Вторая жизнь. +985

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
AU, Попаданцы
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 195 страниц, 67 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от VanillaAngel
«Волшебная работа!» от Рита201
«Отличная работа! М» от yulia200018
Описание:
Очень-очень старая, богатая и властная женщина попадает в тело маленького Гарри Поттера. Рейтинг высокий поставила из-за мата и недетских рассуждений Гарри Поттера.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава 21

2 декабря 2016, 23:29
В воскресенье в двенадцать по полудню Августа Лонгботтом, как она это делала до этого на протяжении последних десяти лет, направилась в госпиталь имени Святого Мунго проведать сына и невестку.
Лекарства, которые теперь какое-то время настаивались в чаше Хельги Хаффлпафф, привели к улучшению состояния безнадежных пациентов.
Фрэнк сидел на кровати, обложенный подушками, и более адекватно реагировал на заботу о себе, а Алиса и вовсе встретила свекровь словами: «Вы кто?»
— Я твоя родственница, милая, я ухаживаю за тобой, меня зовут Августа Лонгботтом, — пытаясь скрыть слезы, ответила пожилая женщина.
Целитель ее строго проинструктировал, чтобы она, во избежание ухудшения, ничего не рассказывала невестке, пока состояние той окончательно не стабилизируется.
— Ей не нужны никакие нервные потрясения, не говорите ей пока ни про мужа, ни про сына, — Фрэнк теперь лежал отделенный от Алисы ширмой.
— Когда придет Невилл? — спросила Августу невестка.
— Ты его помнишь, дорогая? — улыбнулась пожилая женщина.
— Он милый мальчик. Он мой брат?
— Да, Вы с ним самые близкие родственники, — миссис Лонгботтом думала, что она выплакала все слезы, но это оказалось не так.
— Почему Вы плачете? — спросила Алиса.
— Это я от радости, девочка, ты так долго не разговаривала со мной, — Августа достала из ридикюля платок и промокнула им глаза. — Ты хотела бы чего-нибудь?
— Пирог с яблоками, — речь Алисы стала заторможенной, она словно хотела что-то вспомнить, но не могла.
Миссис Лонгботтом полезла в ридикюль второй раз. Жена ее сына любила шарлотку и раньше.
«Если она про пирог вспомнила, то, может, и про Фрэнка и Невилла не все забыла?» — дождавшись, когда Алиса выпьет лекарство и уснет, Августа присела возле кровати сына.
Тот полулежал, опершись на подушки, и бессмысленно смотрел на стену, никак не реагируя на присутствие посетительницы, но, когда к нему подошла колдоведьма, протянул руку и взял стакан, выпил его содержимое и снова уставился в никуда…
— Чаша в больнице всего четыре месяца и уже такой впечатляющий результат, — обнадежил пожилую женщину целитель, — через год Фрэнк уже начнет все понимать, а Алиса еще раньше. Но, Вы будьте готовы к тому, что им придется учиться колдовать заново и они могут никогда не вспомнить друг друга и Вас могут не вспомнить, — слова целителя и ободряли, и огорчали.
Августа была взволнована, очень.
«Главное, чтобы им было хорошо, а мы уж с Невиллом как-нибудь продержимся», — чтобы успокоить нервы, миссис Лонгботтом решила прогуляться по Косой Аллее и сделать кое-какие покупки — последние десять лет недоступное Августе развлечение.
После похорон мужа экономить приходилось каждый сикль. Питались с огорода, продавали выращенные растения. Невилл все детство проходил в перелицованных вещах своего отца. В лучшие времена Августа никогда не жила бедно, поэтому мальчик выглядел очень прилично, не хуже остальных. Даже волшебная палочка (из соображений экономии) у Невилла была отцовская.
Зато, из наследства, оставленного ей мужем, миссис Лонгботтом ничего не потратила, все должно было достаться внуку, когда тот вырастет.
Сейчас же дела с финансами заметно улучшились.
После выплаты компенсации оправданным Рабастаном Лестрейнджем (бедный мальчик, провести десять лет в Азкабане под Империо), Августа могла себе позволить любые расходы, но по привычке покупала лишь самое необходимое. Это был тот редчайший случай, когда женщина решила себя побаловать.
Прогулявшись по лавкам, раскланявшись со знакомыми, выпив кофе по-венски, миссис Лонгботтом увидела, что уже два часа дня — время обеденное. Затем, она вспомнила, что было бы неплохо купить внуку новую волшебную палочку и так удачно, что именно сегодня воскресенье. Значит, можно забрать Невилла из Хогвартса на полдня, а сыну, когда тот придет в себя, вернуть его волшебную палочку.
Определившись с планами, Августа заказала обед и попросила перо, пергамент и почтовую сову, что волшебнице было тут же предоставлено. Миссис Лонгботтом написала письмо Помоне Спраут, где рассказала той свежие новости и попросила отпустить внука до вечера из Хогвартса.
И уже через сорок минут, заручившись согласием декана Хаффлпаффа, Августа в сопровождении встретившего ее у ворот Аргуса Филча шла по направлению к большому залу.
Альбус Дамблдор отсутствовал, но, зато, за преподавательским столом почему-то обедал Люциус Малфой. Вид у этого малолетнего засранца, как миссис Лонгботтом по старинке называла его про себя, был напыщенным и высокомерным.
«Но манеры, как всегда, хорошие. Лицемер», — Августа сухо кивнула мужчине в ответ на его вежливое приветствие.
Гораздо теплее она поздоровалась с Минервой Макгонагалл и Помоной Спраут.
«Как летит время», — обоих она помнила еще девочками. И вот, уже седина на висках.

