Добро пожаловать в мой дом, мисс Перегрин

На кухонном столе еще никогда не было столько красивой посуды. Чашки и тарелки качались в воздухе, тщательно протираемые салфетками, видимо, Миллард сегодня был особенно старателен. Вкусный запах ужина забирался в еще красные от мороза носы, пробуждая аппетит. Алма и Джейкоб только вошли и стояли в стороне от всего этого действа, мисс Перегрин легко обнимала Якоба, и он чувствовал тепло ее руки, опоясывающее, гуляющие меж ребер. — Чего вы стоите? Садитесь скорее, ужин почти готов, — распорядилась Эмма, и все как по команде отодвинули свои стулья. Джейкоб ел безумно быстро, будто за ним гналась злющая армия пустот, но, конечно, уступал по скорости Клэр и ее второму рту. Зато впервые это было не просто поглощение пищи, а какая-то приятная трапеза с теми, кто ему дорог. И пусть Оливия немного припалила скатерть, по привычке сняв перчатки, чтобы подогреть чай, это не имело значения, потому что все было как нельзя лучше. После избавления от немаленькой стопки грязной посуды, все начали медленно расходиться по своим спальням или отправлялись изучать дом. Эмма теперь все время парила у потолка, задевая люстры и временами жалуясь на пыль. Джейкоб проходил мимо старой детской, как вдруг заметил в ней сидящего на полу Еноха, увлеченно разбирающего коробки со старыми игрушками, и пристроившуюся рядом молчаливую Оливию. Решив зайти к Алме, Якоб увидел, как Птица завязывает Горацию его новый галстук. — Джейк, давай и тебе что-нибудь подберем! — мисс Перегрин отвлеклась от своей ювелирной работы. — О нет, я не особо слежу за модой… — отозвался Джейкоб, рассматривая Горация в очередном накрахмаленном костюме. Чем только они отличаются? — Не скромничай! — Алма, со скоростью Сапсана, подлетела к Якобу, и, легко приподняв его подбородок указательным пальцем, скомандовала, — Раздевайся! — А?.. Простите? — опешил Джейкоб, чем вызвал улыбку на губах Птицы. — Я подберу тебе прекрасный костюм. Доверяешь моему вкусу? — Да, конечно… — Если понравится, то я тебе даже его подарю. — голос Горация заставил очнуться, и Джейк торопливо кивнул, хотя ему в общем-то не нужен был никакой костюм. Якоб раздевался, стараясь выглядеть свободно, и еще больше стараясь не краснеть. И еще Гораций так не вовремя вышел из комнаты… Или наоборот? Нет, это катастрофа. — Вот эта рубашка… — Алма набросила ее Джейку на плечи, — Надень пока. Якоб торопливо застегивал никак не подчиняющиеся маленькие круглые пуговицы, как вдруг Алма его остановила. — Нет, не подойдет, — ее проворные пальцы быстро расстегнули рубашку до конца и остановились. Мисс Перегрин несколько секунд смотрела на Джейка странным взглядом, затем вдруг отмерла, и отвернулась обратно к массивному шкафу, который уже успела занять одежда главного модника. Следующий вариант пришелся как раз, а выбранный темный костюм сидел идеально, словно сшит был для Джейкоба. Алма провела ладонями по плечам Якоба, будто расправляя складки, которых, к слову, там не наблюдалось, и улыбнулась. — Ты очень красивый, — мисс Перегрин аккуратно поправила воротник фиолетовой рубашки, она хотела еще что-то сказать, но стук в дверь заставил ее отвлечься. У входа в комнату парила Эмма, придерживаясь за дверной косяк и наблюдая за этой не совсем обычной картиной. — Ты на свидание собрался? Я тебя везде ищу. Может, составишь компанию? Джейкоб перевел взгляд на Алму, и она одобрительно кивнула. — Я закончила. С одной стороны, Джейк был даже рад, что ушел вовремя, и его щеки не зарделись в конец, но с другой… Что бы произошло если бы он остался? Об этом он думал, шагая по маленькому темному