Часть 4, п1
5 декабря 2016 г., 23:32
Сфера
— Отец, ты уверен, что такой риск оправдан? — растягивая слова, произнёс четырнадцатилетний парень. — Лично я не думаю, что игра стоит свеч. Люциус Малфой медленно отвёл глаза от книги, в которую смотрел уже минут десять, но не прочёл так и не слова. — Да, сын, ходит слух, что Тёмный Лорд набирает силы. И некоторые обстоятельства говорят о многом, — Люциус бросил взгляд на место, где под белоснежной тканью рубашки находилась, как знал Драко, метка. — Если я не явлюсь на эту показную клоунаду с кубком мира, это вызовет много вопросов. К тому же, мне нужна информация, которой я, увы, пока не располагаю. — Надеюсь, тебя не поймают, вряд ли Дамблдор будет ещё раз ручаться за Пожирателя, — безразлично ответил парень, опустив глаза в свою книгу, он тоже не прочёл ещё и строчки. Библиотека Малфой-Мэнора вновь погрузилась в угнетающую тишину, шуршали страницы только у Нарциссы, муж и сын так и застыли на тех же листах. Солнце давно закатилось за горизонт, лишь огромный канделябр на потолке освещал обширную комнату. — А что будет с грязнокровками? — нарушил тишину Драко, его интерес невозможно было скрыть даже высокомерным тоном, — Вы будете использовать против них запрещённые заклинания? — Я постараюсь этого не допустить, сын, — со вздохом ответил Люциус, убирая книгу заклятием обратно на полку. — Я спать. Нарцисса? — Я ещё посижу, — холодно ответила женщина. Спустя несколько минут библиотеку покинул и Драко, он то нервно сжимал, то разжимал кулаки. Пожелав спокойной ночи, блондин закрыл за собой дверь. Книга, которая на самом деле и не читалась, с громким стуком упала из ухоженных рук аристократки. Свернувшись калачиком в кресле, в совсем ей неподобающей манере, Нарцисса Малфой горько заплакала. — Мерлин, береги Драко, он ещё совсем ребёнок! Береги Люциуса, береги моего крестника, Гарри Поттера…***
Коридор к башне директора Хогвартса освещался всего несколькими факелами. Не торопясь, юноша с платиновыми волосами и ставшими с возрастом более острыми чертами лица двигался к заветной горгулье. Сегодня первое сентября, а значит, как всегда Драко обязан поговорить с Дамблдором. Время на этот раз он выбрал не столь позднее, безумно хотелось спать, сказывалась усталость и напряжение. Конечно, можно было бы отложить визит до завтра, но всё же встреча первого сентября стала некой традицией, которую совершенно не хотелось нарушать. Внезапно из ниши в стене, где раньше все годы стояли рыцарские доспехи, выскочила фигура. Вооружившись волшебной палочкой, девочка с каштановыми волосами с вызовом посмотрела в серые глаза. — Привет, Малфой, — тоненькая рука нацелила палочку в грудь слизеринца. — Так и знала, что ты придёшь. — Знаешь, Грейнджер, по вопросу вступления в клуб «Влюблённых в Драко Малфоя» тебе нужно обратиться к Пэнси Паркинсон, возможно, она тебя примет, — игнорируя палочку, парень последовал вперед. — А вот сторожить меня в ночных коридорах, увы, признаюсь, меня это не привлекает. Свою настойчивость оставь для Уизли или Поттера. Девочка, округлив глаза, поразилась такой неслыханной дерзости. Но сдаваться не в правилах Гермионы. — Остановись, мы с тобой ещё не закончили! — со злостью крикнула гриффиндорка, — Иначе я тебя заколдую. — Так колдуй, Грейнджер! Драко обернулся к девушке, которая по-прежнему наставляла на него волшебную палочку, на бледном повзрослевшем лице красовалась коронная усмешка. — Ну давай, Грейнджер, — растягивая слова, подначивал парень, — Ну же. