Глава 6
20 марта 2017 г., 16:42
— Не здесь… Слишком много ушей, — Гермиона огляделась по сторонам, посмотрев на всех людей, которых считала своей семьей, прежде чем вернулась к блондину, стоящему перед ней. На лице Драко невозможно было что-либо прочитать, но женщина чувствовала свирепость, скрывающуюся под этой маской.
Зная, что каждое его слово услышат окружающие, Малфой кивнул и начал наблюдать за тем, как Гермиона наклонилась к Миа и поцеловала ее в розовую пухлую щечку.
— Принцесса, я просто пойду прогуляюсь с Драко, но я вернусь чуть позже, хорошо? — Миа развернулась и посмотрела на человека, у которого волосы цветом были очень похожи на ее, так что девочка не скоро ответила своей матери. Она могла с уверенностью сказать, что ему было некомфортно находиться здесь, но он определенно заслуживал доверия. Медовые глаза Гермионы помрачнели, как только она увидела, что Миа наблюдала за новоприбывшим.
Чувствуя все эмоции матери, девочка ответила:
— Да, мамочка, — Миа могла сказать, что от ее ответа маме стало гораздо легче. Но этот незнакомец определенно был важен для нее. Девочка почувствовала странное желание прикоснуться к его коже и почувствовать то, что чувствовал он. Обычно Миа старалась отклоняться от чужих эмоций, ведь порой ей было очень сложно понять их, но в этот раз все было по-другому.
Девочка изучала ауру мужчины, которая была распространена по всему телу, и с удивлением увидела маленькие серые пятна. Как правило, они обозначали то, что человек был очень плохой или же был им в прошлом. Но по какой-то причине Миа не чувствовала в нем угрозу. Вместо этого она еще более заинтриговалась, подсознательно потянувшись крошечными ладонями к мужчине.
Гермиона смотрела на состояние дочери, которая находилась будто бы в трансе, и поняла, что если та дотронется до Драко, то поймет, что он ее отец. Подумав, что это очень опечалит девочку, женщина резко обняла Миа, уткнувшись носом в светлые волосы дочери, чувствуя, как все заботы и тревоги улетают прочь. Драко наблюдал за ними с неясной болью, которую никогда не чувствовал до этого раньше. Мужчина мог видеть, что эта маленькая девочка, которую он мог назвать своей дочерью, выглянула из-за плеча матери. Все тело Драко пульсировать сильным желанием обнять ее, он даже почти шагнул вперед, чтобы взять Миа из рук Гермионы…
— Гермиона, тебе лучше поторопиться, иначе мама загрузит тебя бутербродами, — кивнула Джинни в сторону задней двери дома, где миссис Уизли держала в руках три тарелки с едой. Женщина видела, как Драко смотрел на ее лучшую подругу и ее дочь, и понимала, что им надо серьезно поговорить. Джинни опустила Джеймса на землю, чтобы тот смог поиграть со своими дядями, и потеряла интерес к беседе между парой.
— И правда, — понимая, что подруга дала им немного времени, Гермиона отпустила свою дочь и вцепилась в руку Малфоя.
Драко покорно следовал за Гермионой, позволяя ей тащить его вперед. Его взгляд остановился на беловолосой девочке, которая бежала через сад вслед за маленьким Поттером. Драко улыбнулся и почувствовал еще один болезненный укол в сердце. Гермиона не обращала внимания на его чувства; прикасаясь к нему ладонью, что укрепило ее шестое чувство, она поняла, что вот-вот заплачет от того количества любви, которое направлял Драко на ее дочь… их дочь.
Пара шла около пяти минут, прежде чем они добрались до места, где казалось, что все остановилось, будто бы появилась невидимая стена между ней и тем живописным видом. Гермиона села на землю среди желтых лютиков и фиалок и показала Драко последовать ее примеру. То изящество, с которым она садилась на траву, напомнило мужчине о Королеве, которая сидела на троне. В это время солнце находилось высоко в небе, и Драко понял, что чувствует сильное желание к сидящей перед ним женщиной, это даже было похоже на глубокую потребность, у него никогда раньше такого не было. Солнечные лучи плутали в волосах Гермионы, освещали ее кожу, заливали золотым светом, вызывая воспоминания того вечера, которые затуманили его разум.
