Забытый эдикт

Наглые ублюдки! Мерзавцы! Скоты! Леонард едва удержался от того, чтобы стукнуть кулаком в стену, и вновь пересек комнату из конца в конец. Не следовало терять самообладание перед посторонними. Не следовало... Но каковы же мерзавцы! Двое губернаторских слуг драили изгвазданный пол, еще двое стояли с ведрами теплой воды, помогая Понси отмыться. Из-за полотняной ширмы, установленной у камина, выглядывали только их головы и дно широкой лохани. Леонард метался по кабинету, не видя ничего от бешенства, — левое колено разнылось от удара об некстати подвернувшийся стол, на лбу выступил пот, воздух с шумом вырывался из легких. Он остановился у подоконника, высунулся наружу, чтобы остудить лицо, но поймал лишь порыв злого суховея. Не повезло же бедолаге садовнику по такой жаре подпиливать ветку смоковницы. Небось на изгороди, куда он взобрался, и без того печет как на сковороде, а у него еще и голова замотана платком на кагетский манер. Хотя, может быть, так прохладнее? Внизу, в тени платанов у парадного входа, хохотали довольные выходкой нахалы. Как раз те, на кого Леонард с самого начала и подумал: Окделл и младший Савиньяк. Не зря тогда Алва предупреждал... — Господин генерал, я знаю, кто это был, — подал голос Понси. — Я узнал смех. — А толку-то, корнет? — Леонард обернулся и невольно поморщился — физиономия Понси цветом напомнила ему обо всех повешенных разом. — Думаете, их накажут? Я сомневаюсь. — Но не может же им все сойти с рук? — некогда пшеничные, теперь ставшие болотно-зелеными брови недоверчиво приподнялись. Леонард невесело хмыкнул. Знал бы этот малец, сколько раз окружающим сходило с рук куда большее. Сначала — братцу Фреду и его дружкам, потом — однокорытникам в Лаик, теперь — сослуживцам. Все они, будто хищники, чуяли в нем жертву, знали, что он не станет мстить, и пользовались этим напропалую. Пусть он педант и зануда, но разве в этом есть что-то предосудительное? Он служит как все, не имеет любимчиков среди солдат и младших офицеров, добросовестно исполняет приказы. За что же тогда эта травля? Почему над Алвой, который открыто живет с сопляком вдвое младше себя, никто и не думает потешаться? Алва... Вот еще один источник тревог. Почему он до сих пор не арестовал Леонарда? Уэсс наверняка выдал сообщников на первом же допросе, да и суд над фальшивыми адуанами закончился третьего дня. Так почему он все еще на свободе? Закатные твари! — Господин генерал, я хотел поблагодарить вас, — Понси вцепился в край ширмы, пока слуга намыливал его плечо. — Не стоит, — отмахнулся Леонард. — Стоит, — Понси поморщился — видимо, слуга орудовал мочалкой слишком рьяно. — Не представляю, как бы я шел к себе через полдворца... Мне бы этого долго не забыли. — Вы пострадали из-за меня, и самое меньшее, что я могу для вас сделать, — помочь привести себя в порядок, — пожал плечами Леонард. — Выбросьте из головы. Все эти шутники — как мелкие шавки: не могут укусить, вот и лают без умолку. Они успокоятся. Главное, не показывать, что их лай вас задевает, — сколько раз ему самому давали похожие советы, и хоть бы раз это сработало... — Из-за вас? — изумился Понси. — Почему из-за вас? — Не случайно же краску подвесили возле моего кабинета, — Леонард скрестил руки на груди. — Но я думал... — Понси судорожно соображал. — Арно Сэ затаил на меня злобу из-за одной дамы. Я думал, он хочет выставить меня посмешищем в ее глазах. Леонард с горечью улыбнулся. До чего же они с Понси похожи — мальчишку также не принимают в компании сверстников, дразнят, оскорбляют ни за что. И, видимо, это тянется уже давно, если он привык записывать любую мелочь на свой счет. — Корнет, а вы не хотите пойти ко мне порученцем? — предложил он неожиданно даже для самого себя. Понси удивленно моргнул, и Леонард выдал первое попавшееся объяснение: — Чтобы поменьше сталкиваться с Арно Сэ. — Я не боюсь его, — вскинулся Понси. — Я такого не говорил, — заверил Леонард. — Согласитесь, вам было бы спокойнее служить отдельно от своего недруга. К тому же я слышал о вашем картографическом таланте. Торчать в приемной Проэмперадора и подливать вино его гостям способен любой дурак, а составлять точные планы местности — только человек с особым складом ума. Я хотел бы, чтобы вы занялись тем, что у вас хорошо получается. Понси зарделся от удовольствия, потер лоб, оставив мыльный отпечаток. Леонард не давил. С каждой секундой идея взять под свою опеку это молодое дарование казалась ему все более удачной. Им будет легко вместе — мальцу пойдет на пользу то, что его ценит человек много старше по возрасту и выше по чину, да и Леонард сможет найти отдушину, обучая Понси всем военным премудростям. — Я был бы счастлив служить вам, — наконец произнес тот. — Только отпустит ли меня господин Первый маршал? — Отпустит, не волнуйтесь, — «...еще и поблагодарит за избавление». Память подкинула реплики, случайно выхваченные из беседы Алвы и Дьегаррона: «Внук кавалериста Понси? Между нами говоря, он просто ужасен». — Спасибо, господин генерал, — тот явно не знал, куда деться от смущения. — Приводите себя в порядок, корнет. Это вам от меня первый приказ. Понси отсалютовал синюшно-серой ладонью, и Леонард отвернулся к окну, задернув за собой тяжелую гардину. Пока они разговаривали, с крыльца спустился Алва, следом вышли пятеро кэналлийцев в мундирах его личной гвардии. Рядом конюшие спешно седлали лошадей для небольшого отряда; вороной мориск, чей нрав давно стал притчей во языцех, ткнулся носом в руку хозяина, требуя лакомств. Леонард посмотрел на Окделла — стало вдруг любопытно, как тот будет вести себя рядом с любовником. Окликнет? Поклонится? Повиснет на шее? Черно-белая фигурка с ежиком русых волос юркнула за платан и приникла к стволу так, чтобы ее не видели со двора. Неужели голубки поссорились? Леонард уже хотел было отвернуться — в самом деле, что ему до чужих размолвок? — как взгляд царапнуло что-то неправильное. Давешний садовник вытянул руку вперед и вниз, словно пытался достать очередную ветку. Вот только там, куда указывал кончик стальной пилы, зияла пустота. Леонард сощурился. Пилы ли? Полуденную тишь разорвал выстрел. Алва рухнул под копыта коня, осел грудой черного тряпья — лишь колыхнулся белый султан на заломленной шляпе. Вороной мориск истошно заржал, взвился на дыбы, замолотил ногами в воздухе. Создатель, затопчет ведь! Леонард поднял взгляд и впервые на собственной шкуре ощутил, каково это, когда кровь буквально застывает в жилах. Садовник перекинул обе ноги через изгородь, чтобы скрыться по ту сторону, но в последний момент одна из ветвей зацепилась за его платок. После прыжка розовый лоскут остался висеть среди темных листьев. Однако Леонарду хватило мига, чтобы узнать Билла Крейвена, — слугу, которого два месяца назад прислал отец.