Забытый эдикт

Как только в столице установилась летняя жара, двор, спасаясь от городского смрада, переехал в Тарнику. По приказу Алисы Дриксенской парк вокруг загородного дворца отделали в гальтарском стиле. Теперь тенистые аллеи, благодаря частым опорам, которые оплела глициния и урготский виноград, превратились в разветвленные лабиринты. Мраморные фонтаны украсили статуями девушек и юношей с рыбьими хвостами, искусственные гроты охраняли полукошки-полулюди. Крылатые фигуры тщетно стремились ввысь, встав на цыпочки на своих постаментах, тогда как изваяния с бычьими головами настороженно приникали к земле, дабы любой желающий мог сесть на их спину вместо скамьи. В сердце парка насыпали холм, на вершине которого соорудили площадку с четырьмя монументами древних богов во всей их мощи и красоте. Прежняя королева опустошила казну, однако в историю она вошла именно как женщина, научившая талигойцев любить старину. Ранним утром король выехал на охоту в обществе наиболее приближенных кавалеров и нескольких дам, среди которых присутствовала Ивонн Маран. По церемониалу в таких случаях охрана монаршей особы ложилась на плечи первого егермейстера и его бесчисленных помощников. Лионель, еще ничего не зная о ночном инциденте, остался во дворце, чем не замедлила воспользоваться Катарина, пожелавшая, чтобы он сопровождал ее на утренней прогулке. Теперь это пришлось кстати: если вдруг появятся новости о покушении, Лионель узнает их сразу, а не после того, как взмыленные курьеры разыщут королевскую свиту в окрестных лесах. Ночью в Арно стреляли. Рокэ писал, что целью наемников был Окделл, с которым Арно отправился на поиски приключений, однако следили-то за Арно! Леворукий и все его кошки! Лионель уже раскаивался, что не отослал младшего младшего в Торку, подальше от глаз столичных интриганов. Но сделанного не вернешь. Пока не истекли обязательные полгода службы на посту капитана гвардии, самовольно уехать из Тарники Лионель не мог. Пришлось в спешке набросать записку, которую увез черно-синий гонец. Угрожая полностью лишить денежного содержания, Лионель строго приказал Арно сидеть в особняке Алва. Глупая предосторожность — брат жил в Олларии уже год, и за это время на его жизнь никто не покушался, — но Лионель испытывал неодолимую потребность сделать хоть что-нибудь полезное. — Граф, сегодня вы так задумчивы, что-то случилось? — встревоженным голосом окликнула Катарина. Лионель обернулся. Ее величество с герцогиней Придд и графиней Рафиано сидела под шелковым навесом и, обмахиваясь павлиньим веером, присматривала за тем, как принцесса Октавия играет в жмурки с младшими фрейлинами. — На рассвете мне сообщили, что в моего брата стреляли, — сдержанно ответил Лионель. Не забыть бы оповестить матушку, что слухи о покушении не имеют под собой почвы. — Это несколько выбило меня из колеи. Прошу прощения у вашего величества, я не хотел омрачать вам день. — Ах! — Катарина испуганно стиснула край газовой мантильи, услышавшие новость дамы наперебой запричитали. — Как ужасно! Мы помним виконта Сэ по дню святого Фабиана. Очаровательный юноша... Жаль, с эром ему не повезло. Как он себя чувствует? — Милостью Создателя, убийца промахнулся, — с точно выверенной долей облегчения сказал Лионель. — Орстон, — Катарина одухотворенно улыбнулась, дамы заученно пропустили мимо ушей ее возглас. — Мы с трудом представляем, кому до такой степени мог насолить ваш брат. У герцога Алва очень много врагов. Наверное, дело в нем... Лионель почтительно кивнул, показав, что версия королевы принята с должным вниманием. Штанцлер и впрямь был врагом Рокэ, но в последнее время отношения между ними подозрительно потеплели. Зачем бы ему устанавливать