коридору, немного позади летела Эмма, ногами отталкиваясь от потолка. Они говорили о всякой ерунде, пока назойливый сон не стал проситься в их беседу. Сидящая на шкафу Эмма устало облокотилась о стену, а Джейкоб сильнее укутал вечно холодные ноги одеялом, потревожив засыпающего рядом Джифса. Всем было понятно, что пора спать, вот только они почему-то не засыпали. Их сонные голоса еще долго звучали в комнате. Джейкоб рухнул на подушку вниз лицом и практически мгновенно уснул. Эмма, обнаружив, что ей никто не ответил, слетела со шкафа, и кое-как спустилась на пол, хватаясь за мебель. Поправив Якобу одеяло, она тихо закрыла дверь, и скоро ее силуэт в ночном платье растворился в темноте. Гораций сел на постели, чуть не сбив рукой будильник, стоящий на тумбе. Его глаза были широко раскрыты и с ужасом таращились в темноту. Он протер их. Рвано выдохнул. «Это лишь воспаленная фантазия, от начала и до конца. Просто сон. Был непростой день, я просто устал. Я слишком впечатлительный.» — бился у него в голове внутренний голос, как птица в клетке. Гораций откинулся на кровать и уставился в потолок. Еще несколько минут он прокручивал в памяти увиденный сон, к сожалению, он прекрасно все запомнил, впрочем, как всегда. Гораций нахмурился и перевернулся на бок, в попытке заснуть. «Этого не может быть.» — сказал он себе и плотнее зажмурил глаза, очень надеясь, что это поможет. За окном было серое небо, а этот цвет всегда казался Джейкобу скучным. Наверное, это был позднее утро, но Джейк не мог этого проверить, так как в комнате не было ни будильника, ни телефона, второго он уже не видел несколько дней. Якоб скинул с себя одеяло и вымучено поморщился, осознавая, что уснул в костюме Горация, теперь, видимо, стоит притвориться, что костюм ему, Джейкобу, понравился, и оставить его себе, чтобы спасти модника от удара, если тот вдруг увидит свой помятый наряд. Джейк переоделся и вышел из комнаты, удивляясь, что его барабанные перепонки еще не рассыпались от лая Джифса. На кухне в одиночестве сидела Эмма и пила чай, уютно закутавшись в пушистый халат. — Привет, где все? — Якоб подошел ближе заглянув в еще одну стоящую на столе кружку с чаем, остывший напиток с небольшим налетом прозрачной паутинки выглядел немного печально. — Сейчас новый налью, — поднялась Эмма и через несколько секунд протянула ему горячий чай. — Все на улице, снега выпало слишком много, и мисс Перегрин решила повести всех поиграть в снежки. Представляешь, Клэр ни разу не держала в руках снег… Так что для нее это праздник, — улыбнулась Эмма, наблюдая, как Джейк едва не обжог себе губы. — Осторожно, горячий. Якоб подошел к окну и выглянул в действительно заснеженный сад. Алма сидела на коленях и старательно лепила что-то, в ее темных волосах путались белые снежинки, а на лице играл румянец. Ком снега прилетел ей в спину, и Миллард тут же рассыпался в извинениях, но как только он отвлекся, в его невидимую физиономию впечатался большой снежок, направленный Енохом, и Алма не смогла сдержать улыбку. — Ты не хочешь присоединиться? — обратился Джейк, к стоящей позади Эмме. И уже через минуту они крепко завязывали шарфы на своих шеях и натягивали на уши шапки. С их появлением снежный бой стал еще более ожесточенным, теперь снежки летели во все стороны света. Забитый ими практически до смерти, или хотя бы да такого оледенения рук, что казалось, те вот-вот отпадут сами, точно сосульки с домов, Джейк упал, и о, черт, не на снег. Якоб разлепил усыпанные снежинками ресницы, да, он непременно лежал на чем-то живом, и это живое было Алмой, видимо поверженной до него. «О Птицы, этого еще не