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле! — Вконец чокнулся, Малфой, — констатировала Гермиона, медленно убирая палочку, не сводя карих, напряженных глаз с Драко, — Ведёшь себя, словно идиот! — Это говорит мне та, что выпрыгивает в полночь из тёмного угла, — закатывая глаза, сказал слизеринец, снова разворачиваясь к горгулье. Сжав покрепче палочку, гриффиндорка смотрела на то, как удаляется высокая фигура. Рот её беззвучно открывался и закрывался, слова будто отказывались покидать её губы, но увидев, что юноша вот-вот произнесет пароль горгулье, решилась. — Перестань называть меня грязнокровкой, Малфой! — со всей резкостью, которая только могла быть в столь юной особе, крикнула в конец коридора. Быстрые шаги, сбивчивое дыхание, сильные руки, холодный камень стен замка, палочка давит на горло. Драко Малфой, словно безумный, схватил девушку за руки и придавил к стене телом. Одной рукой он держал её за локоть, вторая рука вооружилась палочкой. — Никогда не указывай мне, что делать, грязнокровка, — парень словно выплевывал каждое слово в лицо гриффиндорки, его щёки залил розовый румянец, а глаза горели злым огнём. — Ты всего лишь моя пешка, которой я пожертвую в любой нужный момент. Ты — никто. — Тогда зачем ты предупредил меня тогда, на «Чемпионате Мира по Квидиччу?» — недоуменно спросила девушка, покусывая пересохшие губы. Жажда информации даже сейчас была сильнее страха. — Потому что твоё время ещё не пришло, тупая магла, — сильнее прижав палочку к горлу, парень сузил глаза, максимально вкладывая в каждое слово всю свою злость. — Заруби себе на носу, глупая гриффиндорка: я и ты — не друзья, и никогда ими не будем. Ты — грязнокровка, я — аристократ. Белоснежная рубашка и пятно от чернил, надеюсь, ты поняла аналогию. Мы просто сотрудничаем во благо очкастому. В иной ситуации я бы и в комнату с вами тремя заходил только с дезинфектором! — Ты обязан рассказать мне всё! — злость переполняла Гермиону до краев, но ей не уступала и обида… Её используют, как расходный материал! — Мне плевать с башни астрономии на твою дружбу, Малфой, но я хочу знать, что делаю правильное дело и что это пойдёт только на благо Гарри! — Снова твой мерзкий Поттер… А он тебе всё рассказывает, а, Грейнджер? Главное, чтобы с ним всё было хорошо, так? Вот я тебе скажу: он будет в порядке до тех пор, пока ты будешь следовать моим приказам и никак иначе! Если что-то выплывет наружу… Нам всем будет крайне не хорошо… Ты поняла меня? Получив утвердительный кивок, слизеринец спешно скрылся за горгульей, оставив девочку в гордом одиночестве. Убедившись, что никто её не слышит, она пару раз шмыгнула носом и подолом мантии утёрла слёзы.***
— Здравствуй, Драко, — лучезарно улыбаясь, приветствовал хозяин кабинета, впрочем и всей школы, своего гостя. — Я рад тебя видеть, ты заметно возмужал. Слизеринец сел в кресло молча, пытаясь восстановить дыхание, предательский румянец всё ещё не желал покидать его шею и щёки. Кивком поприветствовав директора, парень старался восстановить дыхание, но это не скрылось от глаз профессора. — Что-то случилось, мой мальчик? — глаза из-под очков-половинок словно сканировали собеседника. — Грейнджер, — оскалился юноша. — С Гермионой что-то произошло? — удивился директор и вскочил со своего кресла, его лицо выражало крайнее беспокойство. — Не томите, Драко. — Да что с ней произойдёт? — фыркнул слизеринец, отворачиваясь от директора и направляя взгляд на Фоукса, — Я не хочу с ней больше сотрудничать. Хватит. Больший неадекват мне не встречался, если только Добби… — Помнится, ты сам решил ей всё рассказать… — облегченно улыбнулся профессор, снова присаживаясь, — Мы в ответе за тех, кого приручили. — Глупости, я и представить не мог, что она будет настолько настойчива в желании всё разузнать! — парень встал с кресла, закинув руки за спину, и принялся с любопытством осматривать портреты спящих директоров, — Давно мечтал это сделать. Так какой план на год? Инструкции, или, быть может, пожелания? — Этот