Волосы брюнетки были растрепаны и неопрятны, но из-за электрического освещения, который золотыми нитями сплетался с медово-коричневыми волосами, Малфой точно знал, кто сидел в баре.
Даже в школе, когда он называл ее выдрой, Драко всегда был загипнотизирован ее волосами, но никогда бы не признавался в этом, ведь он должен был поддерживать свою репутацию. Однако, глядя на стройную фигуру, что стояла к нему спиной, он мог сказать, что она утопала в печали. Не думая и даже не зная, что делает, Драко присел рядом с ней на барный стул и заказал Грушевый сидр.
Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, кто сидит перед ней. Она будто пыталась найти себя, она находилась глубоко в своих мыслях и с трудом вернулась к реальности.
— Эй, Грейнджер.
Гермиона смерила парня пытливым взглядом, прежде чем поднять стакан к нему. Драко был удивлен тем, что она не прогнала его, но он понял, что если бы ушел, то ей стало бы еще больнее. Малфой сомневался, что, причинив ей боль, смог бы дотянуться до той пустоты, которая поглотила ее.
— Хочешь еще? — указывая на стакан, спросил он.
Контраст между этой Гермионой и той девушкой в баре был ошеломителен. Драко вряд ли бы поверил, что это одна и та же женщина, если бы не ее красивые волосы. После того, как он заказал еще выпивки, пара полностью ушла в разговоры, смеясь всю ночь, подернутую дымкой алкоголя. В результате они оказались в Малфой-Мэноре. Парочка навела столько шума, что Нарцисса выпорхнула из своей комнаты, услышав его. Увидев своего сына-алкаша, миссис Малфой отступила назад по деревянной винтовой лестнице, уже представляя, что устроит ему поутру.
Драко улыбнулся, вспомнив нагоняй от матери. Он тогда наткнулся на нее на кухне на следующее утро. Нарцисса целый час разглагольствовала о его плохом отношении к ней и отсутствии какой-либо ответственности. После она оставила его наедине со своими мыслями, которые были полны той девушкой, повзрослевшая копия которой сейчас сидела перед ним.
Недолго думая, Драко присел рядом с женщиной и утешительно обнял за талию, делая маленький «шажок» в их предстоящем разговоре. Теперь же, когда он обхватил ее, то понял, что эта близость дала Гермионе сил, чтобы начать разговор.
Прошло несколько секунд, прежде чем женщина повернулась к нему лицом. В сознании Драко тут же вспыхнули воспоминания прошлого, но на этот раз те, когда Гермиона, будучи на третьем курсе, врезала своим кулаком ему в нос. Неосознанно он немного отодвинулся от нее.
— Я думаю мы должны поговорить о Миа, — наконец-таки заговорила она.
— Я тоже так думаю.
Гермиона, до этого сидевшая заложив ногу на ногу, переменила положение, поменяв ноги местами, прежде чем продолжить.
— Слушай, я знаю, что ты уже догадался, что Миа твоя дочь, я бы солгала, сказав, что это не так. Положа руку на сердце, я никогда не думала, что увижу тебя снова после той ночи, поэтому ты должен понять меня, почему я не говорила тебе, что родила дочь.
Женщина, казалось, готовилась к борьбе, весь ее вид говорил о полнейшем контролем над ситуацией… Но Драко, посмотрев на нее более внимательно, заметил что-то, мелькавшее в ее глазах, будто бы она была взволнована, даже напугана. Как в ту ночь.
— Ты уверена, что хочешь сделать это? — спросил Драко, смахивая рукой кудрявые волосы с глаз Гермионы. Ее взгляд весь горел возбуждением, подернутый алкогольной дымкой, небольшая сексуальная улыбка играла на ее губах. Он был в замешательстве.