хватало» — Джейкоб… — мисс Перегрин схватилась за Якоба, сама, не понимая произошедшего. На лице Горация отразилась неясная эмоция, и он будто врос в землю, наблюдая за лежащими на снегу. Якоб аккуратно слез с Алмы, и лег рядом. На самом деле уже было плевать на румянец, застилающий щеки, пусть лучше Птица думает, что это от мороза. Алма выдохнула, но с места не поднялась. Сначала они смотрели друг на друга, а потом резко засмеялись. — Ээ…мисс Перегрин, вы сильно сжимаете мою руку… — сказал Джейк, уже начиная ощущать боль в замерзшей конечности. — О, извини, — Алма резко перевела взгляд, будто только поняла, что пальцы их рук были сплетены, и высвободила свою ладонь. — Мне кажется, нам пора в тепло, — обратилась ко всем Оливия, крепко сжимая ладони Еноха в своих, и выпуская сквозь сомкнутые пальцы теплый пар. Джейкоб помог Алме подняться, и все тут же потянулись в дом, по дороге вытрушивая снег из воротов своих свитеров. Синегубые и холодные все пристроились у теплых батарей, пока заботливая Оливия раздавала каждому по кружке горячего шоколада. — Знаете, — Эмма отхлебнула приличный глоток согревающего напитка, — сейчас было бы просто замечательно посмотреть кино. Гораций поежился и сделал вид, что не расслышал. Но, конечно, не тут-то было, всегда упрямая мисс Блум, как говорит мисс Перегрин, никогда не отступит. — У тебя есть что-нибудь интересное? — обратилась Эмма к Горацию, на что тот отрицательно покачал головой. — Нет. — Совсем-совсем? — Да, — процедил сквозь стучащие зубы Сомнассон, стараясь не вспоминать злополучные картинки. — Здесь неподалеку есть кинотеатр, можем сходить, когда все согреются, — ввязался в разговор Джейк. — Нет! — испуганно выпалил Гораций, чуть не выронив из рук кружку. Все с удивлением обратили на него взгляды, ожидая разъяснения причин, но он молчал. — Не обращаем внимания, он просто боится, что ему найдут замену, — усмехнулся стоящий рядом Енох и чокнулся кружкой с Оливией, внимательно наблюдавшей за потупившим глаза Горацием. Все начали с интересом обсуждать, какой фильм лучше посмотреть, Джейк предложил одну неплохую, по мнению зрителей, комедию, которая вполне могла понравится и младшим детям. Гораций стоял позади и напряженно думал, нет, он никак не мог позволить случиться этому походу в кинотеатр. — Но я могу вам показать… Сегодня мне снились забавные костюмы… — решился он на отчаянный шаг. Кто-то вздохнул рядом с его ухом. — Но, Гор, нам уже давно не особо интересно смотреть твои сны про одежду, — сказал рядом стоящий частично невидимый Миллард, в своем халате. Сзади подошла Алма и приобняла расстроенного Горация за плечи, потом она наклонилась к его уху и прошептала: «Мы никогда не сможем тебя заменить.» Он выдавил улыбку, его сейчас совершенно не волновала какая-то замена и цветное телевидение, но он знал, что очередной его сон планирует сегодня сбыться, и вроде бы ничего необычного в этом нет, но Горация очень пугали последствия, если все произойдет именно так, как ему приснилось. И вот, когда все были сыты и отогреты, Алма начала готовить всех к их второй вылазке, в так называемый мир нормальных. Джейкоб застегивал Клэр ее новую куртку, чтобы ускорить процесс, а остальные уже ждали у выхода, выстроившись в более-менее ровную шеренгу. До кинотеатра можно было благополучно дойти пешком, так что все, вспарывая носками ботинок девственный снег, тут же пустились в путь, не дожидаясь транспорта. Джейкоб шел рядом с Алмой, иногда искоса поглядывая на ее безмятежное лицо и губы, будто улыбающиеся летящему в лицо снегу. Тот громко хрустел под ногами, и Клэр то и дело восхищенно переводила взгляд со своих