За твоей спиной

      — Лимонную дольку?       — Нет, ненавижу сладкое, — отозвался мальчишка, совсем юный, с острыми чертами лица и бледной кожей, с детским любопытством рассматривающий множество предметов, захламивших главный кабинет школы за многие века.       Гарри сидел на ступеньках, ведущих в комнату директора, с убитым взглядом, всё ещё переваривая приторную и слишком недостоверную информацию. Он и это перемещение воспринял уже спокойно, решил — чёрт с ним с таким кино, лучше проигнорировать, может, закончится само? Это в любом случае не может быть реально. Малфой никогда не ходил к Дамблдору, уж Гарри бы точно заметил! С его всевидящей картой, да и мантией невидимкой!       Старик в белоснежном колпачке и синем халате со множеством снеговиков пожал плечами и отправил в рот очередную засахаренную дольку.       — Я внимательно слушаю, Драко. Что Вас беспокоит в столь поздний час?       Мальчик подвинулся чуть дальше в кресло, явно ему великоватое, о чём говорили характерно свисающие ноги в дорогих ботинках, вздохнул и отчего-то густо покраснел.       — Он не захотел со мной дружить.       Тут Гарри, признаться честно, прислушался.       — О, мой мальчик… Не принимай на свой счёт, это всё предрассудки по поводу вражды ваших факультетов. Я уверен, вы ещё подружитесь.         — Я не могу с ним общаться. Я пытался и в магазине мадам Малкин, при этом сделав вид, что совсем его не знаю. И в поезде! Но вместо меня он сдружился с этим бедняком Уизли, что посмел смеяться надо мной! Если отец узнает… — сильно выраженная вспыльчивость уже вырывалась из обиженного слизеринца, отчего его повышающийся тон прервал директор.       — Мы уже обсуждали ситуацию с твоим отцом, Драко, он готов на всё, чтобы сохранить твою жизнь. Но вот, в этом вся загвоздка, надо помнить и о жизни Гарри.       — Я не хочу этим заниматься! Расскажите Поттеру всё, пусть сам бережёт свой драгоценный зад! — стукнул он маленьким кулачком по директорскому столу и отвернулся. Старик только обронил улыбку в длинную бороду, принимаясь за любимое лакомство.       — Эх, молодость… — мечтательно протянул он, а Драко хмыкнул. — Мне казалось, Люциус тебе всё объяснил, и ты, как я помню, согласился на любые действия.         — Да, но до сих пор не понимаю, почему нельзя ему рассказать, а семья мне не говорит… — мальчишка затих, под сочувственным взглядом директора. Но он ненавидел сочувствие! Это удел слабаков!       — Если твои родители так решили, значит в этом есть смысл, Драко, — спокойно, но не терпя возражений, четко проговорил Дамблдор. — Теперь, раз мы уточнили все детали, приступим к действиям! — мальчик поднял серые глаза и выжидающе уставился на великого волшебника. — Ты должен следить за ним каждый день, насколько сможешь часто и подмечать любые странности. Нам жизненно необходимо, чтобы Гарри выжил… Не можешь подружиться? Твой выбор. Но сейчас для нас нет другой более важной задачи, чем любая информация о нём.       — Я могу идти? — спросил порядком поникший мальчик.       — Не расстраивайся. Скоро это закончится. Иди отдохни. Завтра ваш первый учебный день. Спокойной ночи. — Парень выбежал из кабинета, не удостоив волшебника взаимным пожеланием.       Дверь захлопнулась, и елейный голос заполнил кабинет директора Хогвартса:       — Дамблдор… Ты с ума сошёл! Доверить такую задачу мальчишке Пожирателя!       — Нет, Финеас. Только он сможет быть всегда рядом, и к тому же, мотивация — великая вещь.       — Ему одиннадцать, Альбус. Нельзя кидать его на амбразуру.       — У каждого свои роли и не нам их менять. В дальнейшем, находясь непосредственно рядом с добром, он заразится им полностью.       — Постоянно убеждаюсь, что ты бессердечен, да к тому же и наивен, как ребёнок. Слизеринец и добро, хм! — Бывший директор Хогвартса сложил руки в обиженной манере.       Альбус Дамблдор только промолчал, задумчиво накручивая длинную бороду на морщинистые пальцы, а Гарри хмурил лоб и хмыкал больше, чем нужно, на слова бестелесного портрета.       Снова времени не хватило. Гарри вообще не мог сказать, что здесь за время, или есть ли оно тут вообще. Его часы по неясным причинам остановились. И только сцена подошла к завершению, Гарри снова растворился, продолжая просмотр бесконечного сериала.