год будет воистину насыщенным, Драко, не только для троих избранников, но и для нас с тобой тоже… — Каждый раз одно и тоже, в принципе… — Весь этот год, — продолжил Дамблдор, тепло улыбаясь, будто его не перебивали, — Я лично займусь твоим обучением окклюменции. — Что за бред? Я на это не соглашался! — Это серьезней, чем все мы, Драко. В скором времени нам всем потребуется защита. Он становится слишком силён… Я подозреваю, отец поведал тебе про активность клейма? — Альбус сложил руки на груди, не сводя взгляда со спины своего ученика, который заинтересовался внешним видом одного из экс-директоров, но удовлетворительно кивнул на вопрос Директора. — Неведомый пока мне Пожиратель поможет Волдеморту обрести власть, я, конечно, сделаю всё, что в моих силах, чтобы воспрепятствовать ему. Но на случай, если всё же мой план потерпит крах, и Волдеморт воскреснет вновь, уроки окклюменции помогут тебе выжить, Драко. Голубые глаза буквально пронизывали насквозь стоящего спиной слизеринца, но блондин не хотел поворачиваться лицом к своему собеседнику. — Спокойной ночи, сэр, — тихо сказал парень, спешно покинув директорский кабинет.***
В Хогвартсе творился полный бедлам и неразбериха. Возбужденные предстоящим зрелищем турнира Трёх, а в данном случае, Четырёх волшебников, ученики не смолкали об этом ни на минуту. Голоса только и повторяли попеременно — Поттер… Но вот контекст был абсолютно согласован у всех — Поттер-обманщик. Каждый, кому не лень, обсуждал варианты обмана кубка огня, гадая, каким же именно образом четырнадцатилетний мальчишка заполучил место в почетной свите… И совсем немного людей опровергали эти слова. Одним из таких верующих была и Гермиона. Как заставить их увидеть всю суть происходящего? — вертелись мысли, не желая оставаться без ответа. — Как донести, что мальчик, знающий о волшебстве лишь три с лишнем года, не мог обмануть мощнейший артефакт в истории, даже если был силён и умён по-своему… Как открыть глаза людям, что просто грызут бедного Гарри на расстоянии от своей же низменной чёрной зависти… И если других, мало знающих самого Гарри, было невозможно убедить, то близкие люди точно должны были разобраться в ситуации? А, нет… Рон Уизли… Что же ты делаешь? Гермиона видела, как тяжело воспринимает ссору с другом Гарри, старалась помочь, как могла, но чувствала, что это совсем не то, что ему нужно. Парень явно нуждался в друге, особенно, если учесть, в какую именно ситуацию он попал. Гермиона сидела в кабинете Нумерологии на узком подоконнике, любуясь чудесным видом осеннего леса, и обдумывала неприятную ситуацию, в которую попали все трое. Она чувствовала себя канатом, что готов был уже порваться под натиском тянувших в разные стороны Рона и Гарри. Так хотелось, чтобы мальчишки помирились, но Рон упрямо верит в предательство, а Гарри… Бедный Гарри чувствует себя одиноким как никогда. Девушка автоматически повернула голову к двери, когда до слуха дошли звуки хлопка. — Твой Поттер — выпендрежник! Чтобы ни говорил Дамблдор, я считаю, что он сам кинул своё имя в Кубок Огня. — И ты туда же… — Это полный провал! Его прибьют ещё на первом этапе, а я там же и лягу, где буду стоять! — Он выдержит… — До чего надо быть жадным! Мало ему славы, ещё решил добавить! И снова — «иди, Малфой! Делай всё за мальчика, у которого все через жопу!» — пытался передразнить тон директора Драко. — Явно мозг в его случае — отсутствует! Малфой мерил шагами опустевший кабинет, то и дело поднимая взгляд на гриффиндорку, которая села за парту в первом ряду. Её руки были согнуты в локтях, пальцы усиленно массировали виски. — Мы сами разберемся, Малфой, я помогу ему победить, — задумчиво произнесла девушка. — Так поможешь, Грейнджер, что его прикончит этот дракоша, не пройдёт