно за такое поведение. Наверняка это была месть Акабанэ, ведь, последние дни перед выпиской Нагиса был с ним, а не с Кармой. Вот тот и приревновал. Причем жестоко приревновал. —Спасибо тебе, Нагиса-кун, — тихо прошептал Асано и прикрыл глаза, поэтому он не заметил, как увеличились глаза Шиоты. —За что? — прохрипел он. От удивления у лучшего убийцы класса Е даже голос пропал. —Ты защитил меня, — улыбнулся президент. Улыбка вышла немного печальной, но искренней. —Мы же друзья, а друзья помогают друг другу, — спустя минуту ответил Нагиса. Он впервые увидел искреннюю улыбку Гакушу, она была очень красивой и чем-то напоминала улыбку Кармы. —Друзья, да? — устало облокотился на плечо теперь уже друга, первого и настоящего, Асано, — Как приятно звучит… —Ага… — вздохнул Нагиса и улыбнулся. Все же иметь друзей не так уж и сложно. А за этой идиллией наблюдал весь класс Е. Они поставили перед собой задачу показать президенту, Асано Гакушу, для чего именно нужны друзья. И они ее прекрасно выполнили. Правда, кое-кто был очень недоволен и готовил месть, когда тот окончательно поправится… Спустя месяц у Акабанэ Кармы появилась замечательная собачка, что должна была отработать свои «позволения» в сторону Нагисы Шиоты. Все-таки, Карма очень злопамятный…