Сам становится им

      После полудня небо резко потемнело, хотя солнце до последнего боролось с тучами. Вмиг налетел шквал, разверзлись хляби небесные, а Арман сидел на веранде, счастливо наблюдая, как ливень хлещет землю.       Люция выплыла к нему в огромной красной шали и устроилась напротив. Шаль якобы случайно съехала вниз, обнажая ошеломительное декольте.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила она без напора.       — Живым, — просто и серьезно ответил Арман. В воздухе висела неловкая, тяжелая тишина, и он как мужчина обязан был первым завести трудный разговор. Давно пора было высказать все подозрения и опасения напрямик, и он решил начать с признаний.       — Знаешь, я иногда чувствую к тебе что-то… вряд ли я смогу объяснить.       Люция воспрянула духом. Она истолковала эти слова в свою пользу и обрадовалась близкой и простой женской победе.       — Мне кажется временами, будто знаком с тобой тысячу лет. У меня нет и не было братьев, может, это и к лучшему. Ты дикая, своевольная, мы ничуть не схожи по нраву, но в нас течет одна кровь, словно бы ты моя сестра.       Арман ничего не смыслил в женщинах и никак не мог оценить, сколько ложных надежд усмотрела Люция в его словах, а та загадочно молчала.       — Кто ты такая, Люция? Откуда взялась? Почему помогаешь нам с Ютой?       От этого «нам» обворожительная улыбка Люции превратилась в волчий оскал.       — Да потому что в наших венах течет огонь вместо крови! — фыркнула Люция в ярости. — Не веришь? Смотри! — она скинула шаль на перила и выскочила под дождь. Арман порывисто вскочил вслед за ней и сию секунду окаменел: по глазам ударила короткая вспышка, и в небеса с ревом взмыл фиолетовый дракон.       — Обалдеть, — на пороге появилась Юта. — Я-то думала, это ты буянишь.       — Ты знала? — прохрипел он.       — Да, но не верила своим ушам. А вот глазам, пожалуй, поверю.       Люция дала пару кругов над бором и на глазах изумленных зрителей плавно спустилась вниз. Она мгновенно вернулась в свой прежний облик и пошла к веранде.       Арман тут же метнулся к разгоряченной и до нитки вымокшей Люции.       — Сколько нас? Ответь мне, прошу, не томи! Много ли еще драконов бродит под этими звездами?       Люция неторопливо промакивала волосы своей шалью.       — Откуда мне знать? По-твоему, я знакома со всеми?       — Неужели их так много? — ахнул Арман.       — Думаю, среди моих знакомых наберется десятка два или три, — небрежно ответила она после паузы. — Но я не сижу на одном месте по два столетия.       Арман был так потрясен и обрадован, что не заметил никакой шпильки в свой адрес. Юта исчезла с веранды так же незаметно, как и появилась. Она слышала, с каким восторгом Арман расспрашивает Люцию, та мурлычет что-то в ответ, и почувствовала себя лишней. Тем более, она обосновалась в библиотеке, когда начался дождь. Вряд ли бы Люция похвалила ее за это, но запрещать не запретила, значит — с Юты взятки гладки. Нога болела и зуделась, и, хотя волдыри помаленьку сдувались, она все равно не находила себе места. Люцию занимал исключительно Арман, а Юта решила сама разобраться в ее книжках, ведь наверняка где-то есть медицинский справочник.       Юта методично перебирала свитки и фолианты, все исписанные разными буквами. Редко когда встречались книги на понятном языке.       «Как подружиться с комнатным василиском?»       «Приворот на корень мандрагоры: правда или вымысел?»       «Сто способов похудеть с помощью колючек морского ежа»       Но в них и словечка не было о лечении ожогов. Юта сняла с полки последнюю книгу в дорогом кожаном переплете и распахнула наугад. Вместе с книгой распахнул свои крылья и золотой дракон, нарисованный на ее страницах. Да уж, тут про людей с их мирскими проблемами и одного слова не найдешь.       — Давай в шахматы играть, — неожиданно раздался хриплый голос над самым ухом.       Юта вздрогнула и выронила книжку.       — Арман! Ты же меня до полусмерти напугал! Ну нельзя же так к людям подкрадываться! — частила она, торопливо пряча книгу на нижней полке.       — Извини, — ответил он тихо, пристраивая шахматную доску на маленький плетеный столик. — Просто я по тебе соскучился.       — А Люция? — заносчиво спросила Юта.       Арман не поддался на провокацию.       — Примчался какой-то постреленок, сказал, что брат его упал и лоб расшиб, в общем, без Люции там никак не обойтись, — будничным тоном рассказывал он, расставляя фигурки.       — Какой ужас!       — Да мальчишки, что с них взять, — пожал плечами Арман. — Твой ход.       Юта села напротив, но не спешила с первым ходом. Она и так была на взводе, а упорная невозмутимость Армана и вовсе довела ее до белого каления.       — Спорим, я тебя обыграю? Между прочим, я обыграла первого секретаря и придворного философа, так и знай!       — Если бы я был секретарем или философом, то никогда бы не выиграл партию с королевой, — насмешливо выговорил Арман, откидываясь на спинку стула.       — Ах так? То есть ты решил, что они мне просто поддавались, да?       — Это мы сейчас и проверим, — рассудил Арман, пододвигая к ней доску. — Спорим на желание.       Всем известно, что ревность — плохой советчик, но Юта проверила это на собственном опыте.       — Юта!       — А?       — Может, ничью?       — Нет уж!       — Белый король под шахом, ты это помнишь?       — Да все я помню!       — Тогда мат.       Юта по-детски подперла щеки кулачками, грустно глядя на доску.       — Да ладно тебе, это же просто игра. Не обращай внимания, — посоветовал Арман, убирая с поля фигуры.       — Ну, и какое твое желание?       «Поцелуй меня», — едва не сорвалось с губ, но нет, не сорвалось.       — Подстриги мне волосы, — и Арман наглядно смахнул на лоб длинную челку. — А то скоро тебя перещеголяю.       — Я никогда никого не стригла. Вдруг плохо получится?       — Да какая разница, лишь бы не жарко!       — Ладно, иди мочить голову, а я поищу ножницы.       Юта сходила за портновскими ножницами, расческой и полотенцем. Арман уже ждал ее на низкой табуретке.       — А раньше ты как стригся? — ласково спросила Юта, медленно расчесывая черную копну.       Арман фыркнул.       — Собирал хвост на затылке и отхватывал не глядя. Что на лоб падает — то и челка.       Юта озадаченно примеривалась, крутила расческой, щелкала ножничками, но ничего не делала.       — Мои волосы длиннее всего на пядь, — неизвестно зачем сообщила она. — Тебе сколько оставить?       — Чтоб ключицы не щекотало.       Юта подравнивала волосы слева и справа добрую четверть часа и еще дольше возилась с челкой.       — Челку отстригла набок, она так дольше в глаза не лезет, — предупредила она, подавая Арману зеркало. — Ну, как?       Тот неохотно глянул в зеркало, взъерошил волосы пятерней и похвалил Юту, пунцовую от усердия.       — Отлично вышло, Юта, зря волновалась!       Арман и Юта пили чай на кухне, когда вернулась Люция.       — Что с тем мальчиком? Я волновалась.       — Много шума из ничего! — фыркнула Люция. — Царапина пустяковая, лишь бы только меня от дел отвлечь! Какой же вы ерундой страдаете, стоит мне уйти из дома! — воскликнула Люция, присмотревшись к Арману.       — Хорош? — вызывающе спросил он, криво улыбнувшись.       Люция картинно закатила глаза.       — Жуть! Лучше расскажи, как отрастил былую гриву, — она подмигнула. — Обычно мужчины стригутся даже чаще, чем нужно.       — Мне было не до этого. Сперва этот проклятый ритуал выпил мне всю кровь, а после королевской свадьбы я ушел сначала в запой, потом в паломничество — согласись, все это как-то не вяжется с прическами.       — Паломничество? — Люция встала как вкопанная и нахмурилась. — За море? Ты отправился в страну прародителей?       — Да, — ответил Арман и заметно смутился под восхищенным взглядом Люции.       — Но ведь вы были в Персии, — робко возразила Юта. — Она тоже за морем.       — Персия! — презрительно фыркнула Люция. — Много ты понимаешь! — Люция встряхнула волосами и повернулась к Арману. — С земель Прадракона еще никто не возвращался! — потрясенно выдохнула она. — Как тебе удалось?       Арман обнял Юту за плечи и осторожно пояснил:       — Я не знаю, поймешь ли ты… Но Тот, Что Смотрел Из Скалы, — Арман потер переносицу, — предупреждал меня, «близко бродит смерть, ее и твоя». Хотя я бы все равно вернулся.       — Не зови меня, я и без зова явлюсь, — неслышно пролепетала Юта, низко опустив голову.       — Откуда ты знаешь? — оживился Арман.       — Приснилось, — застенчиво ответила Юта. — Той ночью…       — О чем это вы? — Люция вздернула черные брови.       — Можно сказать? — спросила Юта, тронув Армана локтем.       — Если хочешь, — равнодушно ответил он.       — Люция, это такие маленькие стихи, Арман их выбивал на стенах замка. И они как-то сами лезут в душу, — Юта пожала плечами, вдохнула поглубже, прежде чем прочесть:       Рождается месяц — изогнутый коготь       Первого в мире дракона.       Ночь ненасытна. Небо бездонно.       — Лезут в душу, — повторил Арман язвительно.       — Это я похвалила, — растерялась Юта.       — Я понял, — обнадежил Арман с нарочитой серьезностью в голосе, но губы его по-прежнему улыбались.       Люция была в бешенстве, хотя отлично держала себя в руках. Все эти ласковые перемолвки, переглядки звенели в голове пощечинами.       Наутро Юта отправилась в деревню. Груша как раз достала из печки первый хлеб. Юта по привычке обернула льняным полотенцем пару булок, положила в корзинку и на прощание помахала рукой румяной мельничихе. На крылечке Юта нос к носу столкнулась с Николой, вздрогнула и чуть не выронила корзинку.       — Зачем пугаешь меня, а?       — Новости есть, порадовать хочу.       — Ох, ты уже меня порадовал! Чуть сердце из груди не выпрыгнуло!       — Я прослышал, что на родине твоей скоро шляпный карнавал будет. Вот, хочу тебе подарок сделать, чтобы ты хоть сама с собой повеселилась, — заговорщицки прошептал Никола, но Юта все равно покосилась назад и нерешительно предложила:       — Проводи меня маленько, дорогой и поговорим.       На лугу Никола сорвал травинку и зажал зубами. Юта решила первой нарушить молчание:       — Ты хотел сплести мне шляпку, да? — уточнила она несмело.       — Почему хотел, я и сейчас хочу. Авось, развею тоску твою по отчему дому.       — Мой дом там, где он, — вполголоса возразила Юта и продолжила уже весело: — Но я буду жутко счастлива, если ты подаришь мне голубую шляпку!       — Голубую? — переспросил Никола. — Подумай получше, я могу к твоей шляпе и цветов наприделывать, и ленточек, у баб бусинок каких испрошу…       — Ничего не надо, — отрезала Юта, запрокинула голову и прошептала: — Просто голубую и все.       — Как небо? — Никола тоже остановился.       — Как небо, — мечтательно повторила Юта, — и как спокойное море, и как… — она тихо ахнула и прижала руки к груди, спустив корзинку на локоть.       — Я бы тоже подарила тебе шляпу, но я не умею ничего такого, — сокрушалась Юта. — Безрукая, одним словом. Ладно, заболталась я с тобой, меня потеряли уже, наверное. Пока, Никола!       Арман тоскливо скреб ложкой по тарелке, собирая остатки каши.       — Скучаешь? — Люция открыла шкаф со специями и чихнула пару раз, прежде чем выудить несколько ванильных палочек.       — Угу, — вздохнул Арман, подперев кулаком подбородок.       — Эх, ладно, булочки подождут. Надо только найти пару вещиц! — нараспев пообещала Люция и царственно махнула рукой: — Жди на улице.       