***

      — Гойл… — Позвал жующего друга за завтраком в первый учебный день сонный Драко, — кто это? — Палец его указал на растрепанную девочку за гриффиндорским столом.       — Это Грейнджер — магл! Она такая ужасная! Я случайно наступил ей на ногу, а она наорала, как ненормальная!       — Хм… — Только и ответил Драко на высказывание друга детства. И принялся дальше рассматривать Грейнджер, что-то упорно рассказывающую сидящей рядом девочке, при этом жестикулируя руками.

POV Драко Малфой

      Шли дни, я постепенно привыкал к новому статусу шпиона, но отношениями дружбы между нами так и не пахло. Наоборот. Всё стало ещё хуже, чем было. Из обычного безразличия мы закипали ненавистью друг к другу. Стоило мне появиться в непосредственной близости от Поттера, лицо Мальчика, Который Выжил становилось пунцовым от злости.       Воспитанный в своём мире, я совершенно не понимал его отношения. Да, я изо всех сил старался подружиться с этим упёртым мальчишкой, а взамен меня отшили, как ненужную вещь! Это я должен злиться, это я —пострадавшая сторона. Злость на старика Дамблдора, да и в общем-то на родителей тоже, достигала уже точки кипения. Мне поставили абсолютно непосильную задачу.       Первый урок полётов. Душа в полном подъёме от мысли, что все увидят истинные умения Драко Малфоя. Девчонки восторженно захлопают, а все мальчишки с завистью начнут выпытывать все тонкости полёта, ведь меня учили летать на метле с раннего детства! Всего несколько ребят и только из волшебных семей могут сидеть со мной на равных; уверенно на протертом древке, при этом выписав изысканный пируэт.       Меня никогда не хвалили. Отец твердил, что это как первое становление на ноги младенца — врожденное умение. Мать только хваталась за сердце, а крестный… Ну, это крёстный, он обычно выражал свою гордость тем, что не выказывал недовольства. А здесь, в школе, оценят мои таланты и скажут наконец: «Молодец, Драко!» И, может тогда, Поттер поймёт, что общение со мной очень даже выгодно.       Улыбка моя, такая привычная, презрительная, расцветает на лице, когда мы с Крэббом и Гойлом подходим к месту полётов. Это так забавно. Почти все трясутся, будто на дворе мороз, и лишь некоторые, избранные, уже желают поскорее показать себя. Вот мисс Заучка, как вечно называет её Милисента, совсем обезумела от страха и от невозможности стоять на месте, уже протоптала маленькую дорожку замятой травы, в ожидании учителя.       Лично для меня, она больше походит на бобрика, со своими большими зубами и с кучей книг, с которыми она обычно таскается, будто строит в своей комнате плотину. Я усмехнулся своим мыслям, за что получил вопросительный взгляд Крэбба. Вот чему не научат тебя книги, грязнокровка! Эмоции. У тебя их слишком много. Надо тебе научиться контролю, хотя… О чем это я? Ах, да.       Внимание задержалось слишком долго на дёрганной девчонке, и следующий кандидат на роль моего анализа явно проигрывает Грейнджер. Уизли. Это он сейчас что-то нашёптывает Поттеру. И чем он лучше? Ужасные шмотки — явно наследство. Вечно грязный нос, не пойми от чего, даже не интересно. Ужасные рыжие волосы, слишком яркие, невозможно смотреть долго. А вот в чем разница?       Он, как и я, чистокровен, только принципы его черны, как выражается отец; все познания Артура Уизли сводятся только к маглам. Слишком скучно. Это как изучать муравьев. Вроде копошатся, как отдельный вид, но в то же время, они не мы, недостаточно развиты и способны. Уизли, кажется, тоже немного нервничает, хотя я сам, как и добрая часть Хогвартса, отчётливо слышали все байки, что он наплёл. Разумеется, я тоже немного слукавил про магловский вертолёт, что встретил в полёте, но я в отличие от рыжего, хоть на нормальной метле сидел, а не на той, которой полы метут.       Ха, Поттер. Этот персонаж до недавнего времени и не знал о применении сего предмета, вот и научить его могу, а там и тихонько наставлю на путь истинный, мол, живи себе спокойно и алмазную свою головешку, как и все тело, береги.       — Доброе утро, класс! — Ух, аж подпрыгнул. Напугала птица. Нет, ну серьёзно птица! Не бывает у нормальных людей жёлтых птичьих глаз!       Все пропели приветствие, а я наблюдаю за гриффиндорцами и их хваленой храбростью. По-моему, Невилл Долгопупс отлично выражает суть своего факультета. Я смеюсь уже в голос, когда древко мётлы со всей дури проезжается по веснушкам Уизли. Ну как тут не посмеяться? Опять Поттер наградил своим взглядом исподлобья со шрамом, а на этот раз я что сделал? Ржали все, а Малфой опять плохой. Вот Дамблдор, старый дурак, иди посмотри на спасителя мира!       — Вверх! — прокричали первогодки, кто уверенно и правильно, а кто совсем робко и со страхом.       Глупые! Метла, как волевой конь, она своенравна и характерна. Она должна понять, что вы сильны духом для отрыва от земли. Но вместо этого больше половины Гриффиндорцев блеют, как козочки. Я убеждён, что если бы у метел существовал разум, ну или просто рот с голосовыми связками, эти школьные потрепанные инструменты полёта смогли бы поведать множество баек и посмеяться над Долгопупсом, что разговаривает с летательным предметом, как с ужом, или над Грейнджер, от приказного тона которой метла просто покатилась вбок, словно обретя острое желание сбежать подальше.        — Совсем никуда не годится! Вы неправильно держите метлу, мистер Малфой! — Это унижение, обида и издевательство, всего в двух предложениях, ранят мою гордыню очень глубоко. Да как она смеет!       — Но я летаю не первый год!       Гарри-Козёл-Поттер ухмыляется со своими друзьями надо мной! Все сегодня решили меня уничтожить? Надо поставить этот Гриффиндор на место! Пока эта горгулья-училка монотонно грубо рассказывает мне, что я неправильно держал метлу все годы обучения, я обдумываю план по реабилитации моего достоинства. Однако, удача явно улыбалась мне сегодня. Не успел я и метлу схватить покрепче, мешковатый Долгопупс взмыл в воздух. Вот и шанс.

