Через секунды, сквозь века

— Я навела справки по нашему незнакомцу, — Ольга усталым жестом терла виски. — Не замечен, не привлекался. — То есть он так и остался незнакомцем. И почему я не удивлен? — Илья, как загипнотизированный, смотрел на лист тонкого картона, лежащий на его столе. Ольга принесла его пять минут назад. Саша снова рисовал ночью. И хоть Илья и был уверен, что объект не изменился, посмотреть, каким его изобразил Саша сегодня, хотелось до дрожи в пальцах. Но… Он сам бы сказал, что тренирует силу воли, Ольга — что мается дурью. — Может, потому, что тебе не хочется, чтобы это все закончилось так просто и прозаически? — насмешливо спросила она, откидываясь на спинку офисного стула. — Этот мальчик зацепил тебя. — Я люблю упрямых, — отзеркалил ее усмешку Илья. — Он по-прежнему не выходит из палаты? — Нет, — Ольга покачала головой. — Похоже, он не нуждается ни в чьем обществе. — Чем больше времени он будет предоставлен сам себе, тем больше его будут одолевать его «призраки», — Илья нахмурился и потянулся к рисунку. На этот раз в глазах незнакомого молодого мужчины не было печали. Только тревога. И немного злости в уголках губ. И Илье даже показалось, что он злится на него. Поймав себя на этом, Илья только хмыкнул про себя и сложил рисунок к другим таким же в папку. — Тогда дай ему понять это, — Ольга встала, одергивая белый халат. — У него проблемы, но он не дурак. Он не хочет, чтобы ты его разгадал, но ему придется сделать выбор. — Откуда такие выводы? — Илье стало по-настоящему интересно. — Прежде чем принести плеер, его спросили, что он хочет, чтобы там было. А он вдруг сказал, что не хочет плеер, а хочет радио. Он боится, что по тому, что он выберет, ты узнаешь его лучше, чем он того хочет. — Не слишком ли радикальный вывод? Он мог просто передумать. Слушать изо дня в день одно и тоже… — Илья пожал плечами, и Ольга только фыркнула. — Я не настаиваю. Но тебе придется с ним повозиться. — Он хоть с кем-нибудь разговаривает? Как он ведет себя в столовой? — Никак. Сидит в сторонке, никуда не смотрит, ни с кем не разговаривает. Хотя, знаешь, ему здесь действительно не с кем разговаривать. Остальные пациенты тоже не особо общительны, а персоналу вести душещипательные беседы запрещено, — в голосе плеснуло раздражение, и Илья мгновенно отреагировал. — Отдохни. С этого дня я сам буду им заниматься от начала и до конца. — Все остальное навесив на меня. Спасибо. Илюша, — с непередаваемым выражением лица фыркнула Ольга, и Семенов вкрадчиво мурлыкнул: — Хочешь, поменяемся? Ольга кинула быстрый взгляд на папку с рисунками и качнула головой: — Нет. Это твой мальчик, Илья. — Он младше меня всего на три года, — тихо выдохнул Семенов. Светлая челка взметнулась и упала от резкого взмаха головы. — Три года? — кажется, Ольга по-настоящему удивилась. — Он выглядит совсем мальчишкой! — Да, неплохо сохранился, — уже рассеянно отозвался Илья, и Ольга молча покинула кабинет. Семенов еще какое-то время просто смотрел за окно, а потом вышел вслед за ней. Привычно-хозяйским взглядом оглядывая свои «владения», прошел вдоль коридора и, отдав пару коротких распоряжений, открыл дверь палаты. — Здравствуй, Саша. Сегодня мы с тобой еще не виделись. Тот аккуратным, каким-то отточенным жестом вытянул наушники и сложил их на кровать рядом с собой. Вскинул голову, и Илья поразился тому, какие чистые, даже чуть наивные глаза были у него сейчас. — Здравствуйте, — и голос казался скорее эхом. — Сегодня отличная погода, — Илья кинул взгляд за окно. — Я хотел прогуляться. Не составишь мне компанию? — И мы опять будем разговаривать обо мне? — на лицо Саши легла тень. — Возможно. А, возможно, и нет. В любом случае, я хочу, чтобы ты немного подышал воздухом и размялся. — Меня не напрягают четыре стены, — выдохнул Саша, устремляя взгляд в окно. — И все-таки я прошу тебя прогуляться со мной. А твою палату за это время приведут в порядок. Помоют пол и хорошенько проветрят. Саша, который