— Да, — закусив губу, ответила Гермиона, попытавшись его соблазнить, но Драко не смог не заметить испуга в ее глазах. Поэтому вместо того, чтобы накинуться на девушку, он осторожно приблизился к ней, пытаясь казаться игривым и любящим, чтобы та почувствовала себя защищенной. Драко начал гладить ее чистую голую кожу кончиками пальцев, опустился поближе к ней, сместив свой вес на руки, чтобы укусить ее за мочку, а затем перейти к глазам и носу. Девушка слегка застонала, уткнувшись в его грудь, из-за чего Драко почувствовал запах лаванды.
Он продолжал в том же духе большую часть ночи, целуя, прикасаясь, заставляя Гермиону забыть о внешнем мире, о том, как ночь превратилась в рассвет. Только когда под утро на улице запели птицы, они уснули сном без сновидений, крепко прижавшись друг к другу.
Драко лениво гладил красивое тело Гермионы. Из-за тепла его рук девушка почувствовала мурашки, бегущие по всему животу.
— Вау. У меня никогда не было такой особенной ночи, как сегодня.
Гермиона в ответ что-то промычала и задремала, не понимая, что Драко сказал правду.
Теперь, когда Гермиона сидела перед ним, Драко не мог подавить то чувство обиды. Она ушла через пару часов, не оставив даже записку на прощание, оставив его в замешательстве. Гермиона не думала, что снова увидит его? Как она могла подумать, что он сделал это специально? Гермиона, почувствовав изменения в его эмоциях, была потрясена, увидев, что тот злился.
— Так ты говоришь мне, что считала, что никогда не увидишь меня. И из-за этого я не имел права знать, что у меня есть дочь? Большое спасибо, я очень признателен этому, — Драко резко стал холодным и отгородился от нее, став похожим на старого Малфоя из Хогвартса, заставив Гермиону озадачиться. Она не ожидала, что тот настолько обидчив.
— Прости, Малфой, я не знала, что ты примешь ее такой. Я хотела написать тебе, но не знала, как ты отреагируешь. Семь лет подряд ты называл меня грязнокровкой, и каждый раз, когда я хотела связаться с тобой, в моей голове было то, что ты бы открестился от Миа из-за того, что ее мать не была чистокровной. Кроме того, если бы я обратилась к тебе по поводу моей беременности, то соблазнилась бы связаться с Гарри и Джинни, но я не была готова к встрече с ними.
Гермиона практически не жестикулировала, думая, что ее рассуждения смогут успокоить Драко, но вскоре она поняла, что сделала еще хуже.
Он будто бы смотрел сверху вниз на ее маленькую фигурку с холодной маской на лице.
— Ну, я рад, что ты так хорошо обо мне думаешь, Грейнджер. Я думаю, ты переспала со мной лишь затем, чтобы отомстить за все обиды. Приятно знать, что у меня есть такой человек, который заботится обо мне. Спасибо, — женщина хотела его прервать, но он был слишком зол, чтобы позволить ей это.
— Ты знаешь, Грейнджер, когда я проснулся в то утро, у меня была огромная улыбка на лице. Впервые за долгое время я улыбался, потому что со мной случилось что-то хорошее. Я считал ту ночь особенной и, честно признаюсь, хотел, чтобы она снова повторилась! Как только я понял, что ты ушла, я не знал, что мне делать… Я несколько недель искал тебя, но ты буквально исчезла с лица земли! Сейчас ты возвращаешься и говоришь мне, что я пропустил пять лет жизни своей дочери, потому что ты думала, что никогда не увидишь меня и что мне было бы стыдно признать свою плоть и кровь! Как ты можешь ожидать от меня того, что я пойму тебя?! Ты отняла у меня шанс иметь ребенка, даже не посоветовавшись со мной!
Дыхание Драко было тяжелым, он почувствовал, что весь адреналин вышел из его тела. Гермиона в ужасе сидела перед мужчиной, не зная, как реагировать на его порыв. Она обидела его, она лишила его ребенка из-за своих глупых стереотипов, даже не догадываясь о его чувствах. Разве он не доказал ей, что стал другим? Если бы он не показал, что перестал быть тем человеком, изменился бы он в лучшую сторону? Но она всегда видела его хорьком, преданно смотрящим отцу в рот, и стоит только показаться малейшей опасности на горизонте — он прячется в нору.
