Empty

Гермиона медленно спускалась по лестнице. Вокруг стола на кухне Норы было не протолкнуться: сегодня здесь собрались бывшие члены Ордена Феникса, все Уизли и Гарри. Она уселась на последнее свободное место между Роном и Джинни и стащила с тарелки подруги бекон. — Есть какой-нибудь успех? — Пока нет, — виновато отозвался мистер Уизли. Гермиона взглянула на скривившуюся Джинни и лишь крепче обняла себя за плечи. — Сколько у меня еще времени, пока списки сюда не доставили? — В любой момент, — отозвался Билл, — но этого не случится. Мы не допустим. Гермиона мысленно усмехнулась той уверенности, которую Билл попытался вложить в свои слова, хотя и он, и она прекрасно знали, что не в его силах сдержать данное обещание. — Знаю, Билл, — она попыталась улыбнуться, но губы скривила болезненная гримаса. Она потянулась за куском тоста Рона, одновременно с тем, как тот молниеносно схватил его и засунул в рот. — Прости, — пробормотал он с набитым ртом, разбрасывая крошки вокруг. Гермионе не удалось ответить, сил хватило лишь на кивок; смотреть же на него и вовсе не хотелось. Она понимала решение Рона, пусть и не могла заставить себя его принять. — О, нет, — прошептала Джинни, прижимая пальцы к губам. Гермиона подняла голову и увидела приближающуюся к Норе величественную сову. — Господи, — задушено прохрипела она. Отпустив судорожно стиснутое плечо Джинни, Гермиона слепо нашарила ее руку. Гарри откинулся на спинку стула, чтобы дотянуться через Джинни, и утешающе коснуться плеча Гермионы. Но все чувства и эмоции Гермионы Грейнджер в данный момент были сосредоточены лишь на письме. Мистер Уизли отвязал толстый конверт от лапы совы и выпустил ее на улицу. Бросив на Гермиону нервный взгляд, он вскрыл письмо. Пробежав глазами написанное, мистер Уизли вновь вернулся к началу. Глубоко вздохнул и начал читать вслух: — Если Гермиона Грейнджер добровольно не определится к двадцатому числу августа с выбором супруга, выбор будет сделан исходя из списка потенциальных мужей, приведенного ниже. Если же кандидаты из списка к данной дате будут уже женаты, список будет сформирован заново, а она вступит в брак с любым свободным на тот момент волшебником. Артур перевел дыхание, и продолжил. — Теодор Нотт, Оливер Вуд, Драко Малфой, — он сделал паузу и взглянул на нее, — Гарри Поттер, Маркус Флинт, Маркус Белби… и этот список можно продолжить. Там, навскидку, не меньше тридцати имен. Прочтешь?.. Он протянул ей письмо, но Гермиона лишь отрицательно покачала головой, уставившись в стол. — Взбодрись, Гермиона, — ворвался в ее мысли голос Сириуса. — Это вовсе не значит, что тебе придется воспользоваться этим списком, потому что ты красивая девушка, и можешь самостоятельно найти себе парня, — он наклонился через стол и грубовато похлопал ее по плечу. — И кого? — ее вопрос был обращен в пустоту. — Предлагаю начать прямо с присутствующих здесь, потому что, если уж совсем начистоту, я не представляю, как это все провернуть. Взгляды некоторых сразу же устремились к Рону, который не поднял виноватых глаз от тарелки. Тот уже пообещал быть с Кэти Белл, с которой начал встречаться спустя несколько месяцев, после того, как расстался с Гермионой. — Невилл, — выпалил Гарри. — Эрни Смит, — тут же предложила Джинни. Невилл только пару дней назад заключил помолвку с девушкой с курса Джинни. — Симус, — с надеждой проговорил Рон. — Парвати, — тут же отозвалась Гермиона. — Дин. — Луна. — Эрни МакМиллан? На кухне воцарилось молчание. — Его стоит проверить, — произнесла миссис Уизли, призывая перо и пергамент, и дописывая пометку под Хаффлпафф. — Кого мы еще знаем? Список