Маленький Дракон с пустынной луны

– Мастер Джинн, простите мне мою дерзость, но вам никогда не казалось, что ваше сострадание к обездоленным и убогим когда-нибудь не доведёт вас до добра? Падаван Кеноби заносил коробки с припасами на борт республиканского шаттла «Виман», который мастер Джинн использовал для дальних перелётов. Учитель и ученик собирались в экспедицию в один из миров Светлой Стороны Силы и были уже практически готовы к отбытию. – Тебе не стоит быть высокомерным, мой юный падаван. – Квай-Гон потянулся к приборной панели и пробежался пальцами по кнопкам, активируя управление. – Этот «убогий» отделает тебя что на палках, что в рукопашной на будь здоров! Оби-Ван смутился от стыда и обиды одновременно. – А на мечах? – Смирить гордость было непростой задачей. – Был бы зрячий, – усмехнулся Квай-Гон, – отделал бы и на мечах. Падаван помолчал, а потом искоса взглянул на учителя. – Мастер… Но это же незаконно. Нам запрещено раскрывать практики и подробности своего быта, особенно перед неодарёнными. Вас могут лишить чина и с позором выгнать из Ордена. Я не могу понять, почему вы рискуете всем ради какого-то калеки с улицы. – Не будь высокомерным, падаван, – повторил Квай-Гон с грустью в голосе, но голос быстро потеплел. – В чём-то он одарён куда больше нас. Джедай опёрся руками о приборную панель и посмотрел вдаль через лобовое стекло. – А рискую я только в том случае, если ты захочешь меня сдать. – И обернулся к ученику. Улыбка исчезла с лица, глаза из небесно-лазурного стали цвета стальной морской пучины перед штормом. Оби-Ван так и замер с полураскрытым ртом. И тихим дрожащим голосом проговорил: – Простите меня, учитель.

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Сияющее умиротворением и светом присутствие Чиррут почувствовал сразу – за неимением зрения его общая чувствительность всегда была высокой, а сейчас, после целенаправленных тренировок, она возросла на порядок. Прервав медитацию, он вскочил на ноги и, позабыв про свой шест, бросился ко входу в зал. Квай-Гона Джинна, даже беззвучно стоявшего в толпе, чутьё показало бы ему из тысячи. – Учитель!.. Оби-Ван почувствовал укол ревности в сердце. Джедаи никогда не брали больше одного ученика, и слышать, что кто-то ещё называет твоего мастера «учитель», было странно и довольно неприятно. А ещё этот чжунго приветствовал мастера Джинна так, будто между ними было что-то очень глубокое и очень личное, чего не знал и не испытывал даже сам Оби-Ван. Он поджал губы и внимательнее присмотрелся к чжунго. Этот парень был его ровесником – хотя из-за расовых особенностей не выглядел на те же семнадцать с небольшим – на глаз было сложно определить. Возможно, он действительно был довольно умел. Он подошёл к Квай-Гону так, будто видел его. Или чувствовал в Силе. Да и движения его – настолько Оби-Ван успел заметить – были такими, что сразу стало понятно: тростниковый шест, так и оставшийся лежать возле противоположной стены, нужен ему вовсе не для перемещения. Однако Оби-Ван удовлетворённо отметил, что был выше этого некрупного и довольно узко сложенного чжунго почти на голову и заметно крупнее. Ещё посмотрим, кто кого отделает. Чиррут тем временем, сдерживая душивший его приступ волнения, склонил голову к самому полу и коснулся сапог мастера. Он не мог поверить своему счастью: тогда, в Нилачале, они прощались навсегда, и Чирруту многого стоило примириться с тем, что человека, давшего ему весь мир и само откровение Силы, он не встретит больше никогда. А сейчас вдохновение нежданной встречи так захватило его, что молодой воин, суровый и выдержанный, едва контролировал себя. – Ну, будет, Чиррут, вставай. – Джедай прихватил его за плечо и помог подняться. – А теперь быстро собирай вещи на две недели – ты летишь с нами на Оссус! Это мой ученик – Оби-Ван Кеноби – познакомитесь в дороге. Чиррут изменился в лице, изумленно поднялся на ноги и, не сказав ни слова, ринулся за шестом и быстро исчез в коридоре. Четыре часа в гиперпространстве Оби-Ван старался быть подчёркнуто тактичным – всё же он стыдился того, что не мог с открытым сердцем принять решение учителя взять этого чжунго с собой в их поездку. Конечно, он знал и о странных привычках мастера, и о его упрямстве и своенравности, но пока с юношеским идеализмом и бескомпромиссностью строго следовал букве Кодекса и, хотя и подчинялся учителю, далеко не всегда с ним соглашался. Кроме того, ещё совсем молодой падаван, он всецело зависел от наставника, и опасаться остаться без его внимания и поддержки было естественно. Чиррут же почтительно поприветствовал ученика-джедая, скромно и вкратце рассказал о себе и, чтобы справиться с волнением, практически сразу после знакомства погрузился в медитацию. Он поверить не мог своему везению и счастью: учитель сам нашёл его и сейчас вёз в один из самых сильных миров Светлой Стороны, что обещал раскрыть перед ним куда более глубокие и сокровенные тайны. Хотя… Предвкушение того, что целых две недели он проведёт рядом с учителем и снова будет перенимать у него – от сердца к сердцу – знание и свет, волновало его даже больше, чем незнакомый, новый мир, исполненный Силы, хотя и этому он был несказанно рад. А вот Оби-Ван его восторгов не разделял. Было стыдно признаться, но чжунго занимал его ум куда больше поездки. Он не привык с кем-то делить внимание учителя.

