Глава 4
24 декабря 2016 г., 19:48
Гайд-Парк
— Джеймс, перестань дергать волосы Опал! Мне так жаль, Луна, он так ведет себя из-за того, что я забрала его снитч в качестве наказания, — убрав мешающую прядь рыжих волос с глаз, извинилась Джинни.
— Забудь об этом. Он спасает меня от вычесывания из ее волос нарглов, ведь их там полно, — махнула рукой Луна.
— Да… полно, — Джинни кивнула, слегка запутавшись в том, о чем шла речь. Она обернулась и увидела Гермиону, отдыхающую на солнышке. Миа сидела рядом с женщиной, играя со своим желтым мишкой. Ее кудрявые волосы, казалось, блестели в теплых лучах солнца, делая их похожими на красивый водопад. Казалось странным, что Миа не унаследовала цвет кожи Гермионы; Грейнджер до сих пор молчала об отце своей дочери. «Я знаю, что Гермиона не хочет говорить мне о нем, но мне кажется неестественным, что она спала с незнакомцем, даже если была пьяна и не понимала, с кем спит. Это должен быть кто-то, кого она хорошо знала, по крайней мере, была бы знакома…» — задумалась женщина.
— Джинни, хочешь бублик?
Рыжеволосая вырвалась из своих размышлений, переведя взгляд на Луну, которая чуть ли не пихала в ее рот большой бублик.
— Нет, спасибо.
***
Гермиона взглянула на своих старых школьных друзей, которые спрятались от солнца под старым дубом, очень похожим на тот, который рос на территории Хогвартса. Джинни жаловалась, что покроется волдырями, если будет долго сидеть на солнце, а Луна сказала, что она не будет загорать без своих сережек-редисок на ушах, ведь через них в мозг могут проникнуть мозгошмыги. Гермиона успокоила их и с легкостью легла под солнышко на зеленую травку; Миа присоединилась к своей матери. Девочка любила солнце, в основном из-за его желтого цвета, но также из-за того, что ее волосы так красиво блестели на нем. Гермиона сказала один раз, в то время как они вдвоем были на пикнике в своем уютном лесу, что она выглядит как принцесса фей. Миа сделала вид, что не поверила словам матери, но, встретив настоящих лесных фей и рассказав им об этом, услышала призыв бежать вместе с ними, на что ответила отказом — она бы никогда не оставила маму одну. Девочка подняла своего Баловника и поморщилась при виде отсутствующей ноги. Джеймс решил подбросить его в воздух, но бедный Баловник зацепился за ветку по пути вниз и остался без ноги. Джеймс попытался восстановить его, но Миа отказалась, сказав, что мама сама пришьет ему ногу. Однако, когда девочка принесла медведя Гермионе, то та вздохнула и сказала, что не сможет пришить ногу, так как она была буквально разодрана. Миа посопела немного, но вскоре приняла эту страшную новость. Гермиона повернулась к дочери, заметив, что та глубоко задумалась. — Ты в порядке, принцесса? Миа приподняла глаза и уставилась на маму. — Да так, просто задумалась. Гермиона перевернулась на живот, чтобы можно было лучше видеть дочь. Ее каштановые волосы сверкали в лучах солнца, делая их похожими на осеннюю листву. — О чем? Миа пожала маленькими плечами, закусив уголок губы, отведя взгляд от матери. Ее голова слегка повернулась вправо, направляясь в ту сторону, где Гарри и Джеймс шли по тротуару; маленький мальчик хихикал от восторга, когда отец подкидывал его в воздух. Гермиона проследила за взглядом Мии, а после снова посмотрела на дочь. Она заметила, что Миа уже давно наблюдала за Гарри с Джеймсом и очень раздражалась, когда мальчик спрашивал ее об отце, а девочка даже не знала, что ответить. Блондинка еще немного посмотрела на Гарри и его уменьшенную копию, после чего вздохнула и повернулась к матери. — Да так, просто обыденные вещи. Гермиона приподняла голову дочери за подбородок, дабы посмотреть ей в лицо: — Сладкая, ты знаешь, что можешь сказать или спросить меня о чем угодно? Нос девочки слегка дернулся, что было признаком того, что Миа была взволнована. — Я думала о том… почему у меня нет папы, — ее маленький нос все продолжал дергаться, пока девочка не ущипнула его своими пальчиками. Гермиона выдохнула и сдула мешающие пряди с глаз. «Я знала, что этот день придет… Просто не думала, что так скоро», — думала женщина, заволновавшись. — Дорогая, у тебя есть папа; у всех есть папа… Но некоторые мамы и папы не всегда остаются вместе, когда у них есть дети. Тете Джинни и дяде Гарри в этом плане очень повезло — они очень сильно