POV Гарри Поттер

      Смотря на всё со стороны с опытом лет, могу заявить с уверенностью, я — задница! Никогда бы и не подумал, что сам создал врага. Со всеми этими сценами прошлого пришло понимание, что это всё-таки было. Какие бы необъяснимые вещи не творились, но они происходили. Мир не стоял на месте рядом со мной.       Вокруг существовали люди, что жили своей жизнью, а я сделал что-то не правильно. Даже в кабинете Дамблдора было заметно, как молодого Драко задел мой отказ в дружбе. Я с радостью принял бедного Рона, вероятно, потому что он больше подходил мне по статусу. Тогда я не подумал, но мозг сам принял рациональное решение подобрать в друзья того, рядом с кем не было бы стыдно каждый день, что ты жил бедной и ничего не знающей о магии жизни.       Я сижу на зеленом ковре свежескошенной травы и наслаждаюсь солнцем. Уже перестал задавать вопросы: «как или почему так происходит?». Просто плыву по течению в надежде, что умная Гермиона поднимет на ноги всех специалистов по отмене случайного колдовства и вытащит меня отсюда. Но что-то не так, что-то происходит. Я пытаюсь схватиться за голову, но у меня её нет. Я кричу на сколько хватает сил, но всё бесполезно! Призрачная голова словно раскалывается на части и хочется отделить её от тела, чтобы избавиться от этой боли. Так же, как внезапно всё началось, так же и закончилось.

Наши дни

      — Извините, Министр. Мы пытались сделать всё возможное, но, к сожалению, осталось только тело. Оболочка, без каких-либо признаков души. Мы будем поддерживать её сколько получится.       Главный целитель больницы Святого Мунго, с сожалением во взгляде, поведал историю обследования Гарри. Гермиона, всегда сильная и упрямая, не могла оставить ситуацию в таком положении, но что она могла сделать? Все работники министерства заняты изучением сферы, что к слову, постоянно меняет цвет и не совсем понятно, с чем это связано. Телом мгновенно занялись целители, но толку с этого тоже немного. Одним словом — неприятность. Жирная такая неприятность, с привкусом желания дать Гарри по заднице за произвол!

