Фрэнки

Они думают, что Фрэнки боится их. Они бегут за ним, словно они точно уверены в том, что сегодня они поймают Потрошителя, убьют его или снова вернут в эту проклятую больницу. Но Фрэнк не боится. Потому что он понимает, что они его не поймают. А если поймают, то он снова сбежит. И убьет еще больше людей. Айеро быстро перескакивает через упавшее надгробие, убегая все дальше от того места, где оставил Джерарда. Почему он не стал выдавать его присутствия? Это было как-то глупо с его стороны. Как-то… по-человечески. «Глупый мальчишка! — кричит Линда, — Ты оставил его там одного! Он не станет ждать тебя! Он сбежит! И ты дал ему хорошую возможность для этого!». — Заткнись, мама! — рычит Фрэнки, рукой отодвигая ветки небольшого дерева в сторону. Они все еще бегут за ним. Он слышит их голоса и шаги. Фрэнк пробирается через несколько деревьев и застывает на месте, уставившись на большой железный забор. Высотой он примерно два метра, а через прутья не протиснется даже анорексик. Айеро кричит, ударяя по нему рукой. Он добежал до конца кладбища. Дальше некуда бежать. Они зажали его. Слева от Фрэнка такой же забор, а справа непроглядная темнота. Там, кажется, что-то вроде небольшого леса. Если Фрэнки зайдет туда, то он сможет скрыться. Но где гарантия того, что он потом выберется оттуда, если это действительно большой лес? Где гарантия того, что он встретиться Джерардом и не подохнет с голода через несколько дней? Только выбирать все равно не приходится. Фрэнк уже направляется в сторону деревьев, но тут ему под ноги выпускают несколько пуль. Они догнали его. Он слишком долго думал и они догнали. Двое запыхавшихся полицейских медленно подходят к Айеро, выставив перед собой оружие. Один из них держал еще и фонарик. Фрэнк тяжело дышит от долгого бега, но он уверен, что если ему придется убить их, то он сможет это сделать. Фрэнки поворачивается в их сторону, улыбаясь. Мужчина, примерно лет тридцати, сглатывает. Он смотрит на Фрэнка с нескрываемой злобой, а в трясущихся руках держит пистолет. Другому мужчине лет пятьдесят, он выглядит гораздо опытнее, чем первый, но и запыхался он сильнее. Фрэнки уверен, что он очень любит хорошенько выпить и часто курит. — На колени, — говорит тот, что моложе, а Фрэнк, все так же улыбаясь, слушается, — Ты слишком долго бегал от полиции, парень. Что дальше, Стив? — Ну, во-первых, — отвечает Стив, — Нужно сообщить, что мы его нашли и поймали… — Еще не поймали, — тихо смеется Фрэнк. — Замолчи! — вопит тот, что с пистолетом, — Я пристрелю тебя! Прямо тут! — Заткнись, Джейми! Не можешь ты его пристрелить, как бы тебе не хотелось! Его либо вернут обратно в психушку, либо назначат смертную казнь! У него нет другой дороги! — Но он убийца! — вопит Джейми, — Он убивал людей! — Я убил кого-то из твоей семьи, — вдруг говорит Фрэнк, — Я вижу, как ты ненавидишь меня. Твоя ненависть не такая, как у всех остальных. Они ненавидят меня, потому что… Им просто этого хочется, — Фрэнки склоняет голову на левый бок, — Они ненавидят меня за то, что я убиваю незнакомых им людей. И это странно. Потому что им не должно быть дела до того, кого они не знают. Но они ненавидят меня за это. А ты ненавидишь меня всем сердцем. Я убил родного для тебя человека. Пусть я и сумасшедший, но я еще много чего могу понять, — Айеро видит, как изменяется в лице мужчина. Он крепче сжимает пистолет, а потом шепчет, сквозь зубы. — Моя дочь. Патриция. Она была такой красивой. У нее были черные волосы. Я до сих пор помню, что она их постоянно завивала. А потом ты убил ее. Убил мою Тришу. В парке нашли ее тело. Со срезанными веками и выдавленными глазами, — Фрэнки широко улыбается. Он помнит эту девушку, — А во рту у нее было сердце. Ее сердце. — Триша, — улыбается Айеро, — Вот как ее звали. Я помню ее. Она просто оказалась не там, где нужно. Я посмотрел на нее и понял, что она грешница. Грязная сука, которая раздвигает подо всеми ноги и тратить все деньги на то, чтобы купить себе кучу не нужного даже ей шмотья. Она кричала… — Закрой рот, ублюдок, — полицейский старается не кричать, но у него это очень плохо получается. Его напарник стоит рядом, готовый хорошенько надрать ему зад, если он сильно разойдется. — Я вырывал ее милые карие глазки, а она билась подо мной в истерике. Пыталась позвать на помощь. Только кто ее услышал бы в том парке? Она ведь была там одна. И я был один. Ей было одиноко, и моя мама сказала, что так я сделаю ей и себе только лучше. Я убил ее быстро, она не почувствовала ничего. И звала папочку, — Фрэнки улыбается, — А папочка не пришел, потому что ему было не до своей дочери, когда он отпускал ее одну на улицу после наступления темноты. Папочки не было рядом, а мамочке было плевать. — Не смей так говорить о ней! — кричит он и, размахнувшись, бьет