— Бабушка, что случилось? — Невилл выглядел взволнованно. — Что-то с родителями?
— Нет, дорогой, все хорошо. Мы сейчас отправимся в Косой Переулок, купим тебе твою собственную волшебную палочку, — Августа сразу озвучила цель своего визита. — А вечером ты вернешься в школу.
— Здорово! — Невилл обрадовался.
«Хорошо, что я сразу не пошел в совятню. Надо вести себя естественно» — хаффлпаффец вспомнил наставления Гарри.
— Бабушка, позволь мне представить тебе своих друзей, — он подвел ее к девочке с аккуратно заплетенной толстой косой и двум упитанным высоким мальчикам, стоявшим в некотором отдалении.
 — Гермиона Грейнджер, Грегори Гойл и Винсент Кребб, — Невилл озвучил их имена, в то время, как девочка сделала вполне приличный книксен, а мальчики синхронно кивнули головами и прищелкнули каблуками. Уроки хороших манер от Драко Малфоя не прошли даром.
«Надо же, какие воспитанные дети» — Августа помнила их дедов и отцов, никакого сравнения!
«Да и Невилл держится очень уверенно, а не как обычно. Похоже, она на них хорошо влияет» — пожилая ведьма внимательно рассматривала магглорожденную волшебницу, про которую внук упоминал в каждом письме.
— Августа Лонгботтом, приятно познакомиться. Молодые люди, леди, — доброжелательно произнесла бабушка Невилла. — С вашего позволения мы вас покинем. Рада была пообщаться.
— До свидания, — леди и молодые люди вежливо ответили.
— Пока, ребята! Вечером увидимся! — Невилл немного разбавил этот пафос и направился вслед за бабушкой к выходу из большого зала.
«Обязательно солью в думосброс» — Люциус Малфой следил за происходящим со смесью изумления и ехидства. Буквально намедни он получил от отцов Гойла и Кребба два абсолютно одинаковых письма. Те интересовались, кто такая Гермиона Грейнджер, не знает ли он что-нибудь про нее.
«Пусть полюбуются. Интересно, кто из этих трех тюфяков на ней, в конце концов, женится?» — девочка была хваткая и своих кавалеров, судя по их поведению, вышколила очень быстро. «Хорошо, что Драко это не грозит» — Люциус представил марширующих строевым шагом вдоль дорожек своего поместья павлинов и содрогнулся.
«Но для Кребба или Гойла — то, что надо» — с такими мыслями Малфой приступил к десерту.
«Интересно, зачем Драко попросил меня зайти к нему в комнату после обеда? Возможно, у Лорда есть для меня поручение?» — вид у сына был подозрительно довольным и немного взволнованным, но еще подозрительнее выглядела его близкая дружба с Уизли…

— Бабушка, меня попросили тебе это передать. Я не могу рассказать, не спрашивай, я дал непреложный обет.
Когда Августа и Невилл спустились в подземелья Гринготтса за деньгами (миссис Лонгботтом большие суммы с собой не носила, а тут подумала, что было бы неплохо купить внуку новую зимнюю подбитую мехом мантию) и зашли в свой сейф, мальчик протянул волшебнице написанный Гарри накануне пергамент.
«Сначала отправляешь письмо, затем — камень отсылаешь», — вспомнил он наставления.
По прочтении послания выражение лица Августы несколько раз менялось, а затем стало непередаваемым.
— Давай его сюда, — сказала она тихо.
Взяла в руки неразбиваемую колбу, протянутую ей внуком. Увидев величину спила кристалла, который явно разделили на несколько частей, она вспомнила рецепт исцеляющего напитка, считавшегося легендой:
«Возьмите философский камень величины с ноготь мизинца младенца, разомните в ступке, растворите в теплой воде, выпейте…» — всего-то навсего.
«Да тем булыжником, от которого это отпилили, можно было половину Лондона вылечить!
Ах ты, старый жлоб! Как детей кидать в пекло, так он первый, а как их лечить, нет его!»
Далее, присевший от волнения на груду золота Невилл (Лестрейндж ополовинил сейф Беллатрикс, лишь бы к нему ни у кого больше не оставалось претензий) некоторое время слушал о сомнительной родословной Альбуса Дамблдора, его нездоровых сексуальных пристрастиях и, не делавших чести директору Хогвартса, душевных качествах.
Мальчик не предполагал, что его строгая, но вежливая бабушка, умеет так ругаться.
— Даже не думай когда-нибудь повторить за мной эти ужасные слова, — предупредила та внука, после того, как облегчила душу и выговорилась.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Августа увидела, что Невилл стал белый, словно мел.
«В записке, конечно, все гладко написано и алиби у солнышка есть. Но, всем стало бы лучше, если бы Альбуса не стало. На меня никто не подумает, да, и старая я уже» — чтобы защитить внука от возможного разоблачения, миссис Лонгботтом решила попытаться убить директора Хогвартса, по-тихому, из-за угла.
«Неужели я это, и в правду, сделал?» — у Невилла наступило осознание происшедшего.
— Кажется, да, — Лонгботтом был близок к тому, чтобы от испытанного за день напряжения, свалиться в обморок, но он взял себя в руки.
«Грегори сказал бы, что у меня отходняк» — операция по изъятию философского камня прошла, как по маслу. Они управились за два часа и даже успели прийти вовремя на обед. Но никогда в жизни Невиллу еще не было так страшно.