уже встал с кровати, вдруг резко сел на матрас, подбирая ноги. — Не нужно. И убираться тоже не нужно. Здесь чисто. — Паника в его глазах почти шокировала Илью. Секунду назад было же все нормально! — Что случилось, Саша? Почему ты вдруг испугался? Вчера здесь тоже убирали. Как я понимаю, ты спал в этот момент? — Убирали? — паника сменилась ужасом. Саша дернулся и застыл, словно поймал себя на каком-то движении. Поймал и заставил замереть, остановиться. Пальцы сжали одеяло, взгляд заметался по стенам, на мгновение застывал на карандаше на тумбочке и снова начинал перескакивать с предмета на предмет. Илья чуть сузил глаза, начиная догадываться, вытянул из кармана ручку, повертел ее в пальцах и «выронил» на пол. Натурально выругавшись вполголоса, шагнул к кровати, нагнулся, поднимая край одеяла… — Нет! — Саша рванулся вперед и с силой стиснул его плечо. Светлые еще пару минут глаза потемнели, и Илья невольно испугался того огня, который пылал в них. Страх, ярость и что-то еще… — Саша?.. — Илья мягко накрыл его пальцы ладонью, чуть сжал. — Все нормально, успокойся, — отвлекая внимание, нагнулся и выпрямился, доставая ручку. Улыбнулся, как маленькому, пряча ее в карман. — Что случилось, Саша? Испугался кого-то? Там ничего нет, пусто. — Пусто? — кажется, от облегчения и удивления Саша сейчас расплачется. Словно не веря доктору, он сам заглянул под кровать, а потом отодвинулся от края в облюбованный уголок. — Извините. Сам не знаю, что на меня нашло. — Я уже забыл, — Илья беспечно улыбнулся. — Так как насчет прогулки? Тебе действительно нужно проветриться. На этот раз Саша не колебался. Он только молча кивнул, и Илья, бросив «я скажу, чтобы тебя проводили», вышел, давая ему время переодеться: Семенов был не сторонником прогулок по парку в больничной пижаме. А погода действительно была великолепной. Не жалящее солнце, а теплый погожий денек. Листья еще зеленые, но в ветерке уже чувствовалось дыхание осени. Саша бесшумно появился на крыльце, встав за спиной, и Илья обернулся. — Пойдем? — кивнул в сторону одной из тропинок, и сошел с крыльца. Несколько минут они шли молча, каждый думая о своем. Илья — о том, что сегодня Саша явно испугался того, что кто-то увидит его рисунки. И это гораздо глубже и серьезней, чем кажется на первый взгляд. Лишнее доказательство, что он, Илья, поступил правильно, не спросив его о незнакомце в первое же утро. Судя по всему, Саша до истерики боится того, что с ним происходит. И того, что это у него кто-то… отберет. — Почему вы молчите? — Саша бесцеремонно вырвал его из размышлений. — Тебя напрягает молчание? — спокойно отозвался Илья, кивая проходящей мимо медсестре в ответ на ее приветствие. — Нет, — Саша только пожал плечами. — Просто вы странно себя ведете. Вы должны задавать вопросы. Илья рассмеялся. Похоже, его «нетипичное» по мнению Саши поведение выбивает того из привычного состояния и заставляет нервничать. На что пойдет Саша ради сохранения комфортных для себя условий? — Может, я жду, пока ты сам расскажешь мне что-нибудь о себе? Саша отвернулся, разглядывая высокие сосны, растущие по бокам дорожки. — Мне нечего рассказывать. Я обычный. — Обычные люди не считают, что видят призраков. А… необычные — считают, что они реальны. Может, расскажешь о них? — О необычных людях? — с иронией спросил Саша. — Я думаю, ты понял, что я имел в виду. Саша помрачнел. — О моих… призраках. — Да. Я хочу знать, что они для тебя. Что они делают, что говорят. — Они не шепчут у меня в голове страшным шепотом «Убей», если вы это имеете в виду, — Саша внезапно развеселился. — Не появляются и не исчезают рядом с теми, кто должен умереть и даже не предсказывают погоду. — Кажется, здесь кто-то пересмотрел плохих фильмов ужасов, — Илья свернул и увлек Сашу за собой. — И если бы твои призраки делали хоть что-то из перечисленного, я бы привел к тебе экзорциста. Для начала, — еще один поворот, и перед ними открылся пруд. Небольшой, овальной формы, он