слежку за Арно? А убивать Окделла? Допустим, можно предположить, что рано или поздно эти двое попытаются удрать из дому, но вероятность успешного побега из-под охраны для юных сумасбродов, незнакомых ни с искусством разведки, ни с воровским ремеслом, ничтожно мала. Кто бы стал на нее рассчитывать? И в чем здесь выгода? Окделл лишен власти, лишен земель, лишен связей со сторонниками. Неужели запертая в монастыре Мирабелла попросила Штанцлера расправиться с опозорившим свой род сыном? Безумие как раз в духе этой семейки. Но Штанцлер-то еще не выжил из ума, чтобы выполнять подобные просьбы. А может, старый гусь расчитывает каким-то образом заполучить Надор в обход Рокэ? Но каким? Пусть даже казнь Рокэ для него — дело решенное, после смерти обоих герцогов земли Окделла отойдут роду Салина. Так записано в брачном контракте. — Я бы предпочел, чтобы Арно получал боевой опыт с генералом Давенпортом, но судьба бросила кости, и теперь он подает вино Первому маршалу, — Катарина хочет подчеркнуть, что Арно подвергся опасности из-за Рокэ? Этому можно и подыграть. — Ах, молодые люди так часто становятся жертвами в политических играх, — Катарина расправила несуществующую складку на юбках. — Чужая вражда и чужие тайны превращаются в жернова, которые перемалывают детские мечты. В отрочестве мы пролили немало слез над историей «Паоло и Франчески». К счастью, на нашем жизненном пути не повстречалось подобной трагедии. Граф Штанцлер... Мы многим ему обязаны, он позаботился о нашем будущем после смерти отца. Если бы не граф Штанцлер, мы бы никогда не вышли замуж за его величество. Удар попал точно в цель. Некогда Лионель и Катарина были помолвлены. Он не мог сказать, что был без ума от юной девицы Ариго, однако ее хрупкость, которая парадоксально сочеталась с порывистостью, восхищали его. Лионель уже грезил о том, как пепельноволосая голова молодой жены склонится на его плечо, как они переедут в Лэкдеми, как голубые глаза впервые посмотрят на него с любовью, но тут вспыхнул мятеж Борна. И Савиньяки разорвали с Ариго всякое общение. — Ваше величество, матушка, смотрите, мы с Розалин нашли лютики! — принцесса Октавия, в свои шесть лет невероятно похожая на мать, подбежала к навесу. За ней с натянутой улыбкой плелась баронесса Дрюс-Карлион. — Прелестные цветы, дитя мое, — Катарина погладила дочь по светленькой макушке. Если бы жизнь сложилась иначе, это была бы их дочь. Лионель не исключал, что сейчас его проверяют на прочность, как бедняки пробуют на зуб подобранную золотую монетку, и его долг — не показать, насколько фальшива приросшая к лицу маска. В двадцать один Лионель запретил себе чувствовать, что же случилось теперь? Почему он до сих пор не женился? Кого ждал? Кого искал? И почему тоска о несбывшемся проснулась через столько лет? Катарина раздувает пламя в едва теплящихся угольках, но ведь Лионель и сам рад ей помочь! На горизонте забрезжила надежда, в которой он не желал себе признаться. После смерти Фердинанда Катарина станет свободной. Вот только эта свобода возведет между ними стену гораздо выше нынешней. Пока Катарина спит с Фердинандом ради короны, у Лионеля есть чем подсластить мерзкую пилюлю, но когда она будет спать с Рокэ по любви, от едкой правды его самолюбие не спасет уже ничто. Октавия вприпрыжку убежала, Катарина проводила ее ласковым взором. Пора вернуться к более насущным проблемам. Почему Штанцлер приказал своим людям следить за Арно? Хотел похитить? Убить? В кого же все-таки стреляли? Закатные твари, переговорить бы с очевидцем! Но пока это неосуществимо, нужно подослать наблюдателей к дому Штанцлера. И найти Фердинанда. Во встрече с пережившим покушение братом даже он не откажет.