Гермиона могла сказать, что глубоко ранила его своими обвинениями, почувствовав это своим шестым чувством. Она не хотела быть такой жестокой. Гермиона знала, что Драко уже не тот назойливый подросток, когда увидела его в магазине игрушек.
Малфой даже не повернулся, его тело все еще было напряжено после того выплеска. Гермиона могла поспорить, его рука сейчас сжималась в кулак, тряслась от злости и предательства, это могло стоить их новой хрупкой дружбой. Ощущая некий укол стыда, женщина, не зная, как начать разговор, начала гладить его вдоль линии вен на руке. Прошло немного времени, и она почувствовала под своими пальцами небольшую дрожь от побежавших мурашек. Надеясь, что это хороший знак, Гермиона продвинулась к запястью, легонько нажав на чувствительную точку, которую нашла во время их ночи. Драко немного расслабился и женщина поняла, что его гнев немного рассеялся.
Понимая, что это будет вполне безопасно, Гермиона слегка нажала на его руку, чтобы повернуть его лицом к себе, что он и сделал. Подняв глаза, женщина встретилась с его серо-голубыми глазами и почувствовала комок в горле. Его блондинистые волосы были растрепаны, делая его похожим на потерянного щенка. Признавая свою внезапную слабость перед этим, Гермиона почувствовала еще больший стыд за то, что она сказала.
— Прости, Драко. Я об этом не думала. Это было глупо и бестактно с моей стороны, и я, честно говоря, не думала, что ты все это так воспримешь. Я просто не верю, что тебе бы помог чем-то тот факт, что у тебя есть ребенок, ведь это была одна единственная ночь и мы были настолько пьяны, что я представляла на твоем месте совершенно другого человека. Признаю, эта ночь была особенной, ведь она создала нечто ценное для меня, за что я бесконечно тебе благодарна. Ты помог сделать мне маленький шаг к выздоровлению после того, как умер Рон, ты заставил меня смеяться впервые за долгое время, я действительно поняла, что у меня есть надежда на жизнь.
Небольшая приятная улыбка появилась на его лице.
— Однако, это была всего лишь одна ночь, и с нашим прошлым… я подумала, что ты возненавидишь меня утром. Я не хотела портить ту ночь лишними разговорами. Когда я узнала, что беременна, то я действительно собиралась связаться с тобой, но, как я уже говорила, я не была готова к встрече с друзьями. Пустота все еще была внутри меня, и их поддержка была не нужна в тот момент. После того, как Миа родилась, я написала тебе письмо, но не смогла отправить его.
Он ничего не ответил, лишь слабо пожал плечами.
Следующее, что должна была сделать женщина, так это попросить его остаться… ради Миа.
— Я знаю, что немного эгоистично просить прощения, особенно за то, как я относилась к тебе, но мне нужно это сделать. Мне важно быть частью жизни Миа, но теперь она спрашивает, кто ее отец, любит ли он ее или нет… и я больше не могу ей лгать. Это очень важно как для нее, так и для меня, — Гермиона поднесла свою ладонь к щеке Драко и нежно погладила, почувствовав его тепло. Мужчина прикрыл глаза и уткнулся носом в ее руку. — Ты мне нужен, Драко.
Гермиона знала, что говорит правильные слова, потому что почувствовала мгновенное изменение в его эмоциональном фоне. Если бы женщина имела хоть половину способности дочери, то увидела бы ауру слизеринца, окрашенную золотистым сиянием, которое освещало комнату. Драко уставился на Гермиону, сидящую перед ним, и ощутил знакомое желание, которое появилось у него в прошлый раз их встречи. Она покраснела под его взглядом, и румянец на щеках отдался глубокой болью в душе.