Сфера

      — Нет, ну Вы что творите?       — А Вы разве не рады?       Блондин остановил свою карусель под названием «продырявить шагами пол директора школы» и уставился на седовласого мужчину, как на умалишенного.       — Рад? — он увидел только расцветающую улыбку в бороду от Дамблдора, как реакцию на его гнев, и решил, что кричать на него бесполезно, всё равно старик чокнутый! Он снова принялся за своё дело, ещё сильнее топая при этом, и заговорил уже спокойнее: — Я не могу понять, почему вы унижаете меня?       — Это не так, Драко.       — Он бы был в безопасности у своих маглов!       — Нет. Его внутренний мир мог кардинально измениться. Неизвестно, как бы он себя повёл в таком случае. Он должен быть всегда рядом.       — Вы как назойливая мамочка, печётесь о каждой его ерунде! А будь на его месте любой другой, он бы вылетел из школы!       — Это как посмотреть.       — Не хватает ему славы из-за Лорда, так Вы ещё так удачно приписали ему ловца.       — Вы были там, так скажите, неужели это было незаслуженно? — Драко сделал вид, что не услышал профессора, напряженно о чем-то думая и хмуря скульптурное лицо.       — Ладно, — наконец выкрикнул он, и остановился, — тогда сегодня я вызову его на разговор под видом дуэли, по-другому он просто не придёт.

***

      Двое мальчишек спешно проходили коридор в сторону Зала Славы, постоянно оглядываясь. За ними, как на привязи, спешил и взрослый Гарри. Драко и Крэбб уже пересекли последний пролёт и почти добрались до места, где как помнил Гарри, он их и ожидал в компании своих друзей, но шаркающие шаги прервали их бег. Прямо из-за поворота показалась противная кошка Филча, а за ней и сам хозяин.       — Попались!       Лицо Малфоя словно позеленело. Он испуганно пятился назад, планируя бежать, а Крэбб только стоял столбом, видимо немного шокированный. От голоса завхоза, скрипучего и немного садистского, даже Гарри сжался. Совершенно глупая реакция для бестелесной субстанции, но это уже походило на рефлекс и импульсы сами запустились без разрешения.       — Что вы здесь забыли ночью, а?       — Мы… Мы, мы… — Крэбб совсем испугался и выпалил первое, что пришло на ум, а поскольку ложь тяжелее продумать, чем истину, мальчишка решил немного изменить её под себя. — Мы слышали, что Гриффиндорцы хотели пойти ночью в Зал Славы.       Громкий смачный хлопок кожа к коже — это Малфой шлёпнул себя по лбу и, закрывая лицо руками, покачал головой.       — Крэбб, ты идиот!       — Так, мне всё понятно, идём к вашему декану, может, мне наконец позволят подвесить вас за лодыжки.       Обречённый взгляд Малфоя стал последним, что увидел Гарри.

***

      — Грейнджер, сразу видно, кто из нас чистокровный волшебник, а кто просто магл.       Мальчик с платиновыми волосами стоял в коридоре возле кабинета заклинаний, сцепив пальцы в мертвой хватке на предплечье девчушки в гриффиндорской форме, что с вызовом и злостью смотрела прямо в его глаза без тени страха.       — Флитвик сегодня будет обучать поднимать предметы в воздух, — высокомерно, растягивая слова, Драко Малфой расплывался в ухмылке, — а ты своей палочкой даже не можешь работать правильно. Плавно вверх, а потом вниз. Вингардиум Левиоса.       — Я не нуждаюсь в твоих поучениях, Малфой! Отпусти немедленно!       — Нет уж! Ты поможешь Поттеру с этим заклинанием, а иначе…       — Что иначе? — прошипела она.       — Узнаешь и не обрадуешься, — сдавил сильнее ее руку парень, вызвав тихое «ой», и ухмыльнулся.       — Зачем тебе это? Мы даже не общаемся! Что я ему скажу?       — Не волнует, Грейнджер, разберись сама. Повторяй, сказал!       — Урод! — обиженно воскликнула девочка с копной каштановых волос, но всё же повторяла взмахи волшебной палочкой вслед за своим юным учителем.       — Обучи этому заклинанию шраманосца, может, оно хотя бы раз спасёт ему жизнь.       — А тебе-то какое дело? — крикнула она уже в спину уходящему Драко, но мальчик только ухмыльнулся и себе под нос задал тот же вопрос: — Да, Драко, на кой чёрт оно тебе сдалось?

