Вторая жизнь.

— То есть, я скажу: «Вверх», сяду на нее, и она полетит? — Гарри и Рон вытащили из сарая два «Чистомета» и юный Уизли учил кузена летать на метле. — Да! Конечно! — Рон ответил это с таким видом, словно летающие метлы это — самая обычная вещь в мире. — «Для него все так и есть». Вверх! — «Чистомет» тут же влетел Гарри в руку, и мальчик схватил его за древко, отметив, при этом, что то абсолютно ничего не весит. Хотя, когда он тащил метлу от сарая, та казалась довольно тяжелой. Это не была метла как у дворников, в обычном ее понимании. К толстому древку были прикреплены сидение, наподобие велосипедного седла, руль и похожие на стремена подставки для ног. Прутья «Чистомета» были длинными и крепкими. «Работает! Значит я волшебник!!!» — до этого Гарри (вернее Александра Владимировна) не замечал за собой ничего необычного и даже сомневался, сможет ли он колдовать, как бывший хозяин этого тела. И тут выяснилось, что может! — О! Это! — мальчик, все еще держа метлу в руке, не находил слов от восторга. — Я волшебник! — Ну, да… Ты волшебник. Полетели! — Рон легко оторвался от земли и завис над ней метрах в трех. — Подожди меня, я первый раз это делаю, — Гарри перекинул ногу через древко, ухватился за руль и уселся в седло, поставив ноги в стремена. «Интересно, как это работает?» — мальчик интуитивно потянул руль на себя и метла начала под небольшим углом подниматься вверх, набирая высоту. Гарри руль выровнял и «Чистомет» полетел строго горизонтально, тогда новоявленный волшебник нажал на руль, толкая тот вперед, и метла начала снижаться. Если повернуть руль влево — метла поворачивала влево, а если направо — то направо. «Чистомет» шел ровно и уверенно, так, словно Гарри не летел по воздуху, а ехал по дороге, не качаясь ни с боку набок, ни ныряя вверх-вниз. Метла оказалась на удивление удобным и безопасным транспортом. Сделав несколько аккуратных горизонтальных восьмерок над окружавшим Нору садом, мальчик понял, что если хочешь повернуть более резко, надо отклониться влево или вправо и метла поворачивала вправо и влево, соответственно. Таким же образом можно было набирать или сбрасывать скорость. Можно было еще более резко тянуть руль на себя или от себя, тогда скорость тоже менялась. — Йо-хо! — летать было здорово! Да он словно родился на метле. Через десять минут они с Роном гонялись над садом наперегонки, закладывая все более и более крутые виражи. — Я была навеселе и летала на метле, хоть сама не верю я в эти суеверия! И-и-и-и! — Гарри охватил кураж. Поднявшись высоко над деревьями, мальчик запел песню из мультфильма времен своего детства, вернее, детства Александры Владимировны, и начал резко снижаться… Позади сидения раздался подозрительный треск. «Наверно, прутья ломаются. Эти метлы не рассчитаны на такие скорости. У волшебников есть Мунго, у них есть костерост!» — радостное «И-и-и-и!» перешло в «И-и-и-и!» испуганное. К счастью, Гарри удалось затормозить у самой земли. — Вниз! — «Чистомет» послушно упал на землю, снова став тяжелым. — Ну, ты крут! — Рон по какой-то непонятной причине смотрел на Гарри с восхищением. — Что здесь происходит? — на крыльцо выбежала встревоженная и разгневанная Молли, волосы растрепаны, фартук не снят, руки в боки — классика жанра. — Это я летать учусь, — Гарри принял удар на себя. — Будь осторожнее, береги себя, — голос и взгляд женщины стали гораздо добрее. — Мы уже все, сейчас метлы в сарай отнесем…- маленький манипулятор смотрел на миссис Уизли с видом «я не я, я хороший…» — Относите и приходите обедать, мальчики, — Молли подобрела окончательно и вошла обратно в дом. — Ух, кажется, пронесло, — констатировал Рон. Ребята потащили «Чистометы» в сарай, где Артур Уизли помимо садового инвентаря хранил «всякое бесполезное маггловское барахло». Не такое уж и бесполезное. Артур в буквальном смысле слова хранил деньги в банке: прозрачной, стеклянной, трехлитровой, в такие обычно варенье закатывают. Она была пыльной и стояла в темном углу. «Денюжки! Деньги, забытые, брошенные, мятые», — Гарри, вернее Александре Владимировне, стало их жаль так сильно, словно те были живыми. «Где он их насобирал хоть?» — это кладбище наличных копилось явно не один год. «Кто-нибудь знает, сколько их здесь»? — судя по состоянию купюр — вряд ли. — Давай их пересчитаем? — присвоить себе деньги тайно — это совсем не то же самое, что вступить в сговор с одним из законных обладателей богатств. Крысятничать Гарри не собирался, но доводить до сведения Молли или Артура, что эти бумажки можно и нужно менять на полновесные галеоны, тоже не хотел. На Рона эти деньги явно не потратят, скорее всего, купят что-нибудь Джинни и Перси, которого назначат старостой, «потому что для них важнее», а шестой сын снова станет чьи-то вещи донашивать. А Гарри хотел, чтобы его друг и кузен поехал в Хогвартс прилично одетым и с новой палочкой. Чтобы у того же Драко Малфоя не было повода смеяться над бедностью Уизли. — А зачем? Все равно их нигде не принимают, — Рон тоже не осознавал, что бумажные деньги могут обладать какой-то ценностью. — Их магглы принимают, да и магглорожденные где-то, наверно, меняют на галеоны свои деньги, — «предположил» Гарри. После чего глаза Рона загорелись и он преисполнился энтузиазмом. В банке Артура Уизли оказалось накоплено две тысячи четыреста тридцать семь фунтов стерлингов. «Примерно пятьсот галеонов» — Гарри тут же пересчитал. — Я буду хранить их в своей сумке, туда никто не полезет. — предложил мальчик. — А то, кто-нибудь начнет убираться и выбросит их. — Давай… — Рон быстро подумал и согласился, ведь они жили с Гарри в одной комнате и, вообще, тот был классным парнем. Маленький Уизли тут же начал рассказывать другу, как они купят себе новые метлы и сахарные перья, он был обычным десятилетним ребенком, и мечты у него были детские. «Ничего, я займусь твоим воспитанием» — на растерзание некой амбициозной Гермионе Грейнджер Гарри кузена решил не отдавать. На интеллектуальное светило у него были совсем другие планы, если Сириус по характеру окажется таким же, как в книге Роулинг, то его надо женить на властной умной женщине. Гермиона на эту роль, по мнению Гарри, подходила идеально.