Даже не думая, что делает, Драко совершил то, чего от него никто не ожидал. В следующий момент Гермиона почувствовала на своих губах нежные губы мужчины. Поцелуй был мягким, осторожным, страстным и любящим одновременно, и она почувствовала, как плавилась от его губ. Вскоре они оторвались друг от друга, но Драко не выпустил ее из объятий, лишь сильнее прижал к себе, и они вдвоем уставились на живописный вид, окружающий их.
Они сидели так некоторое время, не понимая эмоций, которые пробегали между ними, не в состоянии подобрать слова, чтобы начать разговор. Вместо этого пара наблюдала за тем, как солнце опускалось по небосводу, как фиолетовый туман покрывал землю словно одеяло. По воздуху летел орел, летая без каких-либо трудностей, беззаботно, в отличие от двух людей. Гермиона, глядя на эту птицу, мечтала взлететь и улететь далеко-далеко. Ей было комфортно с Малфоем, он успокаивал ее, но та пустота, которая притупилась с того времени, как Рон умер, вновь начала напоминать о себе. Женщина не могла впустить Драко в свою жизнь, если она это сделает, то будет еще больнее.
Страшась того, как она отреагировала на Малфоя, Гермиона высвободилась из его объятий и, повернувшись к нему лицом, спросила:
— Ты простишь меня за то, что я не рассказала тебе? Я про Миа, — Драко нахмурился, как только женщина отстранилась от него, но понял, что она просто нуждалась в свободном пространстве.
— Конечно, я сожалею, что накричал на тебя. Это просто… Я не ожидал, что когда-нибудь у меня будут дети. Нет, я хотел их, но все мои отношения с девушками были недолгими, поэтому я принял тот факт, что у меня их, возможно, никогда не будет. Но как только я узнал, что у меня есть дочь… это меня разозлило, ведь я упустил столько возможностей… с ней и с тобой.
Гермиона была потрясена. Она не понимала, какой эмоциональный груз висел над ней, пока не услышала слова Драко. Женщина не стала комментировать то, что он сказал о ней. Эмоциональный барьер, который защищал ее от вреда, появился опять, но ей было очень трудно удержаться от соблазна оказаться в его объятьях. Драко был очень сильным и безопасным, он был похож на ее коттедж в Девоне. Безопасный, утешающий и любимый. Между ними определенно есть связь. Но самое главное во всем этом — Миа. Ей нужен отец, ее нельзя подвести. Гермиона улыбнулась своим мыслям и кивнула сама себе, создавая легкую эмоциональную дистанцию.
— Хорошо. Я не хочу говорить об этом с Миа сегодня. Думаю, было бы лучше для нее и тебя, чтобы вы узнали друг друга поближе.
Драко кивнул в знак согласия. Он мог сказать, что что-то изменилось в отношении Гермионы, но не хотел это комментировать. Мужчина сейчас был слишком взволнован, получив ребенка.
— Да, я думаю, что так будет лучше для нее. Я не хочу вторгаться в вашу жизнь и делать ее неудобной для нее.
Гермиона увидела серьезность в его глазах. Она бы могла сказать, что любопытство убивало его, он хотел узнать о дочери побольше, быть частью ее жизни… и моей… Не думай об этом! Сейчас разговор о Миа, а не о тебе! Драко хотел обнять ее, почувствовав связь, но он знал, что это принесет в их взаимоотношения хаос, а не гармонию.
Гермиона вдруг почувствовала себя неловко и неспокойно в его присутствии, она хотела сейчас быть с Миа. Она нуждалась в ней, теплом одеяле и возврате в квартиру. Словно почувствовав изменения в ее настроении, Драко протянул руку женщине, как истинный джентльмен:
— Мы должны вернуться в Нору? — этот жест заставил Гермиону улыбнуться, но она просто кивнула, оставив руку Драко без внимания.
Женщина встала и пошла по направлению к дому, который считала своим родным, в котором провела чуть ли не всю свою жизнь. В отличие от Миа и ее матери, Драко не обладал шестым чувством, поэтому он не понял это дерзкое поведение Гермионы, которая практически проигнорировала его. Он не знал, что женщина защищала себя от боли и желания, которые обязательно принесет этот человек.
Я что-то не так сказал?
