Вторая жизнь.

— Целый котё-ол бурлящей любви! — дурным голосом напевал Драко, кривляясь и виляя бедрами, подражая сценической манере исполнения Селестины Уорлок, чья песня доносилась из радиоприемника, стоявшего в спальне мальчиков. — О, Драко! — ржавший над ним Рон молитвенно сложил руки на груди. — Ты пригласишь меня на танец на рождественском приеме у тебя в мэноре? — пропищал Уизли тоненьким голосом, передразнивая Панси Паркинсон, которая накануне с этим вопросом пристала к Малфою, как банный лист. — Всенепременно, — развеселившийся Драко подошел к приятелю — Дорогая, Вы позволите? — мальчик взял Рона за руку, обнял за талию и закружил в вальсе. Ну, как закружил? Он повел, а Уизли переставлял ноги, как Мерлин положит. В результате, он в них запутался и мальчишки с хохотом повалились на кровать к сидевшему на ней и хихикавшему над их проделками Гарри. Разве можно было представить такое в той, другой, реальности? Наступил комендантский час, но спать никому не хотелось. «Дело было вечером, делать было нечего» — вспомнился Александре Владимировне стишок из ее далекого детства. В самые жуткие авантюры люди ввязываются именно от скуки. Момент был подходящим. — Ребята… — произнес Гарри с интригующей интонацией. — Что? — спросили те одновременно. — Пообещайте мне, что никто не узнает о том, что я сейчас Вам покажу и расскажу. Обещаю вам не вредить, — эта фраза была адресована Драко. — Обещаем… — мальчишек не пришлось долго уговаривать. — Хотите посмотреть на цербера? — ответом ему были два ошарашенных и недоверчивых взгляда. — Да, да, на такую собачку, — Гарри, изображая ее размер, поднял руки над головой, — с тремя головами. — А где мы ее найдем? — Рон отмер первым. — На третьем этаже в запретном коридоре. Директор забрал ее у Хагрида и поселил там. Информация конфиденциальная, от кого узнал, не скажу, сами понимаете. Уизли в ответ на это замотал головой, что: «Да, да, я все понимаю». — Он старый маразматик! Это же волшебное существо четыре икса класса опасности! — воскликнул возмущенный Драко. «О, прогресс. Он не сказал: «Я напишу об этом своему папе!» — иронизировал про себя Гарри. — Цербер спокойно засыпает вот под это вот! — юный Поттер ткнул пальцем в сторону радио, из которого доносилась очередная песня про любовь. — Ты это точно знаешь? — уточнил Рон. — Абсолютно, — улыбнулся Гарри. Конечно, он мог пойти к церберу один, но мальчик, ни больше, ни меньше, задумал похитить философский камень, а для этого ему нужны были помощники. Ведь недостаточно было просто пройти полосу препятствий, проникнуть к зеркалу Еиналеж и взять искомое, необходимо еще было тихо вернуться обратно и сделать так, чтобы никто не заподозрил исполнителей похищения. Сперва, нужно было убедиться, что цербер на месте и все еще охраняет люк. По большому счету, Гарри в этом практически не сомневался. Мантию-невидимку у Джеймса Поттера Альбус тоже взял «для изучения» ненадолго, а отдал лишь через десять лет. Потом, Гарри был в этом уверен, возвращение философского камня Николасу Фламелю вообще не предполагалось. Раз Фламель сделал один камень, то он мог создать и второй, и третий, и десятый. Изучение же твердой субстанции подразумевает, что ее будут нагревать, охлаждать, подвергать давлению, пилить, колоть, толочь, в общем —лишать целостности. То есть, возвращать в любом случае было бы нечего. «Так что, Николас Фламель, если камень, хранящийся в Хогвартсе, исчезнет, никак не пострадает, а Дамблдор обломается» — план похищения возник в голове Гарри Поттера после того, как хитрый старичок пригласил мальчика для беседы в свой кабинет. — Мальчик мой, — угостив гостя засахаренными лимонными дольками, которые Александра Владимировна обожала с детства, директор принялся его увещевать, — я хотел попросить тебя об услуге, — он взял драматичную паузу. — К сожалению, профессор Снейп нас покинул, — Дамблдор вздохнул. — Он умер?! — сложив бровки домиком, воскликнул Гарри с самым расстроенным видом, Александра Владимировна глумилась. — Нет, что ты, мальчик мой, — поспешил его успокоить Альбус, — он всего лишь уволился. «Большая потеря для Хогвартса» — юный Поттер не стал озвучивать эту мысль вслух, чтобы Директор не понял, что над ним издеваются, и просто промолчал. — Есть хороший кандидат на должность профессора зельеварения, но я боюсь, что сразу он не согласится. Я хотел попросить тебя, Гарри, сходить к нему вместе со мной, чтобы уговорить его начать преподавать, — речь, очевидным образом, шла о предыдущем декане Слизерина, организаторе Клуба Слизней, Горации Слизнорте. «Интересно. Почему он уволился?» — Да, профессор Дамблдор, я согласен, — ответил вежливо мальчик. А потом, испытывая терпение старика, который не рассчитывал на столь долгий разговор, Гарри поглощал лимонные дольки, запивая их чаем и расспрашивая Альбуса про своих папу и маму. Так они и сидели друг напротив друга, думая каждый о своем, поблескивая стеклами очков. План у Гарри сформировался сразу. Квиррелл, вернее, Волдеморт, в той, другой реальности, пошел на похищение тогда, когда Директор отсутствовал в Хогвартсе. И все у него получилось бы, если бы не Поттер и компания. Сейчас Гарри знал, какого числа они с Дамблдором пойдут в гости к профессору Слизнорту. Осталось лишь создать сплоченную группу заинтересованных товарищей, которые умыкнут в это время камушек. Поэтому, вовлекать участников в проект правильно было с самого начала. Чтобы ребята прониклись идеей и считали ее своей.