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Оссус встретил их прекрасным тропическим лесом, исполненным переливов тончайших и прекраснейших энергий. Они пробирались через заросли, благоухавшие свежестью и ароматом диковинных цветов – Квай-Гон шёл первым, определяя направление при помощи Силы, за ним, положив руку на его плечо, следовал Чиррут, а замыкал Оби-Ван. Оби-Ван был недоволен собой и всячески гнал от себя недружелюбные мысли, но ум предательски нашёптывал ему нехорошее. Например, что у него, официального и единственного ученика мастера Джинна не было возможности так свободно касаться его. А известно, что любое касание мастера как благословение. Вскоре заросли расступились, и путникам открылась небольшая поляна, посреди которой мраморным монолитом уходил под самую крону старый джедайский храм. Стены его покрывали трещины, кое-где осыпавшиеся оконные проёмы зияли пустотой, на шероховатом камне стен сверкал на солнце янтарными переливами изумрудно-зелёный мох. Квай-Гон поднялся по растресканным ступеням, положил ладонь на влажный мшистый камень и прикоснулся к стене лбом. Храм словно вдохнул и выдохнул. Чиррут впервые был в лесу, не считая маленького старого храма близ Нилачалы. Но там, отзываясь на благодатные практики джедаев, прекрасный сад вырос на сухой каменистой скальной породе на крошечном кусочке земли, а этому лесу не было конца и края на многие тысячи километров вокруг. Чиррут вдыхал полной грудью и не мог надышаться: прохладный, влажный, свежий воздух по сравнению с горячей глинистой пылью Джеды казался нектаром Неба. Незнакомые ароматы диковинных цветов будоражили сознание, мягкие листья щекотали руки под засученными рукавами, солнце играло на коже танцующими бликами. Наверху шумели кронами высокие деревья, пели птицы и стрекотали насекомые, а под ногами мягким ковром – не в пример сбитой брусчатке или вытоптанной глине Нилачалы – ласково пружинил прохладный мох и вились тонкие лианы. Всё сливалось в симфонию, голова начинала кружиться от великолепия и радости жизни, бушевавшей вокруг. Чиррут стоял посреди этого всего и, блаженно прикрыв глаза, ловил каждый импульс этого благодатного мира. Но звенящая чистота и красота этого места была лишь бледным отсветом сердца учителя, горевшего мощным, жарким, ослепительным пламенем Силы. Оби-Ван возился со снаряжением, когда Квай-Гон отозвал Чиррута в сторону со словами: «Я хочу показать тебе кое-что важное». Полупрозрачные ветви и завеси лиан сомкнулись за их спинами, и мастер Джинн остановился. Постоял немного, вслушиваясь в шум ветра в кронах, пение птиц и переливы Живой Силы, и повернулся к Чирруту, вложив в его руку холодный продолговатый металлический предмет. – Что это? – Это световой меч. Оружие джедаев. Световой меч связан с Силой, он – само сердце джедая, и если ты постигаешь учение джедаев, тебе необходимо ознакомиться с этим священным оружием и основами боя на нём. Чиррут ощупал рукоять: – Меч джедаев такой короткий? И где лезвие? Как им сражаться? И… как им сражаться без Силы?.. – Клинком светового меча служит пучок света. Свет – символ и проводник Силы, но большинство мечей собраны так, что дар Силы хотя и облегчает управление ими, обязательным всё же не является. Следует быть очень осторожным: световой меч непривычен в руке, от электрических пик и других световых мечей отталкивается с ощутимой силой, а также ранит даже одним прикосновением и рубит без усилий. Но этот – тренировочный, им максимум можно обжечься, если долго держать лезвие на коже, или испортить одежду. Чиррут поглаживал в ладонях глянцевый металл, и он становился тёплым. – Клинок выходит из того конца, который венчает небольшое расширение. Отведи его от себя и нажми кнопку. Рукоять мелко завибрировала в ладони, и с лёгким шипением из неё вышел неяркий тёмно-голубой пучок света, бросив блики на смуглое лицо и потёртую чёрную робу. – Попробуй