Поиски не затянулись, и Люция вышла во двор почти след в след за Арманом.       — Тебе платок, мне колокольчик. Знаешь такую игру? Нет? Называется жмурки. Завязывай глаза и не подглядывай. Завязал? Ну, вот собственно это и вся игра. Я буду тренькать колокольчиком и убегать, когда ты меня поймаешь — поменяемся ролями. Три-четыре, начали!       Зря Арману казалось, что это очень просто. В последний момент Люция всегда успевала вывернуться, и колокольчик звякал где-нибудь за его спиной.       Юта наблюдала из-за дерева, как двухсотлетние драконы скачут друг за другом по двору, да так, что пыль столбом стоит. Вдруг Люция заметила ее, вздернула подбородок, прижимая к губам указательный палец, и бросила ей колокольчик. Юта поймала на лету и подступила ближе. Ей было жутко любопытно и неловко, ведь последний раз она играла в жмурки лет десять назад.       Арман не сразу понял, что теперь ловит другую женщину.       — Ты стала легче ступать. Как будто похудела килограмм на десять за две секунды. И еще ты не такая верткая, и не подходишь так уж близко, — комментировал он, догадавшись. — Но знаешь, так даже лучше.       — Ой! — Юта попалась и разочарованно хлопнула по твердой груди. — Да ты меня нарочно разговорами отвлекал, чтобы сцапать! Так нечестно!       — А так — честно? — прошептал Арман, и Юта почувствовала тепло его губ на своих губах, бережное, почти неощутимое прикосновение, едва заметное дыхание.       Он чувствовал, как вздрагивают Ютины руки на его груди, и отстранил ее с заметным сожалением. «Надо было поцеловать ее тогда, в гнезде калидонов… — подумал Арман. — И я вовек не смог бы ее отпустить!»       Юта аккуратно стягивала платок с Армановой головы, когда Люция выглянула из кухонного окошка.       — Попалась? Ну все, теперь наоборот и понеслась. Правда, я не представляю себе этот цирк, — хмыкнула Люция, отряхивая шторы.       — Нет, Люция, я сейчас к тебе приду! Сил нет, как есть охота! — Юта руками и ногами вцепилась в шанс ускользнуть и поспешила им воспользоваться. Арман щурился от яркого солнца и тер глаза, но протяжный возглас Люции заставил его улыбнуться.       — Да-а-а, набегалась же ты, красная как маков цвет…       После обеда Люция бродила по дому сама не своя, долго и мучительно взвешивая что-то в уме. Наконец она решила рискнуть. В зале было тихо, Арман и Юта усердно играли в шахматы, не поднимая глаз друг на друга. Люция поджала губы, собралась с мыслями и выдохнула:       — Пойдемте, ребята, во двор, пора бы нам полетать.       Арман ошарашенно взглянул на нее, не поверив своим ушам. Уже? Так скоро? Юта с восторженным писком рванула на улицу, гулко стуча босыми пятками по деревянному полу. Кружась и подпрыгивая на месте, она ждала драконов.       Арман вышел первый, хмурый, нерадостный, механически потрепал по плечам счастливую Юту, тут же подлетевшую к нему. Люция грациозно выплыла в центр лужайки походкой женщины, которая безоговорочно уверена в своей красоте.       Юта зачарованно смотрела, как Люция превращалась в дракона. В отличие от Армана, раскидывающего руки, она будто обняла себя, подтягивая плечи к голове, и через мгновение оказалась скрыта в полупрозрачных складчатых крыльях. Юта восхищенно ахнула, когда они распахнулись, открывая великолепный вид на багряную чешую с янтарными прожилками. Над узкой драконьей мордой короной взлетел сетчатый золотой капюшон. Люция оказалась более вытянутой, чем Арман, в основном из-за сильной гибкой шеи и длинного тонкого хвоста, раздвоенного на конце. Юту это удивило, ведь в человеческом обличии Арман был выше на голову.       — Теперь ясно, почему дед стыдился меня? — усмехнулся Арман, неотрывно следя за метаморфозой. — Сравни размах крыльев, длину тела, а ведь она женщина.       — Она женщина, а ты победитель морского чудовища, — шустро выпалила Юта, по памяти оценив различия.       