Забытый эдикт

Всю дорогу до Ружского дворца Дик пребывал в смешанных чувствах. Он украдкой поглядывал на Алву, желая понять, о чем тот размышляет, но бледное сосредоточенное лицо было совершенно нечитаемым. Почему он ждал, что присланная Дораком вещица окажется смертельно опасной? Если Дик погибнет, Алва станет настоящим хозяином Надора, а не уполномоченным распоряжаться от имени законного герцога, как теперь. Видимо, ему это не нужно, иначе Дик был бы уже мертв. Зачем же Дораку убивать его в обход того, кто больше всего в этом заинтересован? Тем более шкатулку мог открыть кто угодно. Да хотя бы сам Алва! Что это за союз, когда подельники могут запросто прислать друг другу яд? Чем больше Дик обдумывал случившееся, тем больше вопросов у него возникало и тем слабее становилась надежда когда-либо распутать клубок чужих устремлений. Чего только стоил один Алва! Он мог вынуть душу небрежным словом, снисходительной улыбкой, и это в те редкие моменты, когда вообще замечал Дика. Алва прямо не говорил, что презирает его, но как еще можно было толковать подобное отношение? Его терпят, просто терпят из милости, пока он не доставляет особых хлопот. Дик привык считать чужое невнимание благом, но рядом с Алвой в душе взыгрывала какая-то шальная струна — желание спорить и доказывать, что он совсем не такой, что способен, что достоин, что он ровня, а не бесхребетная тля. И почему только ему не хватило упорства сегодня настоять на своем? Теперь вот едет на прием, где о них с Алвой станут говорить... и думать разные пошлости! — Я рассчитываю на ваше благоразумие, — проронил Алва, когда карета остановилась возле увешанного урготскими фонариками портала. С губ помимо воли едва не сорвалась очередная дерзость, но, приложив усилие, Дик смолчал. Лакей с красной лентой на рукаве распахнул дверцу, и Дик вторым спрыгнул на белые плиты, проигнорировав поданную, будто девице в фижмах, руку. Алва что, тоже собирается унижать его прилюдно?! Дик в бешенстве отстранился, но Алва ничего не заметил — он уже шел к лестнице, даже не удосужившись проверить, где его питомец. Дик заозирался. Кучер щелкнул хлыстом, и тройка линарцев резво зацокала копытами, освобождая место для следующего экипажа. В стороне служанка поправляла шаль почтенной даме с ручной левреткой. Дежурившие у входа гвардейцы застыли, точно истуканы, с церемониальными алебардами в руках. Казалось, никому не было дела до одинокой фигурки в багряно-черном. Никому! Вот он — роскошный шанс. Уйти со света поближе к низкорослым деревцам, притвориться, что кого-то разыскиваешь, шагнуть в тень, а дальше... — Ричард, — Алва соизволил обернуться лишь на верхней ступеньке. Дик с вызовом вскинул подбородок. Что, если он сейчас побежит? Поступок, недостойный герцога, но ему уже нечего терять. Как поведет себя Алва? Ринется в погоню сам? Кликнет стражу? Пристрелит?.. — Вам нужно особое приглашение? — на холеном лице проявилась усталость. На них уже начали поглядывать. Точнее, не на них, а на Алву — проклятый кэналлиец был любимцем публики. Создатель! До чего же мерзко! Как бы Дик сейчас ни поступил, толпа все равно будет считать его диковинкой, призванной забавлять гостей приема. Лицо Алвы на миг смягчилось, сапфиры в перстнях сверкнули холодными огоньками. Он накрыл виски ладонями и тут же их отнял: как же, небось утомительно, когда зверек, которого тебе продали дрессированным, начинает артачиться! — Юноша, помогите мне взобраться, — Дик не заметил, когда дама с левреткой приблизилась, и властная просьба, прозвучавшая под самым ухом, заставила его вздрогнуть. — Лестница слишком крутая. Откуда только берутся эти неумехи-архитекторы? — Разумеется, эрэа, — от неожиданности Дик согласился, даже прежде чем понял, о чем его просят. Это перечеркивало возможность бежать, но отказывать было уже поздно. — Простите, не имею чести знать ваше имя... — он подставил руку, на которую дама с готовностью оперлась, и они принялись подниматься. — Элинор Фукиано, — величаво представилась она. Левретка недовольно заворчала, ткнулась мокрым носом Дику в манжету, щекотно обнюхала кожу под кружевами. Дик в свою очередь назвался, не ожидая ничего хорошего, но его имя, на удивление, вызвало у дамы лишь ностальгическую улыбку. — Маркиза, чудесно выглядите, — Алва галантно приложился к тонким пальцам с припухшими суставами. — Как ваша?.. — Лулу, — подсказала та. — Лулу, — Алва потянулся погладить левретку, но та пронзительно тявкнула, щелкнув зубами рядом с его пальцем, отчего Дик ощутил мстительную радость. Впрочем, Алву инцидент ничуть не обескуражил: он все-таки исхитрился потрепать Лулу за ухом, произнеся голосом, может быть, чуть более напряженным, чем обычно: — Прелестное создание, кого-то оно мне определенно напоминает. — Лулу не переносит запаха некоторых морисских специй, — извиняющимся тоном проговорила маркиза. — Ничего страшного, — Алва светски улыбнулся. — Позволите вас сопровождать? — У меня уже есть кавалер помоложе, — маркиза лукаво сощурилась, теснее прижавшись к локтю Дика. Это было необъяснимо приятно: пускай в кокетливой игре, пускай на короткое время, пускай старуха, чье имя Дик слышал второй раз в жизни, но его предпочли Алве! Первому красавцу и прочая, прочая, прочая. Маркиза вела себя так, словно не знала его историю, словно он нормальный, и приличным эрэа ни капельки не зазорно с ним общаться. Дик незаметно расправил плечи, постаравшись напустить на себя самый независимый вид. — Неужели у меня нет шансов? — преувеличенно огорчился Алва. — Юность, она, знаете ли, имеет свои недостатки. — Увы, нет, — маркиза мечтательно опустила подчерненные ресницы, — в свое время за мной волочился дед этого молодого человека. Нед Окделл... Чего он только мне ни обещал, но я все равно выбрала греховодника Фукиано. Вряд ли у вас найдется козырь на эту карту, герцог. — Действительно, — Алва тяжело вздохнул. — Однако я не буду терять надежды. Позволите хотя бы нести ваш веер? — Прошу, — маркиза, явно польщенная ухаживаниями, протянула ему изящную конструкцию из павлиньих перьев.