длину клинка второй рукой: он настроен на минимальную мощность, и с одного касания ожога не будет. И будь внимателен: у светового меча нет веса и инерции клинка, но есть силовое поле – он работает иначе, чем дюрастиловый или деревянный. Излюбленным оружием Чиррута всегда был длинный шест, но по настоянию мастера Хорриса он осваивал все доступные виды оружия, так что мечом – правда, деревянным – владел вполне сносно и иногда упражнялся даже с двумя – по одному в каждой руке. Чиррут взмахнул мечом несколько раз и сразу понял, о чём говорил мастер. Клинок взвивался с такой лёгкостью, что действительно надо было быть осторожным, чтобы не повредить себя. А ещё этот удивительный меч издавал непривычное тихое низкое гудение. – Отпусти ум и почувствуй энергии. Меч – продолжение тела, световой меч – продолжение сердца. Энергия твоего сердца через кристалл светового меча выходит пучком света. Энергии Светлой Стороны входят в твой разум, очищают твой ум и направляют твоё тело, делая каждое движение совершенным. Чиррут несколько раз вдохнул, сосредотачиваясь, сделал ещё несколько взмахов мечом, застыл в боевой стойке и начал отрабатывать хорошо знакомые ката, вплетая в них новые элементы и следя за тем, чтобы непокорный клинок оставался под контролем. Своенравный меч добавлял в импульс и движения руки собственную волю, и Чирруту приходилось постоянно удерживать на нём всё своё внимание, но только хорошо знакомый с джедайским боем заметил бы, что молодой воин испытывает с этим оружием некоторые затруднения. Квай-Гон наблюдал за ним, заложив руки за спину, и удовлетворённо улыбался. Чиррут всего несколько раз задел себя: трижды по одежде и один раз по волосам: в остальном же он управлялся с новым оружием куда лучше, чем юнлинги после месяцев тренировок. Импровизация с этим небывалым оружием действительно была необыкновенной, и дело было не только в своенравном поведении меча. Он не просто был лёгок. Он наполнял лёгкостью всё тело и всё пространство вокруг, и Чиррут кружил по поляне в прекрасной и мощной боевой импровизации, наслаждаясь небывалыми ощущениями. Энергия складывалась узором снаружи, энергия складывалась узором внутри. Энергия пульсировала и текла через самое сердце, входя в него мощным потоком и выходя – мастер Джинн отметил с большим удовольствием – причудливыми фракталами лент, сполохов и искр. Неожиданно для себя Чиррут услышал поблизости звук активации ещё одного светового меча, и звук его вибрации был существенно выше. Молодой воин остановился и замер, опустив свой клинок к траве. – Мастер?.. – Тренировка без противника далека от полноценной, а истинная сила и гармония светового меча познаётся в бою. – Но у вас же… настоящий? – Ничего не бойся и не думай ни о чём, Чиррут. Философия джедаев в спокойствии, смирении и гармонии Силы, но бой на световых мечах – это важный её компонент. Бой даёт прочувствовать контакт с противником, со световым мечом, с Силой. Так Сила входит в сердце, а сердце входит в резонанс с биением Силы. Динамика и импровизация боя делает этот поток куда сильнее, в одиночку к такому даже не приблизиться. – Помолчав, он добавил: – А у нас – слишком мало времени. Замерев в нерешительности, Чиррут всё же сделал шаг вперёд, вскинув меч наизготовку. Шелестя сапогами по траве, Квай-Гон медленно пошёл в наступление. И первым же ударом мастер чуть не выбил меч из его рук: встретившись, клинки отразились со страшной силой. Не имей Чиррут старой привычки крепко держать оружие, чтобы не остаться совсем беззащитным в уличной потасовке, сейчас он бы точно лишился меча. «Внимательнее! Я предупреждал!» Чиррут выдохнул, собрался, ухватил рукоять обеими руками и снова пошёл в бой. Вообще, отражать удары светового меча оказалось даже проще, чем он мог предположить. Рукоять вибрировала, а сам клинок издавал гудение и низко свистел при замахах, так что определить его положение