Он писал им о жизни, которую стоит забыть

      Аптечка Поттеров не содержала в себе уйму бодрящих зелий, а некогда имеющиеся Лили растратила на бессонные две ночи на неделю, когда дежурил Джеймс. Это и послужило причиной необратимой сонливости супругов, которых Гарри решил не тревожить своими всхлипами сразу после того, как малыша покормили.       Маленький Поттер возымел время на раздумья, к которым не пришел ввиду нахлынувших часами ранее чувств. Это была настоящая истерика. Для начала он пришел к выводу, что детское тело на сознание никак не влияет, а слезливая ночь и безостановочные волнения — слабость взрослого, который слишком многое понял. Взрослый, который слишком много понял, очень быстро заскучал по докучающей Гермионе, заносчивому Малфою, по-белому завидующему Рону, верящему в собственную непогрешимость Дамблдору, несчастному Снейпу, мечтательной Луне, жизнерадостной Джинни. Да, все они есть и сейчас, они живут, но они другие и никогда не станут теми, кого он знал. Даже если некоторые умерли в прошлой жизни и живы сейчас, то они тоже другие и прошлыми никогда не станут. Поттер не увидит плачущего в предсмертии Северуса Снейпа, трясущуюся от страха перед троллем Гермиону, раскаявшегося после истерики из-за крестража Рона. Не увидит подрагивающую, держащую палочку, что направлена на Великого и Светлейшего, руку Драко Малфоя. И растерянную Минерву перед руинами Хогвартса Гарри не увидеть. Это отвратительные сцены из жизни, наверное, но самые эмоциональные. На кого ему теперь смотреть глазами Лили Эванс? Какую маленькую девочку, что плакала в кабинке туалета половину дня, защищать? Какого друга после такого простить? За кем наблюдать под мантией-невидимкой, желать выбить палочку из дрожащей руки? Чей благодарственный взгляд встретить среди пыли и крови?       В прошлой жизни Поттера держало лишь прошлое, может, когда-то он и заставит себя позабыть о чувстве значимости всех тех событий, но это прошлое слишком дорого. Да, смотреть на маленькую лохматую Грейнджер и знать, что та понятия не имеет о том, что с десяток лет была самой верной подругой, надежной опорой — мучение. Встречаться взглядом с голубоглазым веселым Джорджем и помнить, как он обнимал хладный труп брата — пытка. Он не сможет. Не посмотрит, не увидит, раз уж жизнь идет к переменам — не стоит мешать её с прошлыми горестями и счастьями. Родители куда-нибудь уедут, а значит, пути к прошлому нет ни разу. Это письмо на полотне не только отняло прошлое, но и даровало будущее, которому хода в той жизни не было.       Он писал им о жизни, которую стоит забыть. Но Гарри Поттер никогда не забудет.       Он уже сказал слова над платяным сосудом и окунулся в темно-зеленое полымя.       Гарри Поттер написал о жизни, события которой теперь только в его голове.       Пусть детское тело ни в коем разе не влияет на сознание, оно слишком быстро устает. Гарри уснул в удручающем смирении.