***

      — Браво, Драко, я горжусь тобой, — ладони с длинными пальцами Дамблдора радостно аплодировали слизеринцу. — Мальчик мой, ты можешь себе представить, что, возможно, переступив через свою гордость и показав урок мисс Грейнджер, ты спас всех троих от неминуемой гибели? Этот Горный Тролль был очень опасен. А никто из нас и подумать не мог, что обстоятельства приведут их именно к дружбе.       — Что-то мне с трудом верится, сэр, что никто не прилагал к этому руку. — Мальчик сидел на этот раз в директорском кресле, вальяжно развалившись. Ему только одиннадцать, а сам великий Альбус Дамблдор уступил ему своё место и восхваляет его труды. И это только Хэллоуин. Драко Малфоя ждут великие дела!       Дамблдор, с лёгкой улыбкой на старческом лице, подошёл к окну, откуда открывался чудесный вид на территорию школы, и улыбка его немного померкла.       — Я решил, что тебе более не следует этим заниматься, — наступила тишина, в которой только громко и опровержительно ухнул Фоукс, и клацала закрывающаяся и открывающаяся челюсть Драко.       — Не понял. Вы сами твердили насколько это важно, а теперь что?       — Я заметил кое-что: у тебя ведь нет друзей, кроме тех, с кем ты вырос? — Драко снова удивленно уставился на профиль старика, но красные пятна завладели его бледными щеками.       — Мне не нужны глупые друзья! — воскликнул он на сколько мог небрежно, но от Дамблдора не укрылся обиженный подтекст.       — Я забираю у тебя детство, мальчик.       — Это не так! В этой ситуации… Я… — Дамблдор повернулся и посмотрел внимательнее на отчего-то начавшего заикаться ученика.       — Что, Драко?       — Просто… Так я чувствую себя нужным, — он опустил глаза и заинтересованно уставился на отполированные ногти.       Дамблдор снова улыбнулся и прошёл к столику у окна. Он отодвинул большой ящик и извлёк из него колдографию, держа её в руках, снова встал у окна и начал с интересом её разглядывать. Драко немного поёрзал на троне директора, решив, что тот просто-напросто забыл о нём.       — Простишь ли ты старику некоторый момент ностальгии? И я поведаю тебе одну занимательную историю, — он посмотрел на заинтересованного мальчика, который коротко кивнул и устроился поудобнее. — Когда человек молод, мысли и разум его не знают ограничений или страха смерти. Только всепоглощающий азарт и жажда приключений. Один юноша, так же, как и ты, очень желал сделать что-нибудь крайне полезное и запоминающееся, проще говоря, стать нужным. Мы все одинаковые. Каждый человек по сути своей ничем не отличается от другого, и вот чтобы сломать это правило, многие делают разные шаги. Кто верные, а кто оступается, это решаем не мы, к сожалению, а только удача и судьба. — Драко хмыкнул на слова директора, но Дамблдор улыбнулся: — Не верите в судьбу, молодой человек? Вы? Чьё будущее так картинно расписало маленькое предсказание? —Драко в миг изменился в лице.       — Продолжайте, — сказал он, пряча глаза.       — Да нет, Вы вправе так думать, ведь не зря нам дана свобода воли, но иногда этот факт всё губит. Так вот, этот мальчишка глупо решил вершить не только свою судьбу, но и стараться влиять на судьбы других. Согласитесь, это очень волнительно. Его буквально притянуло к такому же одинокому, но амбициозному юноше. Вместе, два прилежных мага могли натворить массу бед, и в конечном итоге так и получилось. Они стали одним целым, чувство надобности в другом, как дурман, росло и росло, но так же это чувство ослепляло разум. Мальчик мой, никогда не пытайся сделать себя зависимым от своих нужд. Ты особенный, люди всегда будут нуждаться в тебе, и вот наглядный пример. Гарри без тебя не выжить. Пусть он и не знает об этом, но это истина. Ты нужен ему и ещё многим людям, о ком и не догадываешься.       Драко прибывал в задумчивости ещё некоторое время, не замечая, что профессор затих.       — А что стало с этими юношами, сэр? — громко спросил он, а Дамблдор медленно приблизился к столу, уселся в кресло для посетителей и протянул Драко колдографию.       Мальчик вопросительно поднял брови и робко протянув руку, ухватил бумагу за кончик. Два молодых и очень красивых юноши, на первый взгляд близнецы: оба блондины с голубыми глазами и немного похожими скулами, смеялись и оживленно что-то обсуждали в момент снимка, но не это поразило Драко. Когда он перевернул снимок, на обороте, витиеватым почерком, была написана фраза: «Ради общего блага, друг мой!». Драко ещё некоторое время смотрел пораженно то на колдографию, то на надпись. И неглупый мозг сопоставил все факты достаточно быстро.       — О, чёрт! — воскликнул он и закрыл рот руками, в ужасе расширив глаза от содеянного.       Фоукс, до этого мирно чистящий пёрышки на насесте, громко ухнул мелодичным голосом и угрожающе посмотрел на разбойника своими черными бусинками. Дамблдор улыбнулся ещё шире и глаза его заблестели.       — Можно было ожидать и худшей реакции, мистер Малфой, но, полагаю, Вы будете более осмотрительны в следующий раз, выражаясь при директоре?       — Извините. Но я правильно понял? Это вы и… Геллерт Гриндевальд? Ведь это его лозунг.       — Да, ты умный мальчик.       — Но Вы же победили его… — Дамблдор печально кивнул и взял из вазы на столе любимую вкусность.       — Таким образом я пытался искупить свою вину, но содеянного не вернуть. Вспомни об этом, когда вновь появится острое желание совершить неверный шаг. — Драко только молча погрузился в свои раздумья и буквально подпрыгнул в кресле от тихого: «Вам пора в гостиную, скоро отбой», и так привычно, будто по повторяющемуся сценарию, не сказав ни слова, захлопнул за собой дверь.       Стоя за спиной сидящего директора, Гарри ронял жемчужные слёзы в пустоту. Вот так… Вот как человек, что был словно второй отец или даже дед для Гарри, размазывал все его чувства по разделочной доске. Словно Миссис Уизли, он мял тесто из чувств Гарри, так, как было нужно ему. Беспощадно отрезал куски лишнего и совершенно не добавлял содержимого.       Он говорил только то, что было выгодно, но истинным ценностям никогда не учил мальчика без семьи. Не было и дня, чтобы старик со всей теплотой поведал Гарри крайне поучительную историю. Ничего вообще не было. Кроме Лорд, Лорд и ещё раз Лорд!       Зеленые глаза загорелись яростью. Он попытался ударить по столу, но призрачный кулак прошёл насквозь. В этот момент в мыслях кирпичиками выстраивался целый текст, что он излил бы на профессора. Он должен был забыть и отпустить ещё тогда, после битвы… Но нет… Упрямство или гордость, что-то стальными тросами тянуло его к былым воспоминаниям, не давая жить нормально.       Он обессиленно опустился на пол, прямо посередине коридора, куда незаметно для себя попал. Много времени прошло. Слишком много воспоминаний, опровергающих всю его веру. Пророчество — неполное. Нарцисса Малфой — крестная!       Уму не постижимо!       Её сын, Драко Малфой, мальчишка, которого Гарри всю жизнь считал самым мерзким существом на планете, на самом деле все время только помогал!       Да что происходит с этими людьми? Что Северус, что Драко… Неужели трудно сказать, чем вы занимаетесь?       Не уж то Гарри на столько глуп, что не смог бы понять. Он словно в бреду смотрел, как одиннадцатилетний Драко подбегает к двери заброшенного класса, а за ним медленно следует и сам Дамблдор.       — Он здесь! Сидит и разговаривает якобы с родителями! Я точно слышал слова мама и папа! Он полный псих! Его надо изолировать! — шипел тихонько блондин.       — Спасибо, Драко, ты очень помог. Этот предмет крайне опасен для мальчика.       — Но, — Драко быстро закрыл рот, потому что на тот момент, когда он только начал нелепые пререкания, дверь перед его носом тихонько закрылась.       — Чёртов старик! Чёртов Поттер! — он всё продолжал бубнёшь, шлепая злобно по каменному полу и удаляясь всё дальше.