любят друг друга, поэтому они вместе. Я и твой папа не любили друг друга, когда мы решили завести тебя, так что поэтому мы не вместе. Глаза Миа расширились в страхе. — Значит, мой папа не любит меня? Гермиона поняла свою ошибку и раскрыла руки для объятий. — Конечно же, он любит тебя. Очень любит, — женщина уткнулась в белоснежные волосы дочери, которые та унаследовала от отца. — Так почему бы ему не навестить меня? — маленькое тельце слегка дернулось в объятьях матери. Гермиона прикусила язык, прильнув поближе к Миа. — Он… Придет. Скоро, — прошептала женщина, уставившись невидимым взглядом в пространство. «Если бы он только знал, что ты существуешь».***
Было раннее утро, когда Джинни нашла Гермиону, сидящую на подоконнике в коридоре. Наступал восход, и рыжеволосая заметила, что это была самая любимая привычка подруги после того, как та вернулась. Гермиона старалась не пропускать каждый закат и восход, дабы не упустить это зрелище. Осторожно, чтобы не потревожить ее, Джинни присела на подоконник напротив женщины. — Привет, Джин, — улыбнулась Гермиона. — Привет, Гермиона, — Джинни теребила нитки на своем свитере, лениво распуская их. Гермиона подумала, что та хотела ей что-то сказать, но знала, что если это и так, то нельзя принуждать ее к разговору. Вместо этого женщина прислонила голову к стене в ожидании. — Гермиона, мне нужно тебе кое-что сказать. — Слушаю. Джинни села немного прямее и уставилась на свою подругу. Язык ее тела говорил о небольшом волнении, из-за чего Гермиона тут же повернула голову по направлению к подруге — у нее было такое же шестое чувство, как и у Миа. — Джин, ты в порядке? — Да, только… У меня проблема! — ее руки начали немного трястись, но вскоре она почувствовала успокаивающее прикосновение Гермионы к ним. Джинни посмотрела в медово-карие глаза и увидела в них поддержку. Вздохнув, она собралась с силами и высказала все, что хотела. — Гермиона, я думаю, что я снова беременна… И прежде чем прыгать от радости и говорить, что это хорошие новости — это не так. — Почему? Гарри не хочет еще одного ребенка? — нахмурилась Гермиона. Джинни помотала головой из стороны в сторону. — Ну, я уверена, что он был бы в восторге, но не я. Я не хочу еще одного ребенка. — Джин, ты же любишь детей! Вы же с Гарри говорили, что хотите большую семью, как и у твоих родителей. Почему ты теперь говоришь, что не хочешь его? — Это все Гарри! Он здесь только половину дня и даже меньше, а я должна оставаться дома одна и присматривать за Джеймсом. Я очень люблю своего сына, но порой не могу справиться с ним. Мне плохо, когда я одна дома с ним наедине весь день. Иногда мне хочется… просто уйти. Я даже плакала в своей комнате, пока он играл в саду. Я не думаю, что хорошо справлюсь с новорожденным ребенком. Гермиона была очень удивлена, увидев слезы, льющиеся по веснушчатым щекам. На автомате раскрыв руки, женщина обняла свою лучшую подругу. — О, Джин, почему ты ничего ему не сказала? Джинни всхлипнула, попытавшись вытереть слезы. — Это не вина Гарри. Он не может помочь мне, ведь его начальство все время вызывает его на работу, но я чувствую себя настолько истощенной! Когда он приходит домой с работы, он ждет, что мы займёмся чем-нибудь вместе, но он не понимает, что я целый день бегала по дому за ребенком и устала! Все, чего я хочу, так это потратить немного времени на себя. Я знаю, это звучит немного эгоистично, но мне тяжело! Гермиона успокаивающе потерла плечи Джинни и шикнула на нее так, что та прекратила всхлипывать. — Джин, если ты чувствуешь это, то ты должна сказать об этом Гарри. Я знаю, что ты думаешь, что он неправильно тебя поймет, но ты не можешь жить так всю жизнь, промотав ее около сына. Я знаю, что ты должна делать все, что угодно для его счастья, но, Мерлин, даже я порой делаю перерыв с Миа. — Я знаю, но я чувствую себя… не в состоянии позаботиться о нем, когда я просто сваливаю его няне или маме. Моя мать успела родить семь детей, и целый день работала по дому без чьей-либо помощи. Я чувствую себя неудачницей! — Джинни, ты действительно думаешь, что ты неудачница? Я не могу объяснить своей дочери, кто ее отец и почему он не приходит к ней! — приподняв бровь, воскликнула Гермиона. Настала очередь Джинни удивляться. — О чем ты говоришь? Гермиона заерзала на стуле, начав было