Вот и весна.

Снег заметало под воротник, заставляя ежиться девушку в дутой синей куртке, что опускалась ниже попы, темно-синих джинсах с ворсом внутри, большими докерсами и шапкой с косичками и бомбошкой. Фонари давно уже не горели, делая дорогу темнее, хотя свет от большой трассы все же доходил до нее, отражаясь от белого снега, что так внезапно выпал в начале ноября. Хотя почему же внезапно? До этого два года подряд снег падал в октябре, заставляя одеваться теплее раньше. В мыслях девушки всплыл момент, когда они, пассажиры маленькой желтой «Газели» раскачивали «заднюю ось автобуса», чтобы забраться по скользкой горке наверх, ведь тогда снег стал внезапностью, и водители не поменяли шины на шипованные. Это было начало октября, все уезжали на посвят, но девушке не хотелось, ведь выпивка и коллективные праздники не для нее. Сзади шел какой-то человек, метрах в пяти-семи от нее. Из-за капюшона невозможно было различить лицо. Хотя его и так не было видно. Из наушников девушки пела неизвестная никому певица, что играла себе на гитаре в не очень качественно сделанной записи. Небо над головой было грязно-желтого цвета – свет фонарей каждый вечер окрашивал его в этот неприятный оттенок. Там не было звезд – все застилали тучи, сгущая тепло над землей. Голову стягивало невидимое кольцо мыслей. Они давили, сплющивали мозг, заставляя озлобленно шипеть девушку, что бежала домой по этой темной и почти безлюдной дороге, переходя от одного ее края к другому. Человек, шедший за ней, не ускорялся. Он был сам по себе, свой собственный. Было слышно одному прошедшему мимо него парню, что тот слушал музыку в наушниках и что-то шептал себе под нос. Не слышно, не разборчиво, не понятно. И вот он – наконец-то! – первый работающий фонарь за последние метров десять. Все такого же отвратительного желтого цвета. Все с тем же белым снегом, который лежал вокруг и на котором пару раз проехала девушка. Она остановилась у самой кройки светлого круга, что очертила лампа. И обернулась. Человек подходил ближе, и в нем уже угадывались черты парня, не школьника, но и уже не студента. Черная куртка, похожая на куртку-мантию, что носят все зашкварные ребята. Тяжелые ботинки с толстой подошвой. Перчатки на руках, кожаные. Темные джинсы. Тот, в свою очередь, вынул один из наушников и вошел в круг, останавливаясь с другой стороны от девушки. Та улыбнулась. - Вы ведь мальчик с математического? Он кивнул. Они стояли и смотрели друг на друга. Девочка с исторического, с истерического, с утопического и мальчик с математического, с мат-тематического, с неутопического.