и направление удара было куда проще, чем в бою с деревянными. Или мастер специально бил его именно в меч? Учитель и небывалый ученик снова сходились в тренировочном бою – как тогда, на Джеде, на пыльном заднем дворе кантины в Нилачале. Только теперь при обоих было настоящее оружие джедаев. Сердце Чиррута пело: от трепета, волнения и восторга, от страха сделать что-то не так, от счастья, от всепоглощающей преданности мастеру и всепоглощающей веры в Силу. Пел в его руках световой меч, не слишком умело, но достаточно уверенно выводя узоры по линиям окружающих энергий. Пело учительской гордостью сердце джедая: он видел: способный ученик до капли, как нектар Неба, сберёг всё то, что Квай-Гон дал ему за те два месяца на Джеде, и – насколько это было возможно в одиночку – упрочил собственными практиками. В его технике была заметна и рука мастера Хорриса, но основу боя – от и до – составляло то, чему обучали Чиррута мать и он, Квай-Гон Джинн. За последний год Чиррут практически не прибавил в росте, и мастер Джинн всё так же возвышался над ним колоссом, зато теперь юный ученик обучился использовать преимущества своих скромных габаритов сполна. Он нырял под занесённую руку, ловко отскакивал вбок, избегая удара мечом, кувыркался в траве и резво вскакивал на ноги, стараясь только, чтобы световой меч не слишком мешал ему. Лишь гудели клинки, хлопали по телу от мощных разворотов и атак полы длинных туник да развевались посеребрённые годами волосы учителя... Чиррут не осторожничал и смело шёл в бой: раз мастер сказал «не бойся», его намерению следовало довериться полностью. Юный воин перенял инициативу и ухнул в бой размашисто и резко, встречая учителя в лоб, атакуя снизу вверх, целя по ногам, перепрыгивая меч, обходя его справа и слева. Чиррут едва устоял на ногах, когда меч мастера пронёсся у самого его уха. Но, изогнувшись, ушёл от удара и пошёл в наступление. Взмах, удар, блок и сноп искр – управление мечом не давалось легко, но Чиррут начинал чувствовать оружие. Он снова и снова атаковал, встречал клинком световой меч учителя, отражал и блокировал удары, защищался и нападал – клинки трещали и искрили при соударении, а зелёные и синие блики танцевали на светлой и тёмной робе, на умиротворённом и предельно сосредоточенном лице. «Слушай энергии, – наставлял ученика Квай-Гон. Это не просто мечи – это проводники Силы». Но всё внимание Чиррута пока уходило на технику: световой меч в непривычных руках был подобен дикому зверю, который в ответ на ласку мог изящно изогнуть спину и потереться о ноги, а мог вцепиться в руку острыми клыками. Он уже сбился со счёту, столько раз настоящий, полноценный меч свистел у самого его носа и опаливал выбившиеся волокна ткани его туники: было очевидно, что световой меч действительно был оружием непростых людей. Избранных. Но Квай-Гон снова был доволен. Конечно, Чиррут не мог показать ему мастерство даже на уровне падавана его возраста. Но он и не делал ошибок, которые – будь в его руках полноценный меч – могли бы привести к серьёзным травмам или несчастному случаю. И вёл он себя достаточно смело и овладевал оружием джедаев буквально на глазах: ещё несколько тренировок, и он будет управляться со световым мечом не хуже, чем с дюрастиловым. Квай-Гон прекрасно помнил по опыту Джеды, что учился юный воин быстро: сказывался многолетний опыт и повышенная чувствительность ко всему вокруг, проистекавшая из его немощи. Которая – чем дальше Чиррут практиковал – тем больше оборачивалась не проклятием, но благословением. Когда Чиррут вслед за мастером вернулся к лагерю, Оби-Ван не смог побороть в себе желание отвернуться. Не слишком демонстративно, но считать в атмосфере его недовольство и искорки ревности можно было даже без чувствительности к Силе.

৹৹৹৹৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春詠春詠春۶۶۶۶۶۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹৹৹৹৹