и минуты! — парировал Драко, наконец-то остановившись, — Победа их в единстве… — Ты о чём? — Да так… вспомнилась строчка… Думай, раскинь мозгами, Грейнджер! Не зря ты одна из самых умных на потоке, — коронно ухмыльнулся слизеринец. — Самая умная, — поправила его девушка, снова принимаясь массировать виски. — Кстати, забыла сказать, Гарри рассказал о драконах Седрику… — Ну конечно, — Драко даже не удивился, продолжая своё шествие по кабинету. — Это же Святой Поттер, всё всем расскажу во благо миру во всём мире. Надеюсь, этот его порыв будет нам на руку. — Гарри попросил меня обучить его манящим чарам, даже готов был прогулять прорицания, но я запретила, — Гермиона говорила тихо, надеясь, что слизеринец не услышит о её слабости. — Прогулять предмет стрекозы? Только за, но я сама не умею пока пользоваться этим заклинанием. Я выписала чары из библиотечной книги, — гриффиндорка оторвала наконец руки от своих висков и полезла в сумку, приводя в хаос весь идеальный порядок в содержимом. — Да где же этот чёртов пергамент?! — Дай сюда, — сильная рука с музыкальными, словно у пианиста, пальцами, грубо вырывает сумку. — Акцио пергамент. Этот замызганный листок ты так хотела? — кривя лицо и взявшись двумя пальцами за бумагу, юноша протянул её своей обладательнице, которая удивленно взирала на него. — И давно ты овладел Манящими Чарами? — Со второго курса, меня обучил Дамблдор, когда мы… эм, не важно. — У тебя час, Малфой, — быстро встав, тоном, не терпящим возражений, проговорила девушка. Её голос впервые за несколько дней размышлений о том, как помочь Гарри, был наполнен энтузиазмом. — Я должна овладеть заклинанием Акцио. — Интересно, кто его надоумил о том, что Манящие Чары помогут? Он говорил? — задумчиво спросил слизеринец, крутя палочкой между пальцев. — Не верю, что Поттер сам к этому пришёл. — Давай подумаем об этом потом, Малфой.***
— Зачем ты меня позвал? — критично осматривая кабинет на третьем этаже, спросила Гермиона. Занятия в нём давно не проводились, так что в него вообще никто не заходил. — В записке вроде всё сказано, — ухмыльнулся юноша, сидящий на подоконнике. — Поговорить. Гермиона ещё раз развернула записку, которая заставила её прервать завтрак:«Приходи в кабинет №7, на третьем этаже. Нам нужно поговорить».
— Ты сама оригинальность, Малфой, — закатывая глаза, девушка закрыла плотнее дверь кабинета. — Я тебя слушаю. Если хочешь опять спросить о загадке яйца, то нет, её ответа пока не знаю. — Решила, с кем пойдёшь на бал? — Да, — гриффиндорка несколько опешила от такого вопроса, но быстро взяла себя в руки. — Меня уже пригласили. Драко, сидящий до этого с довольной физиономией, заметно удивился. Лицо его вытянулось, а глаза приобрели форму шара, но такой эффект продлился всего пару секунд. — Долгопупсу в таком случае повезло, — издевательски протянул слизеринец. — Хоть кто-то пригласил его на бал. — Во-первых, я на бал никого не приглашала, — возмущенно проговорила оскорбленная Гермиона. — Во-вторых, я иду на бал не с Невиллом. — Тогда с кем? — не унимался блондин. — С соплохвостом Хагрида или кто-то с первого-второго курса соблазнил тебя ради танцулек? Лицо девушки приобрело пунцовый оттенок, рука крепко сжала палочку. Было ясно, гриффиндорке стоит огромных усилий, чтобы не произнести пару-тройку непростительных заклятий. — Заткнись, Малфой. — процедила Гермиона сквозь зубы. — Поверь мне, Грейнджер, я тебя не боюсь. Ты для меня всего лишь низший слой, грязнокровка. Давай же, Грейнджер! Покажи свою злость! — Прекрати называть меня так! — карие глаза метают молнии, на лбу появилась испарина. — Я делаю то, что посчитаю нужным, — продолжал издеваться юноша. — Ты ничего не сделаешь, магла. — Ещё как сделаю, змеёныш слизеринский! — девушка