пополнили школьные друзья, приятели по работе, случайные знакомые, и вообще, те волшебники, которые еще не помолвлены, им моментально были разосланы письма. — Еще кто-нибудь? — спустя час спросила Молли. Никто не отозвался, и тогда она резонно заметила, что стоит дождаться утра и посмотреть не дали ли необходимого результата уже отосланные письма. — Не волнуйся, дорогая, мы найдем тебе пару, — Молли легко прикоснулась поцелуем к волосам Гермионы. После того, как кухня опустела и все разбрелись по Норе, Гермиона уронила голову на стол, давя в себе желание расплакаться. Это было бы самой бессмысленной вещью в сложившейся ситуации, бессмысленной и бесполезной. Фыркнув, она устало перевела дыхание и попыталась собрать волю в кулак, чтобы подняться и продолжить жить так, словно это не ее жизнь сейчас висела на волоске. Гермиона попыталась проигнорировать назойливые мысли, вьющиеся в голове, что ей просто жизненно необходимо найти себе мужа, ведь иначе, по ее воле или нет, но замужество все равно ей обеспечено с одобрения министерства. И ладно бы, если бы все закончилось просто изгнанием из волшебного мира в случае отказа подчиниться, тогда бы Гермиона могла вернуться в мир магглов и продолжить жить там. А как же близость? Если она не даст мужу реализовать его право на свое тело, как это определено в новом Законе о браке, то он будет ответственен за «взятие» оных прав. А если он не сможет или не захочет брать ее, то пострадают оба, и будут они коротать свои дни в Азкабане. — Гермиона, — шепотом позвали ее. Она подняла голову, стирая соленые слезы, бегущие по щекам, и увидела обеспокоенного Рона, с сочувствием наблюдающего за ней. — Мне очень жаль. — Ничего страшного, Рон, я была не голодна. — Ты о чем? — О тосте. — О, — он запнулся. — Но я имел в виду… — Я знаю, что ты имел в виду, — и она ушла, оставив его сидеть на кухне. Гермиона не обратила внимания, что Сириус молчаливо наблюдал за ней, стоя в дверном проеме, лишь направилась в спальню, которую делила вместе с Джинни, пока они не вернулись на свой седьмой и последний год в Хогвартсе. Внизу она могла слышать уходящих членов Ордена, обещающих подумать о новых именах, которые непременно надо будет попробовать… — Дурдом, — пробормотала Гермиона, падая на кровать. Как бы ей хотелось поговорить с матерью, но их отношения оставались все такими же натянутыми с тех пор, как родители вернулись из Австралии. Гермиона едва заметила, как уснула.

***

Время летело, словно сумасшедшее. На календаре было уже двенадцатое августа, а у нее по-прежнему не было кандидата в мужья или даже просто претендента, хотя, если честно, надежды тоже уже никакой не было. Гермиона вошла в полупустую кухню: с каждым днем все меньше и меньше фениксовцев собирались за этим столом, ведь не было ни малейшей надежды на изменение ситуации в лучшую сторону. Она упала на стул около Гарри и со вздохом положила голову ему на плечо. — У нас еще есть время, — проговорил он, но безнадежность уже поселилась в его голосе. — Время для чего? Все волшебники от шестнадцати до тридцати, из тех, кого мы знаем, уже либо помолвлены, либо женаты. — Ну… четырнадцати и пятнадцатилетние тоже могут рассматриваться в качестве партнеров. А те, кому под пятьдесят все еще способны завести детей. — Правда? И какой же мерзкий извращенец сорока девяти лет захочет на мне жениться? — Гарри выглядел жалко, и Гермиона тут же почувствовала угрызения совести из-за того, что наорала на него. — Прости, Гарри. Ты же знаешь, я не это имела в виду. Просто, я чувствую себя такой жалкой. Как так вышло, что я единственная, кто не может найти себе