Неправильно... или? Страх бежит в реальность (Цикл «Преемница», часть 1)

— Подмир! — радостно завопила я, едва глаза открылись и я обнаружила, что мы с Корво и Эми находимся на острове, парящем в пустоте. Этот остров представлял собой обрывок мостовой Дануолла, впереди виднелись какие-то ворота, а вокруг — плавали в безвоздушном пространстве фигуры огромных китов. Ой, епта, а разве у китов есть такие зубы? Они же вроде эта… Планктоном, нэ? Блять, какого хрена я вместо биологии в столовке зависала… А, да, я закономерно решила, что разбираться в животном мире мне достаточно на уровне «что можно жрать и как это «жрать» приготовить».  — Итак, вы снова… — раздался за нашими спинами голос.  — Родня-а-а-а!!! — сказались гены Рин. А в целом — я на всех сущностей так реагирую. Потому что даже для самых страшных демонов моя человеческая тушка интереса не представляет, ну, а все «нестрашные» на правах родственников и из уважения к моему отцу кидаются со мной дружить. А еще — сущности не умеют врать. Ни себе, ни другим. А с учетом того, что я очень люблю тех, кто не врет, собственно, по этой причине и привязалась в свое время к Рин — любая энергетическая форма жизни вызывает у меня бурю эмоций и море симпатий. Так что от моих обнимашек Хранителю отвертеться не удалось. Вспомнив о том, что так на малознакомых бросаться все-таки неприлично, я все-таки отцепляю лапки от его пояса и только сейчас мне в голову приходит, собственно, один важный вопрос.  — Кстати, а у тебя два набора воспоминаний, или только «реалка»? Или только «альтернативка» и имена вроде Элис и Мира тебе ни о чем не говорят?  — Ты сказала… Родня. Ты… Знаешь меня? — его голос звучит уже не так ровно, как в начале разговора. Я ему что, пару ребер сломала? Или случайно на какой-то больной мозоль наступила? Эх, и мысли ведь не прочитаешь — моветон, итить вашу мать, этикет и прочие церемонии.  — А, ты про это. Ну, так как я наполовину сущность, то для меня все сущности как родня. Ну, так получилось и долго объяснять, как у меня такое мировоззрение сложилось, но короче, раз ты здешний Хранитель — то давай все кооперативом проходить, чтобы я тебе тут ничего случайно не похерила, и в то же время — задание мое выполнилось. Полагаю, что ты так же, как и я, в целом заинтересован в сохранности Д-Баэл 234, так что… ой, точно. Я же в рапортах Элис читала, что ты, когда кого-то в подмир тянешь, либо метку свою ставишь, либо чисто по делу разговариваешь, а я тут лезу. Извини. Кстати, на Эми лучше ничего не ставь — мы на Базе когда обучение проходили, ей сказали, что от наличия каких-либо вспомогательных энергетических систем у нее могут ее собственные фишки слететь. Ну, собственно, как с Мирой было, она ведь тоже Манипулятор, но так им не стала из-за того, что ей боевку разогнали принудительно. Вот. Я, в общем, все сказала… И это… Извини, что вмешалась. Будем дружить? Меня полоснуло странной смесью замешательства, отчаяния и… страха? Он боится меня, но…, но почему? Постойте-ка… Его эмоциональный спектр абсолютно не подходит элементалям третьего поколения, к которым можно его отнести. Стойте… Стойте… Это ведь… В нем есть что-то от сущностей, но есть и… человеческое?  — Ты… Наполовину человек, как и я? Он не отвечает. Смотрит словно сквозь меня темными глазами. А потом взмахивает рукой и Корво, не издав ни единого звука, трясет левой кистью. Эми касается плеча отца, словно желая подбодрить, а Корво кивает ей едва заметно, мол, все нормально.  — Уходите, — едва слышно произносит Чужой, поворачиваясь ко мне спиной.  — Подожди! Я не хотела тебя обидеть. Если вдруг случайно что-то не то сказала — прости. Спина в темной куртке из китовой кожи ощутимо вздрогнула.  — Кстати, спасибо. И за то, что в прошлом помогал, и сейчас. Нужна будет помощь — обращайся. Хотя чем я-то тебе смогу помочь, — Корво подходит поближе ко мне. Движимая любопытством, чуть наклоняюсь, чтобы получше разглядеть ту самую метку. Фыркнув, Лорд-Защитник поворачивает кисть так, чтобы мне было удобней рассмотреть в подробностях этот рисунок. Стойте, рисунок? Это ведь не рисунок…  — Это не рисунок. Это ведь слово. Миэй.  — Миэй? — переспрашивает у меня Эми.  — Миэй… — Чужой оборачивается и делает два шага по направлению ко мне. — Как ты это сделала… Как ты смогла? Только мертвая душа… Сейчас его глаза стали… Обычными? Нет. Такими же, как мои. Желтый цвет глаз у людей — на девяносто девять из ста верный признак того, что в прошлом их предки дружили организмами с тонкоуровневыми существами.  — Вкус крови во рту… Я… Я тебя вижу… — одной рукой он хватается за горло, будто ему трудно дышать, вторую протягивает ко мне. Внезапно какая-то сила словно за ворот тянет меня прочь из подмира. Судя по вскрикам со стороны спутников — они столкнулись с той же проблемой. Он все еще тянется ко мне рукой, словно в попытке коснуться. Я не могу читать его мысли, просто не чувствую за собой право на подобное, но глаза… У меня был такой же взгляд однажды. И без всякой телепатии я поняла, что мне нужно делать. Концентрируюсь, и переламываю силу притяжения реального мира. Делаю шаг. Второй. Тяну в его сторону свою руку.  — Пойдем отсюда. Пойдем домой… Тащит… Да не тащи ты, дай две секунды! Именно столько мне потребовалось в итоге, чтобы схватить собрата по расе за руку и рывком дернуть на себя. А в следующий момент, башка взорвалась ослепительной болью. Блять, а ведь я корпус могу собрать по новой раз в месяцок, придется либо этот лечить, либо в ипостаси сущности рассекать… А нет, все нормально, не придется — боль стихает, как только я погружаюсь в воду. Воду? Стойте, конечно, воду… Я под водой, а напротив — лицо со светящимися желтыми глазами. Как обычно в таких ситуациях, рефлексы берут управление на себя и я, метнувшись вперед, подхватываю собрата под мышки и рывком вытягиваю из-под воды наверх.  — Не наглотался? Плавать умеешь? — обхватываю одной рукой, со спины, второй продолжаю грести, помогая себе ногами. Браслет на руке нагревается и в следующий миг вода перестает тянуть меня на дно. Ага, чудесненько, эту фишку с плаванием мы знаем, жаль, что скорости она не добавляет. Мальчик ничего не говорит. Но очень крепко стискивает мою руку, которой я удерживаю его над водой. Мальчик, да… Когда с ним произошло то, что сделало его Хранителем, ему было пятнадцать. Всего лишь на пять лет старше меня. И младше Эми на десять…  — Корво! Эми! — мы достаточно далеко от берега и я не боюсь, что кто-то в доках нас услышит.  — Здесь!  — Здесь! Корво выставляет из воды левую руку с меткой и сжимает ее в кулак. Потом — исчезает и появляется на несколько метров впереди. Снова повторяет маневр и я тогда понимаю, что он собирается сделать. Кхм, а ведь верно, вплавь мы корабль можем и не догнать, учитывая, что Эми так себе пловец в плане скорости, а у меня в руках Миэй, который подает признаки жизни и осознания окружающей действительности, но в то же время — зверски тормозит.  — Нам нужно добраться до вон того корабля, пока он не уплыл. Ты ведь знаешь, что происходит, так? Пока что пойдешь с нами, одного я тебя в местное неприличное общество не выпущу. Плыть сам сможешь, или мне тебя держать? Ответа нет. Пальцы, сжимающие мою руку, дрожат. И непонятно — холодная вода тому причиной, или дикий нервный срыв, которым прямо-таки фонит. Я замолкаю и принимаюсь грести с удвоенной силой. Не проходит и минуты, как двигатель корабля останавливается, значит — Корво уже там. Теперь нам надо доплыть до судна. Эми держится вровень со мной, а когда мы практически доплываем до корабля, начинает тихо напевать. Сука, ту самую песню из «Титаника»! Как я под воду со смеху не ушла и каким макаром умудрилась Миэя не выпустить — никто не знает. Эми взбирается по трапу первой, следом за ней пускаю Миэя. Он едва двигается, а как только мы оказываемся на палубе — оседает у борта, обхватив колени руками. Я опускаюсь на корточки рядом с ним и протягиваю руку к его плечу. Мальчик непроизвольно вздрагивает.  — Я не обижу. Не причиню тебе вреда, все хорошо…  — Ты… Совершила невозможное… — едва слышно шепчет он. После чего закрывает глаза. За спиной тем временем происходит в меру интересный разговор. Капитан корабля — темнокожая женщина без глаза и руки, начинает рассказывать, что работает на Антона Соколова. Ученый обнаружил следы заговора в Карнаке и решил предупредить императрицу, то бишь Эми, после чего отправился в Дануолл. Меган Фостер помогала ему, но не смогла защитить от Королевского Убийцы.  — И тут эта тварь отметилась! — Эмили выругалась и стукнула кулаком по обшивке. Глаза Мэган, я отчетливо видела, стали по форме напоминать пятикопеечные монеты. И тут я кстати вспомнила, что именно меня насторожило на месте преступления.  — Прошу прощения, что вклиниваюсь в ваш диалог, но это важно. Эми, помнишь, я сказала, что Убийца — обычный человек? Так вот, его поведение в целом и отпечатки, что я видела на месте, говорят о том, что эта женщина… Она… С головой не дружит. В смысле, не так, как мы с тобой, а натурально не дружит. Ее действия похожи на проявления психических отклонений.  — Раздвоение личности? — дошло до девушки.  — Угу. В просторечии — шиза. И я понимаю, что у вас тут в плане психиатрического лечения швах полный, но что, если…  — Я проследила за похитителем до Аддермирского института. И, насколько мне известно, там занимаются проблемами лечения душевнобольных.  — А врачи-женщины там есть? — спрашиваю я.  — Естественно.  — Значит, нам надо валить в Карнаку, — подытожила Эми. — Вы нам поможете? И я могу узнать, почему вы смотрите на меня такими виноватыми глазами? Впрочем, нет. От вас несет повадками Дауда, так что я уже все поняла.  — Ваше величество… — женщина сделала шаг назад.  — Эми. Я не собираюсь читать вам нотации, или требовать, чтобы вы ответили за тот случай. Тем более, что маму мне это все равно не вернет. Сейчас у нас есть куда большая проблема и проблему эту зовут Далила. Я так понимаю, что вы крепко скорешились с Антоном и собираетесь приложить все силы, чтобы его вернуть. Думаю, будет разумно действовать в одной команде. Корво вы знаете, а это Амелия и Миэй.  — У меня маленькое судно, но на четверых место найдется.  — Это хорошо. Ладно, нам бы обсушиться и мозги в порядок привести, — перехватил инициативу в свои руки Корво.  — Я покажу ваши каюты, — Меган чуть наклонила голову и махнула рукой, предлагая следовать за ней. «Объяснишь, нахуя?» — мысленно кинула я запрос Эми. «Первое — она не будет лезть в наши дела. Второе — будет больше занята вопросом «как решить проблему», а не «как бы не спалиться». Все просто». «Сенсей, запишите меня на прием в следующую пятницу», — снова фыркнула я. После чего наклонилась к сидящему у борта Миэю.  — Пойдем? Ты совсем замерз, продолжишь тусить в мокрой одежде — заболеешь.  — Замерз? Я привык. До того, как меня… Всегда было холодно.  — Пойдем. Он игнорирует мою протянутую руку. Вместо этого сам встает на ноги и неуверенно шагает за Корво и Эми. Его шатает. Исподтишка сканирую физическое и энергетическое состояние, после чего мысленно ругаюсь матом. Я-то думала, что мне с Корво работы невпроворот будет! Впрочем… Мне ведь было скучно на Базе без дела, верно? Вот, дела мне нашлись, кушай, не обляпывайся и только успевай разгребать.  — Пока свободных кают только две. В одной, правда, вещи Соколова, а куда их деть, не знаю. Я в принципе не рассчитывала на такое количество гостей.  — Мы тоже не рассчитывали таскаться таким составом, так что сымпровизируем по ходу дела. В Дануолл нам возвращаться очень опасно, но, если я правильно помню карту Гристоля, у нас по пути следования еще будет парочка портов, где мы сможем закупить как провиант на увеличенный экипаж, как и кое-какое снаряжение. Деньги у нас есть, Ихаводу Бойлу они теперь все равно не понадобятся.  — Я сообщу вам, когда мы прибудем в порт. Думаю, лучше вам составить список всего необходимого — насколько я понимаю, вас обоих скоро объявят в розыск.  — Я подготовлю перечень необходимых предметов.  — Одна здесь. Вторая — в носовой части корабля. Через кают-компанию.  — Спасибо, Мэган. Мы сами разберемся там и ничего не сломаем.  — Миэй! — Эми достала из своей сумки парусиновые штаны, чистую рубашку и теплую кофту. — Держи, переоденешься. А, и давайте соберемся на «пожрать» через пару часов, как раз поговорим и придем в себя более-менее?  — Идет, — я кивнула и, прихватив вещи для мальчика, который тот так и не взял из рук подруги, пошла в сторону носовой части корабля. Сородич двинулся следом за мной, по-прежнему растворившись в собственных мыслях. Найдя каюту, сразу же посылаю убойный телепатический импульс на ос в стеклянном контейнере. Нахуй сралась такая хрень под боком. Так, что тут у нас… Кровать, стол, несколько чемоданов и ящиков, аудиограф на столе, ну и «аквариум» с осами. И все это на восьми квадратных метрах. Ладно, этого в кровать, сама на столе помещусь, или на ящиках. Может, у Билли Лерк (как на самом деле зовут Меган) найдется раскладушка, вот только ставить ее здесь некуда.  — Тебе помочь переодеться, или сам справишься? Мне показалось, или он покраснел? Не показалось.  — Сам. Ага, значит, уклон сознания больше в человеческую сторону, чем в сущностную. Вполне понятная ситуация, кстати.  — Я тоже пойду переоденусь, ты пока что за дверь не выглядывай, хорошо? — дождавшись его кивка, лезу в сумку за любимым платьем. Балять, а кроссовки-то придется сушить и пока что босиком бегать. Хотя… ладно, у меня есть теплые носки, правда, после пробежки туда-сюда даже по каюте их придется стирать. Не похоже, чтобы на этом корабле кто-то утруждал себя уборкой. И починкой деталей, о чем я догадалась, едва попыталась закрыть дверь. Клинит, блять! Ладно, разберемся, нам тут хуй знает сколько жить еще… Кто как, а я переодеваюсь за сорок секунд. Это что-то вроде личного норматива, поскольку с нашей работой нужно уметь очень быстро экипироваться. Ну, конечно, мне еще до полноценной работы пилить и пилить… Хотя, я вроде бы как и сейчас полноценной работой занимаюсь, да и на подхвате у научников не сказать, чтобы прямо курорт был…  — Ты все?  — Да, — когда я захожу, он уже переоделся в выданную Эми одежду. Она села на нем, как влитая, и от этого лично у меня возникает жутковатое ощущение. Эми — девочка-тростинка. То самое «не в коня корм» существо, которое что спереди, что сзади, легко принять за мальчика-подростка. Вот только в случае с Эми мы знаем, что ее хорошо кормят и она ничем не болеет, у нее идеальная кожа, здоровые и довольно длинные волосы, ухоженные ногти и белые зубы. То есть, даже со своей худобой она производит впечатление вполне здорового человека. Миэй же… Таких тощих и бледных у нас без разговоров укладывают в лазарет и гоняют на обследованиях, поскольку ну ненормален такой вид для здорового пятнадцатилетнего подростка. Впрочем, то, что у него с физическим телом проблемы, я поняла еще при осмотре. Ладно, будем откармливать, лечить, учить и так далее и тому подобное. Правда, сначала бы неплохо наладить контакт, а то он все так же сидит на краю кровати и молчит, сверля взглядом пол.  — Поговорим?  — Я слушаю. О, как обозначил. Прямо-таки единственное что «отъебитесь все от меня с расспросами» не сказал. Ладно, я не без понятий, в такой ситуации мало кого на откровенность потянет.  — Не беспокойся. Я не собираюсь копаться в твоей биографии. Она мне, конечно, интересна, но в душу я к своим не лезу. Меня больше интересует другое. То, что я тебя вернула в физический формат — это произошло случайно, правда. Если бы я знала о том, что будет, когда я прочитаю вслух руну на руке Корво, то я бы не стала с тобой так поступать без твоего на тот согласия. Ты злишься на меня за это?  — Нет.  — Хорошо. Есть какие-то проблемы, с решением которых я могу тебе помочь?  — Нет. Опять односложно и просто. Без вопросов, без проявления интереса к окружающей действительности, без изменения интонации.  — Ты знаешь, что я собираюсь в Карнаку. Хочешь со мной? Молчание. И снова взгляд в пол. Не в глаза.  — Предположение «если Миэй не отвечает, значит, он не знает, что сказать» верное?  — Да. Уже прогресс. Хоть одно «да». Как говорится, хоть в чем-то мы друг с другом согласились. Отвернувшись, начинаю рыться в сумке, чтобы найти расческу.  — Ложись на кровать и укройся одеялом, так быстрей согреешься, — советую я ему. Кажется, он воспринимает совет, как приказ. Выполняет его заторможенно и, оказавшись головой на подушке, закрывает глаза. Заснул? Или нет? Хрен его знает. С мониторингом покамест причин лезть нет, разве что чисто из любопытства, а любопытство в отношении парня пока что лучше не проявлять. С трудом найдя расческу, принимаюсь приводить к порядок свои патлы. Надо будет, как мозги в порядок приведем, попросить Эмили меня заплести. Потому что стрижка меня в новом корпусе первую неделю не спасает абсолютно — будучи отрезаны, волосы в течение получаса отрастают до прежней своей длины. Благо, что хоть только до жопы, а не до колен, как три года назад. Отец говорит, что подобные косяки перестанут случаться, когда я смогу одновременно брать под контроль и физическую, и «тонкую» свои стороны. Пока что этот момент не настал, так что только косы, только хардкор. А пока что завяжу в хвост. Ну или простую косу заплету, правда, все равно растреплется через час беготни…  — Как ты смогла это прочитать? — тихий шепот Миэя долетает до моих ушей как раз когда я почти раздираю последний колтун. Ай, мать моя женщина, зачем я вообще решила «посодействовать» самовыпилу журналюшки! Развлеклась, называется…  — Ты про руну? Ну, это ведь особенность всей нашей братии — мы можем разговаривать и читать на любых языках других миров. При этом как-то незаметно для нас и голосовой аппарат и принципы звукообразования перестраиваются. Например, моего брата Рин подобрала на территории постапокалиптической России. Меня после этого — на территории США. Но когда мы с ним общаемся, то даже не можем понять, на каком языке говорим. При этом лично я подозреваю, что мы автоматически перестраиваемся на какой-то диалект мира Базы, ведь после телепортации с нами кто-то здоровается, или слышатся автоматические объявления, в связи с чем мы… Погоди! А почему руну тогда Элис не прочитала? В ее рапортах твоя метка упоминается именно как рисунок…  — Этот язык могут прочитать только души мертвых. Идеальная ловушка.  — А-а-а! — я хлопнула себя ладонью по лбу. — Тогда все понятно. Технически я… Ну, короче, меня и к живым нельзя отнести, и к жмурилам. Видел же, как возрождаюсь из воды? Это все Артефакт Воды виноват, ну он один из шести артефактов небытия. У Элис Артефакт Времени как раз был уже на момент ее залета сюда, так что видел, наверно, какие там запасы энергии. Ну, то есть, обычно у сущности, элементаля там, или демона, уходит дохрена времени, чтобы в мир живых вернуться, а я могу сразу тело заебенить. А так как Мироздание не относит меня к душам органиков, то Смерть за мной не приходит — я сразу пиздую на перерождение, то бишь на крафт собственной тушки. Вот и выходит, что я как бы мертвая и поэтому могу символы прочитать. Правда, мне теперь шею намылят… У нас же основное правило безопасности — не читать вслух подозрительные руны, содержимое потрепанных пергаментных свитков, всякие ритуальные письмена и все в таком духе. А то, видишь, в этот раз я всего лишь тебя на физическую сторону из Бездны вытянула, а некоторая писанинка может и разумную жизнь по всему миру выпилить…  — Понятно, почему тебе удалось меня освободить. Там, в Бездне, ты сказала, что мы — родня. Думаю, я разочаровал тебя. То, что я стал Чужим — это… Не моя воля. И я был обычным человеком. Сейчас я тоже… Голос Миэя оборвался. А у меня глаза на лоб полезли, поскольку только сейчас до меня дошло. Он. Не. Знает. Все верно, мальчик непохож на любимого сына любящих родителей, возможно, что и самих родителей он никогда не видел…  — Ты не человек и никогда им не был. Ты наполовину сущность. Как и я. Моя мама — условно человек. А отец — элементаль первого поколения. Мои умения проявились очень рано, это было и везение и… И невезение тоже. Одна тварь умудрилась заполучить ДНК моих родителей — матери и физического тела отца, после чего отдала полученные образцы своему сыну. Этого сына я и считала своим родным отцом. Когда мне было три, я обнаружила, что могу легко читать мысли и эмоции других людей, вдобавок — неосознанно проецировать на них свои собственные. Харлан Уэйд… — я удивилась. Обычно это имя произнести так просто не получалось. Обычно, если при мне его произносили, я начинала разрушать как минимум обстановку комнаты, где находилась. — Харлан Уэйд решил пустить мои умения в дело на благо военно-промышленного комплекса «Армахем». Они заперли меня в лаборатории, посадили в некое подобие собачьей будки, где я прожила три года. Потом я устроила пожар в лаборатории. Несколько ученых и охранников погибли. Их это не остановило и я начала сводить людей с ума. В исходной реальности, которая была до вмешательства моей матери, меня погрузили в искусственную кому. То есть, держали тушку в состоянии отключки, а тело продолжало существовать. Потом искусственно оплодотворили в четырнадцать и пятнадцать лет. Хотели получить более слабых телепатов. Так появились там, в той реальности, мои сыновья, которых я ни разу не видела. А потом меня убили. Вот только я не умерла. При первом сбое системы Саркофага я вырвалась наружу и под корень уничтожила родную вселенную. Рин тогда пришла слишком поздно, чтобы меня остановить. Мы уничтожили друг друга, но… И она, и я — обе поняли, кто мы друг для друга. Оба пожелали, чтобы этого не произошло. И Мироздание сыграло с нами в игру — вывело возможность выведения «альтернативы» на «реал». Там Рин появилась, когда мне было шесть. Я не знаю, как она смогла до меня достучаться, и почему я ей все-таки поверила, но… Теперь мои способности постепенно раскочегаривают, чтобы не навредить мне, учат их контролировать и все такое. Твои же… твои просто не проявились. И не проявятся, пока ты в таком состоянии. Ты за свою жизнь хоть раз нормально ел? Высыпался? Предпринимал попытку лечить кучу неправильно сросшихся травм и осложнений от разных болезней? Вот поэтому ты даже в стрессовой ситуации не проявил свои навыки, какими бы они не были — чтобы их проявить, нужно нехилое количество как энергии, так и физического здоровья, что бы там ни говорили «знатоки». А у тебя ни того, ни другого. Дошло? А доказательство? Начнем с энергополей, которые я вижу. И чуть ли не свое собственное отражение не увидеть — это надо идиоткой быть. Ну, а косвенным доказательством служат твои желтенькие глазки.  — Нет! Это было первое серьезное проявление эмоций с его стороны. И я была к нему, мягко говоря, не готова. Этот крик и то, как быстро он закрыл руками лицо, меня на долю секунды дезориентировали. Потом я поняла. Да уж, кажется, травить за приметные детали внешности — это актуальное хобби всех времен и народов.  — Все хорошо. У тебя красивые глаза, не надо пугаться, — делаю шаг вперед и опускаюсь перед сидящим парнем на корточки. Протянув руку вперед, касаюсь закрывающих лицо ладоней, но не пытаюсь отвести их в сторону. В дверь раздается стук, следом она открывается и в каюту заходит Эми.  — Народ, все на камбуз, время зажирать стресс. Хм… А можно я тут осмотрюсь? Меган вроде говорила, что Соколова из его каюты похитили через люк, так?  — Угу. Осмотрись пока, а мы пойдем. Кстати, Эми, — решив, что подруга сейчас может нехило меня выручить, якобы без всякой мысли задаю вопрос. — У меня глаза красивые?  — Глаза, как глаза. Красиво смотрится, только когда свет выключаешь, и они светиться начинают, а так обычные… Мне больше «светяшки» твоей мамы и сестры нравятся, когда они в полный боевой режим переходят. Хотя… Самый клевый вид из всей вашей братии у Дашки. Рыжие волосы и светящиеся зеленющие глаза, м-м-м, это после нашей уныло-серой реальности такая отрада для глаз… Хотя… Из негуманоидов лично больше всех Хомяк понравилась. Жалко, что она не линяет — можно было бы выпросить одну из пластин с хвоста себе на память.  — Или сразу чешую на кольчугу.  — Не, если на кольчугу, то это надо Элис в период линьки уговаривать. Там такая чешуя, м-м-м, даже под летней одеждой незаметно будет. Черт, я отвлеклась… Мне надо осмотреть тут все и хавать идти, а я с тобой болтаю.  — А, ну мы тогда…  — Да-да, идите уже, камбуз ждет, блин, а то тут не развернуться.  — Миэ-эй, прием! Пошли калориями закидываться, ты наверняка голодный, да и я тоже спросонья не жрамши по Дануоллу пробежалась…  — Да, — ура, он выучил слово «да». Глядишь, до Карнаки пока доплывем, запасец хотя бы в триста слов освоит. А то порой жутковато с ним разговаривать — и боишься слишком «нагрузить», и не понимаешь, когда его немногословность — признак неприязни, а когда сказать нечего. Понимая, что стирки носков избежать не удастся, чапаю в сторону камбуза. «Падший дом» — та еще халабуда. Все скрипит, скрежещет, выходит из строя и, судя по всему, никогда не моется. Нет, мне-то норм, а вот Эми наверняка взбунтуется. Она же у нас чистюля, каких поискать, отмечено во время учебной вылазки в Темный Мир. Единственный человек в отряде, который, собираясь шляться по враждебной территории в течение двух недель, умудрился протащить в сумке с расширением пространства не много не мало, а полноценную ванную комнату и кучу мыльно-рыльных принадлежностей. Рин (подозреваю, что именно она удружила ей с такой мощной магией) потом заметила, что на меня благотворно влияет компания Эмили и я начала расчесываться. Сама она, впрочем, так и продолжает сверкать прической «я летела с самосвала, тормозила, чем попало». Впрочем, ей, в отличие от меня, с волосами повезло: может неделю к ним не прикасаться, а колтунов не будет. А меня генетика обделила.  — Ай! — завопила я, когда зацепилась этими гребаными волосами за рукоятку штурвала в кают-компании. Выругавшись, распутываюсь и в еще более злом, чем обычно, настроении, чапаю на корабельную кухню. Лорд-Защитник уже сидит за столом и я с удивлением замечаю, что конфликт двух реальностей у него в мозгах полностью исчез. Так значит, что получается, они с Эми все-таки поговорили о чем-то и она так повернула разговор, что мне теперь не придется хоть этому мозги на место ставить? Мироздание, спасибо, блять, хоть в чем-то ты иногда разгружаешь бедных сотрудников Базы.