произвела изящный взмах палочкой, громко крикнув. — Остолбеней. С громким стуком на каменный пол спиной упало тело. Платиновые волосы немного растрепались, на губах застыла та самая усмешка, лишь только зрачки глаз смотрели на Гермиону с неподдельной злобой. — Больше не будет пощёчин, слизень, это тебе за мои выросшие зубы... — шипящим шёпотом произнесла гриффиндорка своему оппоненту, слегка нагнувшись к его уху. — Ради чего всё это было, а? Для чего тебе знать, с кем я иду на бал? Для дела? Не думаю... Ты полное ничтожество и трус… Подумай о своём проведении. Открыв дверь, девушка быстро ретировалась.***
— Ну привет, Диггори. — Здравствуй Малфой. Может, поговорим позже, я тороплюсь в гостинную. — Нет. Мы поговорим здесь и сейчас. Факелы на пятом этаже, возле статуи Бориса Бестолкового, горели очень ярко, зловеще освещая лицо четверокурсника. Светлые глаза буквально буровили пуффендуйца, говоря: «Мне всё известно, тебе не скрыться». Седрик Диггори, Чемпион Хогвартса, был схвачен врасплох. Староста не ожидал, что кому-то взбредёт поджидать его в столь поздний час, причём у ванной. — Не забывай, Малфой, я староста! — попытался взять в свои руки ситуацию пуффендуец. — Так снимай баллы, мне плевать, — рассмеялся ему в лицо блондин. — Но прежде всего ты меня выслушаешь. — Я же сказал, что тороплюсь! Чемпион Хогвартса всё-таки вышел из себя. Молниеносно Седрик вытащил палочку и выкрикнул заклинание. — Титилландо! — Протего! — на лице слизеринца расплылась самодовольная ухмылка, не сводя взгляда со старосты, юноша прошептал. — Экспеллиармус. Палочка с тихим стуком упала в то место, что не охватывали факелы. — Что тебе нужно, Малфой? — недовольно, голосом, похожим больше на ворчание, спросил Диггори. — Информация. — Что, работаешь на Дурмстранг? — Не твоего ума дело, — блондин по-прежнему держал Седрика «под прицелом». — Думай, что хочешь. С твоей реакцией, Диггори, я весьма удивлен, что ты пережил испытания с драконами. Будь на чеку всегда. — Спасибо за наставления, — сморщив нос, отмахнулся парень. — Но мне и правда пора. — Ты раскрыл тайну яйца, — констатировал Драко. — Да, и что? — Когда ты расскажешь об этом Поттеру? — Слушай, Малфой, я сам разберусь, рассказывать мне что-либо Поттеру или нет, — Седрик повернулся к стене и со злобой начал каутировать стену, словно представляя слизеринца. — Признаюсь, я не планировал. После Гарри ко мне подошла Флер и рассказала о драконах тоже. — Акцио палочка. — Малфой протянул волшебный атрибут старосте с ненавистью смотря ему в глаза. — Диггори, не знал, что пуффендуйцы, оказывается, такие гнилые, трусливые людишки. Благодарю, что раскрыл мне глаза. Как только Кубок тебя такого выбрал? — Выбрал — значит достоин! — эти слова Чемпион выкрикнул, уже скрываясь за поворотом. — Походу, как пушечное мясо… Довольно улыбаясь, Драко последовал в подземелье. Цель выполнена, Диггори расскажет о Золотом Яйце Поттеру.***
— Вконец рихнулся, Малфой? — девушка в голубой воздушной парадной мантии держалась за саднящий локоть. — Что тебе нужно? Кажется, заклятие «Остолбеней» несколько дней назад должно было тебе сказать, что всё, конец сотрудничеству. — Тебя Дамблдор надоумил? — слизеринец зло сощурился. — Подложили под врага?! — Подложили? Да что ты себе позволяешь, хорёк?! Виктор - хороший человек! По крайней мере, в сто раз лучше тебя! Глаза парня вспыхнули недобрым огнём, но он спокойно отступил на несколько шагов, не разрывая зрительного контакта, и, развернувшись, двинулся в сторону выхода, не оборачиваясь. — Драко… — услышал слизеринец не то реальный голос Гермионы, не то своё разгулявшееся воображение, но повернуться себе не позволил, продолжая свой путь подальше от этой девушки, что всем существом хотелось уже размазать по полу.
