Он писал им о жизни, которую стоит забыть

      На деле они, наверное, минут двадцать провыли, прорыдали, проистерили, но эти минуты показались если не вечностью, то полноценной прошедшей ночью.       Лили Поттер приятно удивилась, когда увидела за стеклом окна лишь тьму, озаряемую редкими звездами и тусклой луной, что терялась в тучах. Если сейчас ночь, то муж еще не пришел с дежурства, как то бывает на рассвете. Если он застанет свою любимую, жизнерадостную Лили в разбитом состоянии, то сожжет столь ценное полотно и побежит за Дамблдором, вероятно, даже отнесёт ему сына.       Джеймс Лили дорог, вне сомнений, но он буквально одержим её безопасностью, пусть и в мягкой форме. Джеймс любит Лили, а Лили уважает его любовь и, возможно, даже сама его любит. Это идиллия, что редко для семейной пары без фальши. Здесь преуспевает всё! Любовь, взаимоуважение, мудрость, преданность, необходимые для увода обыденности безумие с безрассудством. Всем этим можно охарактеризовать гармоничную пару, которая строилась годами. Пусть, как уже до Лили и дошло, эти отношения были построены не без участия дражайшего директора, они были подлинными. Лорд Поттер, который был безутешен после смерти родителей, лишь с большим энтузиазмом, за которым скрывалось безразмерное отчаяние, добивался желанной девушки. Он добивался её сильно, отчаянно. В ход шли все средства: оглядываясь назад, ни он, ни его друзья, ни сама Лили не могли признать того хладнокровия, безутешный мальчишка обезумел, он искал семью. Он так жаждал этой семьи, что не обращал внимания на чужие тяготы. Он так жаждал её, что опустился до унижений не только себя в лице красавицы Эванс, но и прочих личностей, что были не только потенциальными конкурентами и получали пару сглазов, ссадин, но и полноценными соперниками, как… только как Северус Снейп. Этот парень давно мешал Джеймсу, но ввиду дружеских чувств зеленоглазого любимого ему чуда, он не трогал её приятеля. Горе ослепляет, методы были разрушительны для окружающих. Сформировавшаяся семья всеми силами пытается не смотреть назад, в школьные годы, и Сохатый стыдливо опускает глаза при упоминании о бывших «мучениках». К некоторым страдальцам таковые слова можно отнести и без кавычек. Северус всегда маячил в поле зрения семьи Поттеров, Джеймс нервно сжимал кулаки при его упоминании, а лицо Лили озаряла грустная, но от того не менее прекрасная улыбка. Джеймс импульсивен. Всегда был таким. Юность и утрата лишь усилили качество, если долгожданный брак хоть чуть его и усмирил, то обременяющая забота никуда не делась. Супруги многое утаивали друг от друга. Утаивала в основном жена, её тайны были грустны. Не единожды упоминалась импульсивность, одержимость, отчаяние Лорда Поттера, они преследуют этот брак, оно преследовало Лили и в ту знаменательную ночь, когда журнальный столик озарило темно-зеленое свечение, когда она читала о судьбе сына, когда рыдала, прижимая того к груди, Джеймс Карлус Поттер не должен видеть жену такой, иначе это выбьет его из колеи. Маленький двадцатилетний Гарри все еще хныкал, а глаза его сонно прикрывались, женщина хмуро взирала на полотно, пытаясь подавить всплеск эмоций, она думала о том, как рассказать супругу о таком важном явлении. Она буквально переставляла идеалы своей жизни. Строка о том, что Альбус Дамблдор растил её сына на смерть, образовала внутри масштабную бурю, пылью и ветром которой являлись идеалы Ордена Феникса.       Уже ясно, что темперамент главы семейства Поттер являлся проблемой и усладой, но этот факт не особо помогал выбрать нужный из надуманных вариантов рассказа событий сегодняшней ночи. Пожалуй, эта ночь больше принадлежала Лили, а не Гарри. Новоявленный путешественник по времени спал в кроватке, а женщина осталась на руинах пространственного мышления. Как сотни, тысячи фактов, что сейчас, при знании, замечены, ускользнули от неё? Этот вопрос был вписан в мысленный список миссис Поттер, который полнился новыми строчками со скоростью света. Для своего же благополучия ей сейчас было бы куда лучше выпить сонное зелье и обдумать все часами позже, но что-то этого сделать не позволяло.       До рассвета Лили просидела в кресле, она по-детски приобняла руками собственные коленки и зажимала меж пальцев волшебную палочку. Женщина смотрела либо в никуда, либо на сына. Она ждала и боялась прихода мужа, ни одна подготовленная речь не подходила для сказа её Джеймсу, миссис Поттер надеялась на достойную импровизацию, были готовы только первые действия — взять Гарри на руки, а полотно держать под прицелом палочки, чтобы в случае чего (попытка уничтожения столь важной вещи Джеймсом) призвать его. Гарри все еще спал. Так сразу и не скажешь, что малышу в кроватке двадцать два года, когда знаешь о его подлинном возрасте.