драть кожу вокруг ногтя — признак того, что женщина нервничала. — Ничего… Ни о чем. Просто рано или поздно мы с ним пересечемся. — Гермиона? — Серьезно, Джин, не надо. Пожалуйста, оставьте его в покое. Джинни прислонилась к стене, даже не начав выпытывать все у подруги — она слишком устала от беготни за Джеймсом. На стене висела картина с холмами и фиолетовым горизонтом, которым сейчас любовалась Джинни. Живописный вид. Она пропустила свои рыжие волосы сквозь пальцы и наблюдала за тем, как они опадают на плечи. Гарри однажды сказал, что их цвет напоминал ему феникса, который спас их из тайной комнаты. Женщина улыбнулась, вспоминая их первый раз вместе. Номер в Дырявом котле Бледная кожа Джинни блеснула капельками пота после их ночной выходки; это делало ее похожей на русалку, которая бежала от своей морской сущности. Гарри нежно провел пальцами по ее коже, услышав, что девушка что-то пробормотала спросонья. Карие глаза засветились счастьем, когда она повернулась к парню. — Привет, — улыбнулся Гарри. — Хэй, красавчик, — девушка улыбнулась ему в ответ, протянув руку, чтобы смахнуть его черные волосы с изумрудных глаз. Прикосновение его волос к пальцам заставило ее захихикать и, собравшись с духом, Джинни продолжила: — Прошлая ночь была… особенной. Парень кивнул и поймал ее руку в воздухе, целуя запястье. — Да. Тебе было… больно? Она покачала головой и начала покусывать мочку его уха. Ей действительно было больно, но Гарри был так нежен и заботлив, что она забыла о дискомфорте, понимая, что между ними образуется незримая связь. — Это было прекрасно. — Как и для меня, — улыбнулся Гарри, заставив Джинни захихикать. Казалось, прошла вечность, как он начал принюхиваться. Джинни обернулась и засмеялась, увидев как Гарри потерся о прядь ее волос, обнюхивая подрагивающим носом. — Ой, прости, солнышко, — Гарри собрал ее волосы в свои руки и начал с любовью гладить. — Я люблю твои волосы, — он зарылся лицом в ее густые волосы, вдыхая аромат кокосового шампуня. — Почему? — Они напоминают мне о Фоуксе. Мягкие, огненные… Как в тот день, когда он спас нас от смерти. Джинни укуталась в одеяло, продолжая наблюдать за ним. Наши дни — Иногда я жалею, что из-за меня Гарри не может вернуться в то время, когда все было гораздо проще. — Раньше Гарри все время преследовал сумасшедший убийца, каждый раз пытающийся его убить, — фыркнула Гермиона. Женщины тут же засмеялись, но вскоре мрачная напряженность повисла в воздухе. Джинни посмотрела на свои руки и вздохнула. — Ты знаешь, что я имею в виду. Когда у нас не было Джеймса… все было гораздо проще. Пусть Гарри и задерживался допоздна на работе, но когда он приходил домой, я была бодрой и мы проводили время вместе… Было гораздо легче, — Джинни снова облокотилась спиной о стенку и только в этот момент Гермиона заметила синяки под глазами подруги. Джинни выглядела усталой. Ей было действительно плохо. Гермиона никогда не страдала от тошноты, когда носила Миа, но она могла расслабиться в своем коттедже, будучи одной, но вот Джинни этого сделать не могла. Протянув свою руку, женщина схватила тонкое запястье подруги и крепко сжала его. Джинни подняла глаза на нее и вымученно улыбнулась. — Я останусь с тобой, Джин. И буду помогать по дому, пока ребенок не родится, — уверенно произнесла Гермиона. — Гермиона, я не могу просить тебя об этом… Гермиона приподняла руку, чтобы остановить ее: — Джин, я сбежала от тебя и Гарри шесть лет назад, когда твой брат… Мой жених… умер, — голос женщины задрожал, она почувствовала, как пустота начинает вновь подбираться к ее сердцу, но она быстро отогнала ее. — Я не оставлю тебя снова одну. Глаза Джинни наполнились слезами, когда она поняла, что будет не одна. Бросившись на Гермиону, она крепко обняла ее. — Спасибо, — всхлипывая, прошептала рыжеволосая и еще крепче сжала подругу. Гермиона погладила волосы Джинни, глядя в окно. Она дала обещание и обязательно сдержит его. Была только проблема с Миа и ее отцом. Если бы она только могла рассказать о нем… Есть только один способ это сделать. Она должна ему рассказать. Джинни подняла глаза и увидела недоуменное выражение на лице Гермионы. Она находилась глубоко в своих мыслях, и женщина хотела спросить ее, о чем же та думала, но быстро передумала. Если Гермиона захочет — она сама расскажет.