нормального парня, который, к тому же, еще не женат… — ее голос затих, когда на ум пришло имя еще одного человека, которого они почему-то никогда не рассматривали. — Гермиона? — Я сейчас, — она выскочила из-за стола и помчалась к площадке для аппарации. Аппарировав посреди мрачного холла, Гермиона нерешительно оглянулась, прежде чем позвать. — Привет? Кричер? Сириус? — Да? — Сириус перегнулся через перила лестницы, ведущей в его комнату, чтобы увидеть гостя. — Гермиона? Что-то случилось? — он вышел в коридор, с любопытством смотря на нее. — Да, наверное, — нерешительно отозвалась она. — Мы можем поговорить? — Конечно, — голос у него был как всегда, но вот поза выражала некоторую настороженность. Он подождал, пока она заговорит, но когда этого не произошло, махнул рукой в сторону гостиной. Усевшись в кресло, Сириус безмолвно предложил Гермионе занять место на диване. — Чем я могу помочь? — Женитесь на мне? — выпалила она, и тут же вздрогнула от ужаса. Гермиона совсем не собиралась вот так, прямо с порога, ошарашивать его подобной идеей, а судя потому, как округлились глаза Сириуса, это было совсем не тем, что он ожидал от нее услышать. — Простите, у меня осталось всего восемь дней, чтобы найти себе мужа. И я просто не могу ходить вокруг да около. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста, помогите мне. Он оставался неподвижным еще несколько минут, прежде чем громко выдохнул. Сириус открыл рот, чтобы ответить, но лишь откашлялся и снова закрыл его. — Да-а… даже не знаю, что и сказать на это, — наконец доверительно выдал он. — Скажите, да. — Ну, очевидно, что… Ты хорошо все обдумала? То есть, — он указал на себя, — я совсем не тот, кто годится тебе в мужья. — У меня нет времени, чтобы беспокоиться еще и об этом. Я вас знаю. Могу доверять вам. Мы же друзья, вроде бы. Если мне и придется кому-то позволить… ну, если я не могу выбрать того, в кого влюблюсь, то пусть будет лучше так, верно? Сириус снова тяжело вздохнул, опуская голову на сложенные на коленях руки, и покачал головой. Гермиона, испугавшись его отказа, тут же бросилась его убеждать.  — Сириус, я никогда не… я не была… у меня нет опыта. Но у вас есть. И вы бы не причинили мне боль, нарочно не причинили. Вы могли бы это сделать быстро и… — Гермиона, достаточно. Можешь мне дать минуту? Мне нужно подумать, — он не поднял глаз от рук. И молчание было таким длительным, что Гермиона начала задаваться вопросом, а может быть, он хотел, чтобы она ушла? — Ты абсолютно уверена в своем решении? Говорила об этом с Молли и Артуром? — Еще нет. Я сразу направилась к вам. Но да, я уверена. Вы моя последняя надежда, Сириус. — Я не могу обещать тебе, что буду хорошим мужем. После всего… ну, мне тяжело общаться с посторонними. — Прекрасно. Большую часть своего времени я провожу в библиотеке. А после Хогвартса я уеду и устроюсь на работу. Видите? Я не займу слишком много вашего времени. А если вы скажете, то и вообще не появлюсь больше. Он помолчал, прежде чем взглянуть на нее и согласно кивнуть. Облегчение настолько захлестнуло Гермиону, что она бросила к нему и крепко обняла, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Сириус неловко погладил Гермиону по спине, пока она не выпустила его из объятий. — Извините. Обычно, я так не делаю. Обещаю, подобное не войдет у меня в привычку. — Все нормально, — он скупо улыбнулся ей, и Гермиона не была уверена, не почудилась ли ей эта улыбка. — Иди, скажи остальным, чтобы они перестали за тебя беспокоиться. И возвращайся, когда будешь готова обсудить детали. — Спасибо, Сириус, — она сжала его руку и направилась к двери.