новых сапожок, на остальных. В кинотеатр ввалились всей толпой и под внимательным взглядом гардеробщицы раздели Милларда, придерживая капюшон толстовки у него на голове. Кое-как протиснулись в кинозал и уже оказавшись в темноте смогли выдохнуть. — Так, мы взяли билеты на два последних ряда, — констатировала факт Алма. — Что? Почему именно туда? — взвился Гораций, обреченно осознавая, что назад дороги нет. — А как ты планируешь сидеть со мной впереди? — отозвался Миллард, — С тем, у кого нет лица? — он показал воздушные кавычки и сильнее натянул капюшон. — Мы хотим сидеть поближе! — Бронвин с Фионой взялись за руки и обратились к мисс Перегрин. — Хорошо, — улыбнулась Алма и вручила девочкам два билета на предпоследний ряд, — Раз так, я буду сидеть в конце, у нас там два места, и кто-то еще со мной… Тяните жребий! — она легким движением руки сняла шляпу с головы Горация и бросила в нее билеты. Джейкоб тянул один из последних, и как только собрался узнать, что ему заготовила удача на этот раз, Гораций вдруг схватил его за руку. — Джейк, давай поменяемся, я чувствую, что тебе не повезет! Якоб раздумывал пару секунд, а потом вдруг кивнул и передал свой билет хозяину шляпы, Гораций почувствовал, как огромный булыжник отвязался от его сердца и бухнулся куда-то в пропасть. — Мне, действительно, повезло, — улыбнулся Джейк, разглядывая свой билет. «То-то же» — подумал Гораций и невзначай взглянул на свой. Предпоследний ряд, 4 место. То есть… То есть он сам… Его вещий сон сыграл над ним злую шутку! Алма и Джейкоб сидели плечо к плечу с интересом глядя на экран. Главный герой постепенно распутывал узелки всей истории, и на одном забавном моменте в зале послышался смех, Джейк перевел взгляд на Алму, было темно, но свет от экрана все же падал на ее лицо. «Черт, не будь идиотом, Портман» — вдруг проснулся внутренний голос, но руки уже сжали ладонь мисс Перегрин. Алма медленно перевела взгляд на Джейкоба, чувствуя его пальцы на своей коже. Якоб подвинулся ближе, заглядывая в серые глаза, сейчас этот цвет совсем не казался ему скучным. На удивление Алма не говорила ни слова, она лишь следила, ожидая дальнейших действий. И Джейк поцеловал ее. Быстро, без лишних слов и движений. «Что ты делаешь? Ты целуешься. На комедии. С директрисой своего деда. Портман…» — Отвяжись, — выдохнул Джейкоб прямо в губы Алмы. Мисс Перегрин ответила на поцелуй, обнимая Якоба за шею. От ее холодных рук все его тело покрылось мурашками. Как это — целовать Алму? Хлестко и остро. На выдохе. Гораций смотрел на это спокойно, пытаясь заново смириться с тем, что вещие сны сбываются. Домой шли оживленно обсуждая кинематограф, молчали лишь трое — Алма, Джейкоб и Гораций. Все разбежались по своим каким-то особенным делам, и Енох в очередной раз закрылся в комнате со своими любимыми куклами. Но к нему сейчас идти не хотелось, поэтому Оливия прошла в комнату, где несколько минут назад уединился главный модник. Он сидел в кресле, обнимая свои колени, и безэмоционально смотрел куда-то сквозь пол. — Гор? — Оливия присела на край кресла. — Ты не хочешь ничего рассказать? Парень поднял на нее взгляд, точно оценивая, а что она? Всегда молчаливая, умеющая хранить секреты. — Ты никому не скажешь, — Гораций достал свой монокль и свет, направленный на настенный экран, озарил всю комнату. Сначала были обычные сцены с костюмами, но как только кадр в очередной раз сменился, Оливия замерла с широко раскрытыми глазами, наблюдая сцену в полутьме. Свет погас и сон закончился. — Это же… Такого не может быть, Гор… Кулак яростно врезался в потолок, и у зависшей над ним Эммы, брызнули слезы из глаз.