Забытый эдикт

Арно постучался в его комнаты после того, как колокола на храме Святой Мартины пробили одиннадцать. Когда Дик открыл, Арно ввалился загадочный и ужасно довольный собой, велел запереться; ничего не объясняя, подбежал к окну, высунулся из него и вернулся назад, чуть ли не пританцовывая от нетерпения. — Что? — веселье друга было таким заразительным, что Дик и сам не удержался от широченной улыбки. — Готов ли ты к подвигам во славу Задиры Густава? — провозгласил Арно, извлекая из-под полы колета моток веревки, обернутый темной материей. — Готов, — ответил заинтригованный Дик. — Что за Густав хоть? — Неважно, — отмахнулся Арно. — Оденься во все черное и обмотай сапоги тряпьем. Я отправил Марьетт записку, чтобы она подыскала для тебя миловидную подружку. Нас уже ждут! — Мы сбежим из дома? — уточнил Дик. Предвкушение авантюры уже впрыснулось в его кровь, разлилось по жилам, поманило вперед. Сколько лет он мечтал о свободе — настоящей, без Алвы, без оград и решеток, — и вот она совсем близко! Арно — не в счет, ведь они равны. Чем бы ни обернулась их выходка, он обязан рискнуть! — Шевелись давай, — Арно хлопнул его по плечу. — И не забудь подарочек для девушки. Метнувшись в гардеробную, Дик проворно сменил рубашку, набросил плащ, надвинул на глаза шляпу. Арно упомянул о подарке, но какой подойдет? Он раскрыл шкатулку с кольцами и подвесками. Расплачиваться драгоценностями Алвы за любовь неведомой девицы было неловко, но ничего по-настоящему своего в этом доме Дик не имел. Надор принадлежит Алве — рэй Дорадо уже отправился туда, чтобы принять дела, — от него точно не убудет из-за одной побрякушки. Выбрав перстень с крупным изумрудом, Дик натянул перчатки и вернулся в спальню, где Арно передал ему черную полумаску. Один конец веревки Арно привязал к дубовому комоду, другой — сбросил в окно, затем легко, будто подобные трюки были ему не впервой, спрыгнул вниз. Дик с бешено колотящимся сердцем перекинул ноги через подоконник и, отчаянно цепляясь за крупные узлы (благо Арно позаботился, чтобы те встречались через каждые пару бье), неуклюже сполз на плиты заднего дворика. Погода приятствовала вылазке: тонкий месяц едва виднелся в просвете между облаками, ветер стих, влажный воздух скрадывал звуки шагов. Пахло близкой грозой, ставни нижнего этажа предусмотрительно затворили. Задира Густав, кем бы он ни был, явно взял двоих беглецов под свое покровительство. — Мы так и оставим веревку висеть? — вполголоса спросил Дик. — Нам же еще возвращаться, — Арно глянул на него сверху вниз. Дик поежился. Обратный путь наверняка заставит его изрядно попотеть, но до этого еще далеко. Дик запоздало вспомнил о тайном ходе, который начинался в гардеробной. Воспользоваться им они не могли, потому что родовой знак с обещанной шпилькой Алва еще не вернул. Рядом что-то зашуршало, Дик мигом прижался к стене, затаив дыхание. Арно последовал его примеру. Из жасминовых кустов выплыла приземистая тень, в которой Дик по цокоту когтей опознал одного из сторожевых волкодавов. — Хороший песик, — с нервным смешком прошептал Арно. — Мы свои. Собака глухо заворчала, обнюхала их и, признав обитателей дома, удалилась за угол. Первым отмер Арно. Он на цыпочках пересек тренировочную площадку и исчез во тьме сада. Дик бросился следом, мысленно похвалив друга за предусмотрительность: если бы не обмотки на сапогах, стук окованных подошв наверняка разбудил бы кого-то из челяди. Они выплутали из зарослей белых роз, отыскали участок, где вездесущие колючки примыкали к забору не слишком плотно. Было решено, что Дик, как более щуплый, полезет первым. Присев, Арно подставил сложенные руки, Дик оперся на них ногой и дотянулся до унизанного железными штырями края, но его сил, увы, не хватало, чтобы забросить туда колено. Собственная слабость бесила до закатных кошек, Дик напрягал все мышцы, пытался мыском нащупать малейшую вмятину в частоколе, однако толку от этого не было. Еще и шпага перекосилась! Да что он за хлюпик! Арно выпрямился, как следует подпихнув его, и Дик наконец-то вскарабкался на занозистую перекладину. Он втиснулся между двух штырей, подал руку, за которую Арно немедля уцепился, и помог тому одолеть подъем. — Прыгай после меня, — Арно соскользнул на булыжники по ту сторону ограды. Дик повис, держась за штыри. Если бы не перчатки, у него бы уже точно вспухли мозоли — кожа на ладонях недостаточно загрубела после двух месяцев тренировок. Он разжал пальцы и рухнул в распахнутые объятья. — Отпусти! — Дик рванулся прочь, и Арно тут же разжал руки. — Не нужно было меня ловить! — Я не имел в виду ничего плохого, — оторопело произнес тот. — Тебе же трудно! — Я не беспомощный, — от злости хотелось по-детски топать ногами. — Я не беспомощный, слышишь! Разве ты стал бы ловить кого-то другого на моем месте? — Только девушку, — виновато ответил Арно. — Иначе без дуэли бы не обошлось. Я понял. Прости. Ну почему он такой никчемный? Слабак! Рохля! А еще когда-то порывался сбежать один! Дик глубоко вдохнул, успокаиваясь. Сам он ни за что бы не выбрался из дома. Не стоило так бурно возмущаться, Арно не издевался, а искренне желал добра. — Ты тоже прости, — сдавленно проговорил Дик. — Когда меня излишне опекают, я просто зверею. После примирительного рукопожатия они плечом к плечу ринулись в конец квартала. На соседней улочке светились окна трактира, у дверей которого стояла наемная двуколка. Бросив кучеру талл, Арно приказал ехать до церкви Святого Хьюберта, и маленький экипаж запетлял по дорогам Старого Города. Мимо проносились деревья и арки, в отсветах закопченного фонаря Дик успел заметить фронтон со статуями фламинго, после чего двуколка свернула в узкий проулок и остановилась в тупичке среди двухэтажных особняков.