Неправильно... или? Страх бежит в реальность (Цикл «Преемница», часть 1)

Я медленно обошла по периметру каюту, которая была выделена Альке и Миэю. На веревке под потолком так же, как и у нас, сушились вещи. Когда я смотрела на веревку, увидела и люк под потолком. Подтянулась, подпрыгнула… Не выходит. Похоже, что наш убийца во-первых — врач, во-вторых — психопат, в-третьих — весьма и весьма прыгуч. Разве только… В памяти всплыли устройства вроде тех, что делали моряки в Карнаке из абордажных крючьев. По эффективности они уступали «кошкам», на которых летал отряд «летающих демонов» во времена чумы, но при должной сноровке подобной штукой вполне можно было пользоваться. Чтобы подтвердить свою догадку, выбегаю на палубу и осматриваю доски вокруг люка на предмет сколов и царапин. Да, было такое. Теперь все проясняется. Но возникает другой вопрос — чтобы научиться обращаться с таким механизмом, нужно время. У мамы на освоение «летяги» ушло около пары недель, но это был механизм тонкой работы, который подгонялся индивидуально, в то время как абордажные крючья были более грубыми и к ним нужно было еще приноровиться. А так, чтобы использовать его сходу, то есть «залетела на корабль, вытащила ученого через люк, убежала с ученым в мешке с корабля»… Мда. Был бы здесь Дауд… Стойте… Дауд! Конечно, меня не было в Карнаке несколько месяцев, но насколько мне известно, наши общие знакомые редко меняют «пароль-отзыв». Возможно, я смогу найти помощь там. Эх, старые добрые деньки… А может, Дауд тоже в Карнаке? Хотя… Если меня перебросило из Пандуссии в Дануолл, то… Не понимаю. Ничего не понимаю. По идее, он тоже должен был оказаться здесь, с нами. Но если в этой реальности он мертв, то… То что тогда? О таких подробностях нам альтернаторы, к сожалению, не рассказывали. Видимо, предусмотрительно вырезали из обучающей программы все те части, которые показались неважными. Впрочем, так как загрузили нас тогда все равно по полной — может это и к лучшему. В последний раз осмотрев люк и не обнаружив ничего нового, я спустилась под палубу. По идее, все уже собрались на камбузе и даже приступили к еде. Ладно, пофиг, приличным девочкам полагается слегка опаздывать. А я вполне приличная… ну, временами. Хм, они не просто не начинали, а еще даже по тарелкам ничего не разложили. Ох, народ, что бы вы без меня делали. Уже было собираюсь как-то подшутить над всеобщей нерасторопностью, но замечаю, что Миэй слишком бледен даже для себя и сидит более-менее ровно только потому, что его поддерживает Корво. Алька в это время держит у губ мальчика кружку, из которой тот пьет так жадно, будто не пил вообще никогда.  — Что случилось? — встревоженно спрашиваю я. Пусть Миэй — не моя забота, но он часть нашей команды, как ни крути, да и обязана я ему многим. Как минимум это накладывает на меня, как и на других, обязательство помочь ему адаптироваться здесь, в мире людей.  — Обморок. В его состоянии — явление нормальное, но желательно не допускать. Ты чего не сказал, что голова болит и все качается? — Алька отставляет в сторону кружку и прижимает ладонь ко лбу паренька.  — Я не… Так всегда. Все кружится. Иногда чернеет. Тогда не холодно. Кровь во рту… Сейчас… Сейчас все не так. Ярче. И я вижу вас. Вода. Чистая. Вкусно… В горле встал тугой ком, мешающий дышать. Только чтобы не показать напарникам свое состояние, поворачиваюсь к кастрюле с супом и принимаюсь раскладывать еду по начисто отмытым тарелкам. «Вода. Чистая. Вкусно…» лично меня будет преследовать еще несколько недель в кошмарах. Я думала, что всего в жизни уже повидала и ничем не удивить. Но этот ребенок, для которого полное истощение и голодные обмороки — что-то обычное, а обычная вода — что-то вкусное… Я не жила в доброй сказочке и отлично помнила времена чумы, когда мне было десять. Люди тогда умирали с голоду. Но на самом деле — это воспринималось как что-то из ряда вон выходящее. Как нечто… Чудовищное. А Миэй говорил о своем прошлом так, будто оно было… нормальным.  — Сейчас поешь, а потом иди отдыхать. И потом, если тебе станет плохо, обязательно говори кому-то из нас, хорошо? Мы тогда сможем помочь, — это произносит Корво. На отце, как и на Альке, лица нет. Полагаю, что сейчас все представления о Чужом, которые уже сложились в его голове, рушатся, подобно карточному домику. Да и мои тоже. На Базе нам рассказывали про Хранителей. Что это могущественные существа, которые радеют за свои миры, но в силу ряда обстоятельств часто не могут воздействовать на них напрямую. Либо с энергией косяки, либо какие-то там древние правила, догматы и все такое. Как правило, хороший результат ВСЕГДА давало взаимодействие на одной стороне баррикад альтернатора и Хранителя. Беспроигрышная комбинация или как-то так: в мир приходит человек, который может делать все, но, как правило, не знает, ЧТО именно делать, а его там уже ждет существо, которое знает, что и в каком порядке делать, но при этом не имеет возможности сделать это самостоятельно. И вот… Это оказывается теперь так. Нигде не было упоминаний о НЕДОБРОВОЛЬНОМ обращении в хранителя. Рин наоборот рассказывала, что Храм в прошлом ловил по разным мирам хранителей и делал из них сущностей-служителей для артефакторов, то есть все Хранители априори воспринимались, как свободные единицы. Похоже, что жизнь не так проста, как кажется. Алька говорит, что когда он оклемается, то наверняка даст прикурить в поединке какому-нибудь альтернатору. Вот только пока что он не оклемался. Пока что — это несчастный затурканный жизнью подросток. «Блять, слушай, у меня от твоих мыслей сопли пошли, кончай нюни распускать и давайте уже кушать, м?» — Алька в своем репертуаре. Хорохорится и язвит, хотя проблемы Миэя принимает очень близко к сердцу. Три минуты спустя мы сидим за столом.  — Ну, что все застыли? Приятного аппетита, налетайте, пока не остыло… Корво и Алька берут нужные ножи и вилки. Подруга метелит сначала мясо, Корво руководствуется принципом «вкусное — на потом», я сама примериваюсь, с чего именно начать и в этот момент Миэй начинает вылезать из-за стола.  — Я не голоден. Желудок мальчика издает рев умирающего кита, что служит явным опровержением высказанного.  — В чем дело? — Алька, сидящая рядом с ним, берет мальчика за руку.  — Я не хочу есть, — упрямо повторяет Миэй. Я привычно осматриваю обстановку, чтобы понять, что именно пошло не так. Причину выясняю практически сразу, в отличие от Альки. Девочка настолько привыкла читать мысли других, что без своей телепатии не додумалась до простейшего алгоритма. Да и Корво хорош… Встаю со своего места и прохожу за спину мальчика. Чуть нажимаю на плечи, заставляя сесть на свое место, после чего вкладываю ему в левую ладонь кусок хлеба. Показываю, как правой рукой удерживать ложку.  — Вот так. Хлебом подпихиваешь на ложку и ешь. Все нормально, не торопись. Еды на всех хватит, никто у тебя ничего не отберет. Издеваться над тобой никто не хотел, ножи-вилки я разложила чисто по рефлексу, ну, а Алька, как истинный телепат, непроизвольно скопировала с нас и Корво манеру сидеть за столом. Тебя никто не заставляет ими есть. И издеваться над тобой из-за этого мы не будем. Мальчик низко опускает голову, но ложку отбрасывать и убегать в истерике не торопится. Как я и думала — опять в замешательстве. Ладно, главное, что за еду принялся. Отпустив его, прохожу на свое место и, взяв ножи-вилки, принимаюсь за мясо. Корво и Алька неловко переглядываются. Девочка натянуто улыбается и, видимо, не знает, как разрядить обстановку. Спасает всех Корво — дергает Альку за волосы, которые вот-вот подпалятся о плитку:  — Русалка, ты тут пожар устроить собралась?  — Я заплетаться не могу сама, отвянь, — огрызается девочка. Я лишь улыбаюсь. Да, это Алькина проблема. Сама она сделает разве что хвост. Имея волосы до попы и вечно занятых другими делами родителей, девчушка регулярно радует взгляд других людей своими экзотическими колтунами. Впрочем, длится это недолго — как правило, ребенка заплетает первый мало-мальски свободный альтернатор. Сама Алька, кстати, отлично плетет косы, но увы — не из своих волос. Однажды она мне показала, как выглядят ее попытки заплестись самостоятельно. Приходящие в движение пряди, змеями обвивающие ее собственные руки — это то еще зрелище.  — Не расстраивайся так. Доем — заплету. Демоны дери, скорей бы уж оказаться в Карнаке — мне после серконской еды в здешней так остренького не хватает…  — Я тебя понимаю. Хотя, сама скучаю скорей по еде вида «залил кипятком и можно жрать». Такая была бы экономия времени…  — Алька, задница ленивая, у нас этого времени и так хоть отбавляй во время плаванья будет. Во взгляде мальчика смешались облегчение и неверие. Он несколько секунд всматривается исподтишка в наши лица, словно пытаясь понять: действительно ли нам плевать на то, что он отличается от остальной компании своим неумением обращаться со столовыми приборами, или нет. Насколько же он затурканный… Чтобы со зверской голодухи, да бояться осуждения больше, чем остаться голодным. «Голод для него — нормальное состояние, сама же слышала. А вот нормальное отношение ему попалось впервые. По-моему, он очень боится, что из-за одного его движения все пойдет под откос. Поэтому он не сказал, когда ему стало плохо. И поэтому побоялся есть вместе с нами сейчас».  — Вкусно. Спасибо, — едва слышно произносит Миэй, отодвигая пустую тарелку в сторону.  — Добавки дать?  — Я наелся. «Что за бред?» — уточняю я у Альки. По моим прикидкам, его явно надо откармливать. «Защитный механизм. Не думаю, что он сможет съесть больше. Нам нужно просто кормить его почаще. И разнообразней. Желательно мясом, овощами, фруктами, рыбой, то есть чтобы полный комплект был. А, ну и сладкое. Сладкое наша паранормальная братия, как тебе известно, просто обожает».  — Миэй, а десерт? — в спину останавливает мальчика голос Корво.  — Десерт? Киваю головой на миску с яблоками. В принципе, не сказать, чтобы это был прямо десерт… «Вода… Чистая… Вкусно». Мотаю головой, чтобы выгнать из головы эту реплику. Разливаю всем сладкий чай.  — Что это такое? — спрашивает Миэй, покачивая в руках свою чашку.  — Чай.  — Рукам тепло, — к яблокам он так и не прикасается. А вот чай выпивает с удовольствием. Допив содержимое чашки, встает из-за стола, потирая глаза. Алька уходит его провожать и возвращается только двадцать минут спустя.  — Заснул.  — Ну и отлично. Ладно, иди сюда, я буду в куклы играться.  — А потом я с тобой.  — Со мной ты будешь играться до первых вшей, а потом я с истеричным визгом подстригусь под мальчика, — фыркнула я.  — О, за это не парься. У меня есть баллон хорошего инсектицида. Для людей, животных и помещений, от блох, вшей, клещей, мух, ос и муравьев.  — Чего у тебя только нет…  — Светлого будущего, любви и всепрощения, — огрызнулась в ответ эта зараза и, протянув мне свою расческу, уселась на стул задом наперед. Я принялась за дело. Кого как, а меня подобное макраме успокаивало. А тут еще и такая шевелюра… Корво с нами сидеть не стал — сослался на усталость и ушел в каюту отсыпаться. Мы же, разобравшись с прической Альки, кое-как смысли с моей головы лак. И Алька принялась куролесничать в то время, как я составляла список необходимого снаряжения и инструментов.  — Наверное, я сама на берег прогуляюсь. Ты со мной отправишься?  — Может, Корво лучше возьмешь?  — Его наверняка объявили в розыск. И к тому моменту, как мы прибудем в следующий порт, все столбы будут обклеены его портретами. «Падший дом» ведь не такой быстрый, как другие суда.  — Мда… Ладно, я с тобой. Может, удастся узнать что-то интересное. А Корво пусть за пацаном присматривает.  — Боишься, что будет что-то серьезное?  — Я видела, как кроет народ с энергетическим истощением. А у Миэя еще и физическое состояние паршивое. Про то, сколько там психологической работы, я вообще промолчу.  — Да уж, с психологией там наверняка такое полезет… Вспоминаю, как намучалась в свое время с Даудом. Это был не клинический случай, но чтобы хоть немного пригладить иголки старого дикобраза, у меня ушло почти полгода. А мальчик явно потяжелей в плане уживаемости. Да еще и подростковый период наверняка явит себя во всей своей красе. Впрочем, в большом количестве проблем есть явное преимущество — решая одну, ты не думаешь о другой, которую временно решить не можешь. Зеркала нет, но я верю Альке, что коса получилась красивая. Меня больше интересовало, чтобы она была достаточно крепкая и не расползлась в ближайшие дня три, поскольку мы уже запланировали устроить на корабле мелкий ремонт, а смывать с волос машинное масло или выпутывать их из разных движущихся частей мне явно придется не по вкусу. Я себя знаю.  — Ладно, подруга. Я пошла отсыпаться, если что — зови. А, и да — спасибо за развлекаловку с призывом. Правда, лучше бы тебе надо было просто размазать с особой жестокостью пару тысяч человек… Эта в своем репертуаре. Ну, я не выбирала, в какую именно аномалию втягиваться моему миру. И с учетом того, что нам выпало по рандому… Блять, лучше бы это просто была войнушка с каким-нибудь Берроузом или подобным дерьмом. Впрочем, тогда мы бы смогли, вероятно, справиться без Алькиной помощи, а так я хоть вспомнила, как подружка выглядит. Все так же кровожадно и мило одновременно. Спать хочется… Дописываю чертов список, и, зевая, тащусь в кают-компанию. Почему-то знаю, что обнаружу там Мэган. Капитан сидит за столом и что-то пишет.  — Знаете, где можно достать все это? — сразу перехожу к делу.  — Только на черном рынке.  — Да я и сама знаю, что не в булочной. Место покажете, когда в порт прибудем?  — Боюсь, ваше величество, что у нас не хватит финансирования на весь ваш список.  — Мое финансирование — не ваши проблемы.  — Кхм… Вот как. Что же, полагаю, что в ближайшем порту вы сможете получить все необходимое.  — Благодарю вас. Если что-то случится — разбудите, я буду в нашей с Корво каюте. Мэган провожает меня длительным задумчивым взглядом. Да, у тети разрыв шаблона. Потому что вместо императрицы перед ней — девочка, которая вот уже три года крутится, мягко говоря, не на верхних ступеньках социальной лестницы. И, соответственно, демонстрирует повадки и знания, больше подходящие… Да, для экс-китобоя. Определенно, Дауд оказал на меня не самое положительное влияние. Хотя мне старого хрыча зверски как не хватает. С его магией и мозгами наша компания была бы полностью укомплектована, тем более, что у альтернаторов нас обучили действовать именно как слаженный отряд. Правда, иногда между Корво и Даудом начиналась негласная борьба за лидерство, но от этого, насколько я понимаю человеческую природу, в принципе никуда не деться. Когда я захожу в каюту, Корво уже спит. Папа-папа, мы ведь договорились чуть раньше, что ты спишь на койке, а я — на самодельном лежбище из ящиков, поскольку на ящиках ты с твоим ростом не поместишься… И вот я заваливаю в каюту, а ты валяешься на ящиках, укрывшись собственным еще сырым плащом, а единственное в каюте одеяло лежит нетронутое на моей койке. Философски хмыкнув, осторожно перекладываю лорда-защитника на койку и укрываю одеялом. Сама забираюсь на ящики и довольно быстро засыпаю, положив под голову свое парадное одеяние из этой реальности. Благо, что оно высохнуть успело, да и для подушки вполне годилось. Просыпаюсь я… На койке, укрытая одеялом. Корво, блин! Проворачиваю повторно алгоритм с перестановкой слагаемых, понимаю, что сама спать уже не хочу и собираюсь в сторону кают-компании. Замечаю черную тень, которая скользнула в сторону камбуза и спросонья не соображаю, кто это мог бы быть. Поэтому кидаюсь следом за черной тенью в тесную кухню, хватаю за шиворот, разворачиваю к себе лицом и заношу руку для удара. В последний момент узнаю.  — Миэй… — рука убирается с чужого ворота, кулак разжимается. — Прости. Я не разобралась спросонья, что это ты, психика просчитала, что раз крадется, то какой-то злоумышленник пробрался. Он молчит и смотрит куда-то в сторону. Замечаю, что в руках паренек сжимает краюшку заплесневелого хлеба, который, я отчетливо помню, еще вчера мы с Алькой отложили в сторонку, чтобы изготовить приманку для рыб.  — Миэй, этот хлеб есть нельзя. Он уже испортился, мы с Алькой решили, что безопасней будет его использовать для подкормки рыб. Тебе я сейчас дам свежий и вкусный, а этот положим на место, хорошо? Кстати, я тебе не рекомендую питаться всухомятку — на плите позади тебя стоит кастрюля с мясным рагу. И я написала, чтобы все его ели и побыстрей, потому что мы не на севере, где еда долго хранится.  — Я не читал. Я… Не умею. Заплесневелый хлеб все-таки отложен в сторону, а в ожидании подогрева супа подросток садится за стол и настороженно смотрит на меня. Хлопаю ладонью по лбу.  — Блин! Тупанула, извините. А читать надо научиться, как ни крути. Что с Алькой ты на Базу свалишь, что здесь останешься — чтение и письмо пригодятся. Ладно, оклемаешься — научим. Еда уже нагрелась. Разливаю по тарелкам, Миэю в этот раз даю ложку, вилку и нож, себе выкладываю привычны комплект приборов и начинаю ими орудовать.  — Странно, — тихо произносит мальчик.  — Что странно?  — Ты от меня не можешь получить сейчас ничего. И ты это знаешь. Но вы все так… добры ко мне. Это… Сбивает с толку. К другим ты не была так добра. Ты осмеяла сына морлийского посла за то, что он плохо умел читать. И там, в вашей родной реальности, вы с братом унизили человека, который не мог пользоваться столовыми приборами. Честно — чтобы найти указанные Миэем случаи в собственной памяти, мне пришлось подвиснуть минут на пять. Уж слишком часто окружающим от меня достается.  — Так, поясняю. Ты сын морлийского посла, у которого с колыбели в зубах золотая ложка и куча возможностей для саморазвития, которые сей субъект проебывает из-за своей тупости? Или ты все-таки явно немажорный мальчик, которого никто и не пытался чему-то научить? Что же насчет столовых приборов… Нечего было на служанку орать за ее оплошность. Можно было тихонько сказать на ухо, чтобы она исправила косяк, а не орать в моем доме на моих людей так, будто это его собственный дом и его собственные даже не слуги, а рабы. Вот мы с братишкой и макнули урода в канаву для, так сказать, возвращения в реальность. В целом — я не издеваюсь над людьми. То есть, издеваюсь, но для этого надо либо меня до белого каления довести, либо быть кем-то вроде Альки, когда мордобой и словесные баталии осуществляются по обоюдному согласию и приносят всем моральное удовлетворение. Спохватившись, принимаюсь за еду. Миэй, пока я разглагольствовала, уже успел прикончить половину своей порции.  — Привет, ночной дожор, — в дверях помещения появляется Алька.  — О, растущий организм пожаловал. Рагу будешь?  — Давай, — подруга плюхается за стол. А я встаю и наливаю в кастрюльку еще одну порцию еды. На всякий случай спрашиваю у Миэя, нужна ли ему добавка. Мальчик отрицательно качает головой, поэтому еду грею только на Альку.  — Ты как сигналку мою обошел, родич? — начинает разговор Алька. С Миэем. Я тут им, похоже, чисто для украшения камбуза нахожусь. И для разогрева еды.  — Я ничего не обходил, — непонимающе смотрит пацаненок.  — Обошел и не заметил. Типичная ситуация, — подытожила подруга. «Сигналку?» — уточнила я. «Хотела проследить за одним субъектом, чтобы он в обморок не рухнул где-то в коридоре. Ну и чтобы в каюту без моего ведома никто не зашел. Мы, конечно, по реке плывем, но фиг знает, что и как может повернуться». Алька принимается за еду. На камбузе снова тихо. Решив разнообразить жизнь, да и заодно вывести паренька на свежий воздух, предлагаю всем присутствующим отправиться на рыбалку. Алька презрительно кривит нос и сообщает, что может наловить рыбы чисто с помощью своих способностей и сделает это быстрей, чем я с удочкой. Пожимаю плечами и сообщаю, что лично мне просто нравится процесс рыбной ловли. Двигатель корабля останавливается — как я и думала, Меган решила не попадаться на пути крупным военным судам. А значит — планы на рыбалку в силе и, собственно, пора заниматься их выполнением. Кроме того, без инструментов и снаряжения мне на корабле заниматься все равно нечем.