Забытый эдикт

Первые подозрения в голову Элинор закрались, когда ее зять Жоан, не покидавший королевскую свиту ни днем, ни ночью, заявился обедать домой. Следом Урсула приконвоировала бледную Ивонн. Ее брат Жюстен, зевая и потягиваясь, спустился в гостиную только к десерту. Последним фамильное гнездо почтил своим присутствием Фернан Лэ — брачный контракт принцессы Октавии и наследника гайифского императора полностью поглощал его время. В малой столовой собралось все семейство, кроме юных Эстебана и Анны-Ренаты; слугам велели удалиться, дверь заперли на щеколду. Похоже, намечался военный совет, и хоть Элинор сама устранилась от дел хапуги зятя, послушных овечек под его хлыстом было жаль, так что она твердо намеревалась при необходимости сказать свое слово. — Не будем терять ни минуты, — покончив с шадди, Жоан отодвинул изящную чашечку. — Нужно обсудить наше положение и дальнейшие планы. Они с Урсулой переглянулись, и та смущенно покосилась на Элинор, будто просила, чтобы мать ушла. Элинор ответила желчной усмешкой, накрыв ладонью загривок Лулу. Пусть выставит, если посмеет. Урсула сникла. Дочь никогда не умела ей перечить. — Ивонн, как король воспринял сплетни о тебе и Эстебане? — спросил Жоан. — Не знаю, дядя, — прошелестела та. — То есть как не знаешь?! — Жоан нахмурился. — Ты что, с ним еще не виделась? — Нет, дядя. — Почему? — Я боюсь докучать ему, — Ивонн втянула голову в плечи. — Урсула, почему ты это допустила? — Жоан перевел негодующий взгляд на жену. — Ладно у Ивонн голова пуста, как горшок, но ты-то? Или мне еще и тебя нужно учить женским штучкам? — Король вчера и сегодня согласовывает договоры с Гамбрином, — встрял Фернан. — Может, и не знает пока... — Чтобы о таком — и не доложили? — скептически хмыкнул Жоан. — Не мели чепухи. Урсула! — Я была уверена, что все улажено, — попыталась оправдаться та, но лицо мужа не смягчилось. Тогда Урсула ястребом повернулась к Ивонн. — Как только вернемся во дворец, отправишь лакея к его величеству, поняла? Попросишь встречи. Главное, побольше плачь и клянись, что слухи о твоей влюбленности в кузена не имеют под собой почвы. Тебя оклеветали. — Я надеюсь, они и правда не имеют под собой почвы? — требовательно поинтересовался Жоан. — Не имеют, дядя. — Еще чего не хватало! Не вздумай даже заглядываться ни на кого из юнцов. Слышала? Катарина ловко провернула фокус с письмом, теперь Эстебана придется на год-полтора услать в Эр-Сабве, пока слухи не улягутся. Ничего. Поскучает, зато ума наберется. — Не кипятитесь, дядя, — вальяжно проговорил Жюстен. — Наследных прав на земли Эпинэ нас никто не лишил, значит, король не поверил слухам. — А ты молчал бы вообще, — Жоан не стал терпеть панибратства. — От твоей сестры хоть какой-то толк есть, а от тебя? — Готов сделаться любовником той, кого вы укажете, дядя, — осклабился Жюстен. — Я ведь тоже хочу приносить пользу семье... Но нет при дворе дамы, способной удовлетворить мои аппетиты. Вот и приходится тратить природные таланты на баронессу Капуль-Гизайль. — Шут гороховый, — процедила Урсула. Жюстен приподнял воображаемую шляпу и помахал ею в воздухе, адресовав тетке слащавую улыбку. Губы Ивонн дрогнули, Урсула вздохнула. Жоан тоже немного расслабился. — Наследные права у твоего отца могут забрать так же легко, как и дали, стоит только Ивонн утратить свои позиции, — спокойнее объяснил он Жюстену. — Что нам по-настоящему нужно, это ребенок. С ребенком на руках уже можно будет чувствовать себя увереннее и что-то требовать. Лучше, конечно, если родится мальчик, хотя и за девочку наверняка получится выторговать приличный куш. Ивонн, ты все еще не беременна? — Боюсь, что нет, дядя, — она уставилась в пол. — Вот же послал Леворукий на мою голову. Почему еще нет? Катарина родила через год после свадьбы! А что с тобой не так? Ивонн несколько раз быстро сморгнула, на щеках выступил некрасивый румянец. Жюстен устремил невидящий взгляд в окно. Лулу утробно рыкнула. Элинор приподнялась в кресле, чтобы одернуть зарвавшегося хама, но Урсула заговорила первой: — Не требуй от нее слишком многого, Жоан, ты ведь знаешь, что иногда это случается через время. Вспомни хотя бы, когда появился наш первенец. — Закатные твари, Урсула, мы не можем ждать годами! — рявкнул Жоан. — На кон поставлено наше