Арман перевел на Юту благодарный и несколько удивленный взгляд. Люция ткнула носом перед Арманом, мол, чего расселся, забыл, что ли, как в дракона превращаться? Он поднялся с тяжелым вздохом, гадая, как зажили раны драконьей ипостаси. Конечно, ему безумно хотелось каждой чешуйкой ощутить холодный поднебесный ветер, но больше этого был страх обратиться в увечного нелетающего дракона. Калеку.       Все оказалось не так уж и плохо. Отметины заросли черной бугристой чешуей, резко выделяющейся на фоне гладкого бронзового тела. Люция пихнула его в правый бок, и Арман послушно задрал крылья вверх. Юта заметила, что пусть по размерам они и одинаковы, но правое срослось как-то не так: вдоль него прорезалась кривая впадина, сминающая кости и перепонки. Люция вертела головой с такой же деловитостью, как и в женской сущности, и к вящему Ютиному облегчению хлопнула пару раз крыльями, не отрывая лапы от земли. Арман не сразу поднялся, но все-таки взлетел, неуклюже оттолкнувшись хвостом.       Юта лежала в траве, заложив руки за голову. В небе кружило два дракона, самое прекрасное зрелище из всех, что она видела в своей жизни. Люция взмыла ввысь, казалось, будто это лиловая бабочка, а не огромный ящер. Арман едва поднялся над елками, то и дело кренясь на один бок. Снизу было видно, что он не в силах расправить правое крыло так же ровно и далеко, как левое. Юта пыталась представить — и не могла, — как тоже превращается в дракона и взлетает ввысь. Ее захлестнули счастливые и в то же время грустные воспоминания, и то блаженное ощущение невесомости…       Люция опустилась на землю и, обратившись в привычную ипостась, помахала рукой Арману. Тот послушно вернулся вниз, задыхаясь от полета и счастливого смеха.       — Я… успел забыть… как это… чудесно! Люция, я… смогу как раньше?       — Ты хромой, — ответила она. — Крыло срослось, а взмахнуть им страшно. Но это ничего, пройдет со временем! Постепенно будем летать повыше, подольше… все образуется, не переживай.       Люция вытерла левой рукой влажный лоб, шумно втянула ноздрями воздух и вдруг с силой толкнула Армана в грудь. Тот и не пошатнулся, только бровь поднял в немом вопросе, мол, это еще что за новости.       — Не зевай — удар пропустишь! — вызывающе крикнула она и расхохоталась.       — Так-то ты со мной обходишься! — тоже развеселился он, принимая игру, и перехватил ее вскинутую руку. Но Люция не отступила, даже наоборот, вырывалась с утроенной силой и в результате упала сама и сбила с ног Армана. Теперь они уже катались по траве и мутузили друг друга. Возня сопровождалась безобидными издевками:       — Забияка!       — Девчонка!       — Девчонка?! Да я тебе сейчас!       — Ну-ка давай!       Юта хохотала до слез: они все переволновались сегодня, и вот во что это вылилось. Она и сама не была уверена, что смеется искренне, уж очень все это напоминало истерику.       Драка закончилась также стихийно, как и началась. Арман порядком намучался с неуемной Люцией, боялся сделать ей больно ненароком и в то же время не хотел уступать. В конце концов он опрокинул ее на спину и оседлал сверху, вдавив стиснутые запястья в землю над головой. Люция обмякла, распростертая под ним, томно приоткрыла губы, словно приглашая к поцелую. Нельзя было и придумать лучшего момента, чтобы сдаться на милость победителю.       Арман заметил, как оборвался Ютин смех, оценил всю нескромность позы и решил любой ценой сохранять невозмутимый вид и не придавать дурацкой забаве большого значения, пусть бы и перевернулась душа — ну и что с того?       — Plaudite, acta est fabula, — с нарочитой небрежностью промолвил он, плавно поднялся и поставил Люцию на ноги без особой нежности. Она проводила его долгим триумфальным взглядом и своей обычной чувственной улыбкой.