Наши дни

      — Прости меня! Это я во всём виновата!       — Я не виню тебя, успокойся и сядь на место.       — Джин! Почему ты так спокойна? — Гермиона грызла ноготь, чего раньше за собой не замечала, и бегала по залу ожидания Мунго, как заведенная игрушка.       — Это же Гарри, — спокойно ответила Джинни.       Гермиона остановилась, слова прозвучали тихо и обреченно, словно пощечина для неё самой. Любовь всей зрелой жизни её незаменимого друга сидела на жестком кресле, абсолютно ровно и невозмутимо. Ни капли беспокойства, только железная холодность и короткие фразы. Любой мозгоправ с первого взгляда предположил у рыжей женщины синдром какого-нибудь шока.       Не может человек на протяжении полусуток не проявлять никакого интереса к сложившейся ситуации. Даже глава отдела Недугов от волшебных заклятий, когда обратился к Джинни со словами соболезнования, получил в ответ лишь краткий рассказ женщины о полной некомпетентности целителей, недоуменно приподнял бровь, повторяя жест самой Гермионы и, видимо, решив, что дама совсем ополоумела от горя, спешно их покинул.       Впрочем, Гермиона предполагала множество вариантов поведения подруги, но в данный момент все мысли, витавшие в голове женщины, не могли задержаться надолго. Их словно вырывали с корнями мысли о Гарри. Не было никакой возможности узнать, даже примерно, что же на самом деле сделала сфера с ним. Может, его давно и нет в живых? Но Гермиона лично видела, как нечто затянуло призрак внутрь. А если он создал своего рода крестраж? Ведь никому после Лорда так и не удалось узнать формулу для создания столь дьявольского предмета.       В итоге, вариантов масса, а решений абсолютно никаких.       — Тебе нужно домой, — без единого оттенка каких-либо эмоций, отчеканила Джинни и встала. — И мне тоже.       — Джинни, что с тобой?       — О чем ты? — лицо ее действительно выражало полное недоумение, но вот глаза… Они словно переняли весь огонь ее волос и тихонько пылали внутри.       — Хорошо, не будем об этом.

Сфера

POV Гарри Поттер

      Самое интересное в людях — их несхожесть. Я свято верю в эту непреложную истину и крайне сочувствую каждому, кто твердит о своей банальности. Люди, вы абсолютно не правы! Для небольшого эксперимента, я бы провел опрос — достаточно вполне и факультета Гриффиндор.       На повестке дня: что такое боль? Ответьте. И каждый скажет своё личное мнение. Кто-то убеждён, что боль, как таковая, есть исключительно физический фактор, а душевные терзания — это наша выдуманная агония. Кто-то закричит с пеной у рта, вероятно девчонка, совсем молоденькая, но безумно влюбленная, что нет ничего губительнее раны на сердце.       Но вот, что скажете вы? Что может сказать мне любой человек, в этот самый момент, когда я нахожусь неизвестно как далеко от тела, но всё мое призрачное естество молит о прекращении страшной, невыносимой головной боли. Стук в висках? Ерунда. Давит на затылок? О чем вы? Это просто пустяки! Мигрень? Пф! Вполне возможно и в моменты действительно сильного приступа, я считаю, что тело не смогло бы выдержать такую боль. Сосуды незамедлительно бы полопались и я бы истек кровью за несколько минут.       Никто и не подумал дать мне передышку от просмотра уже кажется бесконечной прошлой жизни. На кой чёрт мне нужно смотреть на мир глазами Драко Малфоя? Вот он изо всех сил старается оградить меня в молодости от, по его мнению, ужасно безответственного лесничего. Он проследил за нами до хижины, хотел только понаблюдать, но увидел рядом со мной дракона и испугался. Именно поэтому мальчишка не придумал ничего лучше, чем просто сдать всех, кто в этом участвовал.       И снова мы выкрутились. Мерлин! Какие мы всё-таки были везучие!       Боль не давала присмотреться ко многим деталям и картинки менялись отчего-то слишком быстро, но я списываю это на свою голову.       Безумно хочется вернуться в своё тело и обнять мою Джинни. Кажется, я никогда так не скучал по ней. Со своей работой совсем забыл семью. Наверное, это путешествие в какой-то степени открывает глаза на многие вещи. Всю жизнь посвятил охоте на Малфоя, а в итоге? Он помогал на первом курсе. Пусть и скрытно, как Снейп, но действительно выполнял не самую лучшую работу в мире. Интересно, сколько раз он спасал мою шкуру?...