Второе дыхание

       Виктор стоял у бортика и нервно сжимал руки в кулаки, смотря на Юри. Но его мысли было далеко отсюда. Его мысли были с Юрием. Никифоров из-за всех сил старался полностью сосредоточиться на своём «возлюбленном», но душа вновь возвращалась к светловолосому мальчишке. В нехорошем смысле слова.        В голове пятикратного чемпиона мира неприятным эхом отражались слова бывшего тренера «… Ты предал Юрия. Он тебе этого никогда не простит…». Фраза низким баритоном накрепко засела в мыслях. Откинув закрывающую глаз чёлку, бывший фигурист посмотрел на Юри.        Нет. Он никогда не променяет Юри на Юрия. Сам не зная почему, но Никифоров всегда делал акцент на именах. Возможно, потому, что, не смотря на имена, они ни капли не похожи. Юри: тёплый, домашний, верно любящий и реагирующий неловким покраснением пухлых щёчек на случайное прикосновение. Возвышенный и честно верящий в чистосердечную, самоотверженную любовь. От него пахнет молоком и ещё чем-то домашне-тёплым. Юрий же наоборот: холодный, резкий, неотходчивый юноша. «Ребёнок» — отмечает про себя Виктор.        Впервые посмотрев на Плисецкого на льду, начинаешь испытывать сильное умиление от внешнего вида: бледное лицо, немного впалые щёки и слегка очерченные скулы. Светлые волосы добавляют восторг ко всему вышеназванному — не зря ведь назвали «Русской феей». Но это он только на льду. На самом деле это обычный подросток: максималист, изнашивающий своё тело, не умеющий сдерживать эмоции. Возможно, он может быть заботливым с семьёй или с друзьями (интересно, у Юрия есть друзья?..). От Плисецкого пахнет прохладной резкой свежестью и чем-то ещё. Сладко-приторным, так подходящим к образу «феи». Чем-то еле уловимым, но до жути знакомым. И до жути обычным. Взгляд наполнен не возвышенной одухотворенностью, как у Кацуки, а столь серым реализмом — настолько необычным для подростка пятнадцати лет, что сначала и не поймёшь, не обманывает ли внешний вид возраст. —…тор. Виктор! — Юри мельтешил перед глазами Никифорова, стараясь хоть как-то привлечь внимание тренера. Но тот явно не подавал ни малейшего намёка на присутствие здесь: голубые глаза прожигали пол взглядом, а рот был немного приоткрыт, иногда захватывая нужную порцию воздуха.        После неких махинаций, Витя наконец-то пришёл в себя, нелепо извиняясь за крайнюю степень задумчивости. Юри стоял перед ним, изредка переводя взгляд. Они в очередной раз откатывали программу, стараясь её улучшить, что получалось не очень-то хорошо. — Юри, можешь… подойти? — прервал гнетущую тишину Никифоров. Кацуки закусил губу: ему и вправду было до жути неприятно, что собственный тренер не наблюдает за выступлением ученика. Но всё же, оттолкнувшись, осторожно подъехал к Никифорову.        Пятикратный чемпион мира бережно приобнял подопечного, прижимая к себе. Дыхание Юри вновь стало сбивчивым, а то, что щёки вмиг покраснели, можно было сказать даже не видя лица. Всё-таки, всё именно так, как он и думал.

***

       «Блять, я так больше не могу…» — воскликнул в мыслях Плисецкий, падая на кровать прямо в одежде. Тренировки изнуряли Юрия, оставляя кровавые отметины на теле. Синяки, раны, избитые коньками в кровь ноги — всё это было настолько привычно, что уже тошнило. Каждый день повторялся таким же днём: подъём, приступ, завтрак, приходящие учителя, обед, опоздание на тренировку, нотации (крик) Якова о пунктуальности людей и лёгкий подзатыльник от Барановской, тренировка-тренировка-тренировка, тихий разговор с Лилией об аккуратности Юрия, раздевалка, поход домой, невольный приступ и «свободное время». Бред, правда?..        Тело было настолько измучено и внутри, и снаружи, что блондин не потрудился снять с себя ничего, кроме толстовки, которую ещё холодными от улицы и зимнего озноба руками, осторожно расстёгивал. Когда же с действием X было покончено, то Плисецкий, прихватив с собой мягкий леопардовый плед, вновь грохнулся на кровать.        В этот раз он уже чуть ли не по уши закутался в импровизированное одеяло и достал телефон, дабы посмотреть хоть какие-то новости. По телу прошлись неприятные мурашки, когда кто-то запрыгнул на кровать. Плисецкий медленно обернувшись, выдохнул. — Ну и чего ты там сидишь? Иди сюда. — блондин уже хотел подхватить Потю на руки и уложить рядом с собой, ведь с пушистиком всегда приятнее засыпать, но домашнее животное, презрительно фыркнув и ловко вывернувшись, направилось ближе к ногам фигуриста. « Ну и ладно». Плисецкий продолжил листать ленту.

***

       Время на часах показывало 1:07. Блондин устало зевнул и нажал на кнопку выключения, откладывая телефон в сторону. Уже завтра его ждут соревнования… Вот же быстро время летит! Буквально недавно он ездил в Японию за Виктором… Горло предательски сжало. Откинувшись на мягкую подушку, Плисецкий замер в ожидании. Кот медленно крался по кровати, думая, что его мягкую поступь лап не заметят, но не тут-то было! Юрий уже хотел схватить пушистое создание, когда оно, поняв, что его хитрый план раскрыли, прошлось по груди хозяина и, подойдя почти вплотную к лицу, уставилось чистыми, голубыми, как лёд, глазами.        Первое, что успел подумать Плисецкий это «У меня кот сломался», но потом, когда пушистик лизнул хозяина в нос, откинул все сомнения и сгрёб животное в охапку, укрывая леопардовым пледом и его.

Всё обязательно будет хорошо. Так ведь?..