был словно перенесен из какого-нибудь сказочного парка. Саша застыл, глядя на водную гладь, и подошел к самому краю и опустился на колени на мелкую гальку. Коснулся рукой воды, чему-то улыбаясь. Пару мгновений тишину нарушали только крики птиц, да шорох листьев, а потом лицо Саши исказилось. На мгновение словно подернулось рябью, и до Ильи донесся его голос, просящий подойти поближе. Неживой. Глухой. Илья, внимательно наблюдая за ним, послушно встал рядом. — Что вы видите? — взгляд серых глаз не отрывался от воды, и Илья склонился пониже, изучая ее поверхность. — Только твое отражение. Губы Саши исказила усмешка. — А я — огонь. И мечущихся в нем людей, — он оторвал взгляд от воды и поднял его на Илью. — Они просят меня их спасти. Я знаю, что их давно нет в живых. Если когда-нибудь они вообще существовали. — Это не призраки. Это то, что принято называть видениями, — Илья говорил, все глубже погружаясь в его зрачки, в которых, как ему казалось, он видит отблески огня. Еще глубже и еще… — Я вижу то, чего нет на самом деле. Я чувствую, как в пустой комнате меня касаются чужие руки. Когда я засыпаю — слышу незнакомые песни. Вы не сможете меня спасти, — длинные ресницы медленно опустились, и Илье показалось, что его выкинули на берег из толщи воды. — Да оно мне и не нужно. — Неужели ты даже не хочешь знать, что это и откуда взялось? Ведь так было не всегда, я прав? — без особой надежды на ответ спросил Илья. — Не знаю, — Саша снова повернулся к пруду, глядя на воду. — Не помню. — А что ты видишь сейчас? — Ничего, — Саша коснулся воды кончиком пальца. — Куда ты не успел, Саша? — Илья прищурился, внимательно наблюдая за реакцией. Мгновенно поджавшиеся губы, пальцы в кулак… Почему этот вопрос вызывает в нем такой отклик? Разговор о его «призраках» он воспринимает почти спокойно. Саша только мотнул головой. — Я же сказал. Я не знаю, не понимаю. Я просто чувствую! — он вскочил, готовый бежать прочь, но Семенов был готов к этому. Шагнул вперед, чуть сжал плечи, заглядывая в глаза. — Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Это ведь не прекратится, а станет только сильнее. — От того, что вы будете копаться в моей голове, ничего не изменится! — Саша дернулся в сторону, и Илья отпустил его. — Хорошо… Хорошо, Саша. Тогда покажи мне то, что видишь ты. — Как? — длинные ресницы дрогнули, скрывая вспыхнувшее в глазах непонятное чувство. — Нарисуй мне. Все, что видишь. Пожар, что был сегодня, людей. Ты слышишь песни — пой их мне. Пусти меня в свой кошмар. Лицо Саши словно свело судорогой. — Нет… — еле слышно выдохнул тот, отступая все дальше. — Нет, нет, нет! — Саша… — Семенов выдохнул, как перед прыжком и тихо произнес. — Я помогу найти тебе ЕГО. В навалившейся вдруг тишине их дыхания казались громче барабанной дроби. Время растянулось до бесконечности и остановилось. А потом сорвалось в галоп, спугнутое Сашиным отчаянным криком. Сжав голову ладонями, словно пытаясь ее раздавить, он рухнул на колени, крича, захлебываясь криком и воздухом. Илья выматерился и кинулся к нему. Упал коленями на острую гальку, потянулся и замер, когда крик вдруг прекратился, и Саша заговорил. На странном, чужом языке, который он никогда не слышал, то грубом и отрывистым, то певучим и по-кошачьи мягким. Саша то рычал, то заливался смехом. И смотрел, смотрел остекленевшими глазами куда-то. — Саша… — Илья мало что боялся в этой жизни, но сейчас внутри спиралью свернулся ужас. — Саша! — сам зарычав сквозь зубы, он стиснул его плечи и как следует встряхнул. Светловолосая голова мотнулась, рассыпав пряди по плечам, и Саша замолчал. Только тяжелое дыхание срывалось с губ, да мелкая дрожь сотрясала тело. — Саша… Посмотри на меня, — севшим, каким-то чужим голосом попросил Илья, с отвращением услышав в нем почти мольбу. Тот, все еще дрожа, медленно поднял голову, и Семенов вздрогнул, заглянув в его глаза. Пустые, словно подернувшиеся пеплом. Глаза человека, душа которого давно истлела…