будущее и будущее наших детей. Я уже разорвал помолвку Анны-Ренаты с Арнольдом Манриком. Она достойна как минимум герцога или герцогского наследника, а не третьего сына без титула и земель за душой. Мы можем породниться с фельпскими дожами или племянником Фомы Урготского. А ты предлагаешь мне ждать? И сколько же? — Мы делаем все, что от нас зависит, — заверила Урсула. — В начале месяца я водила Ивонн к знахарке, и та сказала, что порчи на ней нет. А еще дала смесь из рамишии, горицвета и приворотных ягод, которую нужно пить каждый вечер. Сорочки Ивонн ополаскивают в воде из целебного источника, что близ Старой Барсины, а в поясе зашито изображение святой Бланки, подарившей жизнь восемнадцати ребятишкам. Большего нельзя требовать... — ...И от племенной кобылы, — скрипучим голосом закончила Элинор. Жоан повернул к ней красиво завитую голову, лицо исказила демонстративная усталость. — Я вижу, ты совсем стыд потерял? Мало того что торгуешь собственной племянницей, хуже последней сводни, так еще и попрекаешь товар, что он не принес тебе сказочного барыша? — Ну что вы говорите, матушка, — вызвала огонь на себя Урсула. — Жоан желает ей лучшей доли, а путь вверх полит совсем не патокой. Будто в ваши времена было иначе. — В мои времена детьми торговали только полные отбросы, — ответила Элинор, Лулу тявкнула, подтверждая слова хозяйки. — Между тем как я выдавала тебя замуж за одного из первых вельмож королевства. Почему никто из вас не допускает, что это Фердинанд ни на что не годен? Урсула замялась. Элинор и сама понимала, что сомневаться насчет короля было глупо — последнее дитя Катарины, принцесса Анжелика, появилась на свет меньше года назад. — Сударыня, — Жоан выставил подбородок вперед, защищаясь, — не берите на себя слишком много. Вы и раньше резко высказывались в мой адрес, и из уважения к Урсуле я молчал, — Элинор недоверчиво хмыкнула, но Жоан пропустил это мимо ушей, — хотя Создатель знает, как мне хотелось вас урезонить! Но теперь вы перешли границу всякого терпения. Я никому не позволю оскорблять меня в моем же доме. И тем более не стану выслушивать гадости о нашем государе! Мне плевать, ремонт в вашем особняке или потоп. Будьте любезны сегодня же съехать! И псину свою заберите! — С превеликим удовольствием, — Элинор поднялась, прижав разъяренную Лулу к груди. — Ивонн, Жюстен, вы можете уехать со мной. — При всем уважении, бабушка, но вряд ли вы станете оплачивать счета баронессы, — Жюстен развалился в кресле, будто предлагал полюбоваться на себя, продажного и бесхарактерного. Ивонн промолчала, ее голова склонилась, как поникший цветок. — Ну что же, как хотите. Мое приглашение остается в силе, — Элинор ожидала отказа. Жюстен поддержит и Леворукого, если тот пообещает снабжать его деньгами, а Ивонн слишком запугана, чтобы бунтовать. Силой увести их Элинор не могла — Жоан просто не выпустил бы племянников за ворота. Но не молчать же! Похоже, предлагать убежище загнанным в угол детям скоро станет для нее печальной традицией. Сентиментальность и бессилие плохо сочетаются... Как им помочь? В самом ли деле она ничего не может изменить? Старики любят проторенные пути, с возрастом разум будто костенеет, как костенеют прежде гибкие суставы, но его костылями становится жизненный опыт. Найдет ли она правильный ответ в прошлом? Найдет ли она его вообще? Элинор подошла к дверям, но не успела коснуться щеколды, когда с другой стороны громко постучали. — Меня в этом доме хоть кто-нибудь уважает?! — взорвался Жоан. — Одна не подчиняется, другая спорит, третья осыпает оскорблениями. Еще и слуги смеют нарушать прямой приказ! Проваливайте, пока я не вышел и не спустил с вас шкуру! Элинор отодвинула щеколду. На пороге стоял управляющий Мишель Краон с белым от тревоги лицом. Он посторонился, выпуская ее, а затем решительно глянул на взбешенного хозяина. — Господин герцог, госпожа герцогиня, у меня дурные известия. — Известия, которые не могли подождать? — переспросил Жоан с плохо сдерживаемым бешенством. — Могли, — спокойно ответил управляющий. — Но я подумал, что вашей светлости захочется узнать их незамедлительно. Речь идет о вашем сыне. — Что с Эстебаном? — выдохнула Урсула. — Час назад у него произошла дуэль с маркизом Салиганом. Секундантом был господин Заль. Ваш сын убит.