Фрэнка коленом по лицу. Айеро вскрикивает, ударяется головой о железную ограду и теперь лежит на земле, зажимая пальцами разбитый нос, — Не смей! Ты никогда не любил! Не любил свою семью, не любил никого! Может, это ты убил своего парня?! Может ты уже тогда сошел с ума?! — Прекрати, Джейми! — его напарник видит, как мужчина намеревается еще раз пнуть Фрэнка и оттаскивает в сторону, — Хватит, черт возьми! Не веди себя, как ребенок! Да, он убийца, но он же человек! И если ты убьешь его, то чем будешь лучше него?! — Он не человек! Больше не человек! — Джейми достает пистолет, направляет на Фрэнка, Стив пытается отобрать у него оружие, но мужчина отталкивает друга в сторону. Фрэнки медленно поднимает голову, через волосы смотря на спятившего от горя отца, дочь которого он когда-то убил, — Я прострелю дыру в твоей голове! Я хочу видеть, как ошметки твоих мозгов растекутся по забору! Поднимайся! Фрэнки, вдруг, громко смеется, ударяя рукой по земле. Он смеется и смеется, чуть ли не до хрипоты. У двух мужчин сердца уходят в пятки, когда он убирает волосы с лица. Из носа вытекает тонкая струйка крови, он слизывает ее, улыбается и произносит. — У меня есть ангел-хранитель. Он прямо за твоей спиной. Полицейский оборачивается и тут же получает по лицу увесистыми садовыми ножницами. Мужчина выплевывает кровь, падает на землю, а Джерард, казалось, полностью свихнувшийся, бьет мужчину по голове еще и еще. Тот пытается отбиться, а его товарищ стоит в полном замешательстве. Джерарду в лицо брызжет кровь, он бьет сильно, он даже не сожалеет ни о чем. — Отойди от него! — Стив тоже вытаскивает пистолет, направляет его на Джи, собирается стрелять. — Не смей трогать моего ангела! — Фрэнки кидается к мужчине, хватает его за ногу. Тот теряет равновесие и падает лицом на остроконечный забор. Острие на его концах пробивает мужчине глазницы, проходя через череп и мозг. Мужчина умирает, забившись в конвульсиях. А Джерард все еще бьет. Он проломил мужчине голову, из нее вытекала кровь, быстро впитываясь в землю. Мужчина давно умер, только, кажется, Джи этого не осознает. Его мозг охватила злоба. Он ударил Фрэнки. Он не смел этого делать, никогда. Уэй замахивается в очередной раз, но тут к нему медленно подходит Фрэнк, обнимая со спины. — Он мертв, мой ангел, — шепчет он, крепко обнимая Джи, — Ты убил его. Ты убил человека, Джерард, — Фрэнк смеется. В его смехе полно безумия, но Уэй понимает, что он счастлив, — Убил… И тут в голову Джерарда приходит осознание ужасного. Он убил человека. Не крысу или какую-нибудь назойливую муху, а человека. Он убил полицейского за то, что он ударил Фрэнка по лицу. За то, что он хотел убить того, кто правда заслуживает смерти. — О, Господи, — Джерард выскальзывает из рук Фрэнка, медленно оседая на землю, — Нет… Нет, только не это! Он еще жив! Фрэнки, он жив! — Джи в панике переворачивает мужчину на спину. Его мертвые глаза все извалялись в земле, а мелкие букашки уже заползли в открытый рот, — Нет! Я убил его! Я убил человека, Фрэнки! Я монстр, понимаешь?! — Джерард закрывает лицо руками, дав волю слезам. Он никогда даже не думал о том, что когда-нибудь он сделает то, что сделал. Он убил человека. И ради кого? Ради серийного убийцы, который когда-то изнасиловал его, — Я не хотел… — всхлипывает Джерард, слышит, как Фрэнки обходит его сбоку и садится на землю где-то рядом, — Я просто… Я разозлился. Он хотел убить… — Джи открывает заплаканные глаза, смотрит на Фрэнка, что пристроился у него под боком, — Он хотел убить тебя, Фрэнки. — Ты спас меня, — шепчет Фрэнк, ковыряясь пальцем в немного сырой земле, — Я не понимаю зачем. Ты боишься меня, я это вижу. Боишься, но делаешь вид, что все хорошо, — Айеро вытаскивает из земли небольшого земляного червя, разрывает его пополам, отправляет одну половинку в рот. Джерард едва успевает подавить рвотный рефлекс, а Фрэнки, кажется, даже и не заметил ничего, — Ты сходишь с ума, ангел. Ты мог бы позволить им убить меня, а потом просто бы вернулся к семье, но ты не стал. Ты спас меня. Ты сходишь с ума, — смеется Фрэнк, кидая взгляд на мужчину, что лежит на земле с проломленной головой. Рядом лежат окровавленные садовые ножницы, — Подожди меня там, — Айеро указывает рукой в сторону надгробия в форме плачущего ангела. Джи кидает туда нервный взгляд, но ослушаться не решается, — Я не хочу, чтобы ты видел, как я буду пожирать то, что было в его голове. Джерард быстро отходит к надгробию, оставив Фрэнка одного. Ему ужасно плохо, парню кажется, что у него температура. Джи смотрит на свои окровавленные руки, ему становится только хуже. Уэй тихо хнычет и присаживается на небольшой пенек, закрыв лицо руками. Снова вспоминает день похорон своей бабушки. Они тогда уже собирались домой, Джерарду казалось, что мертвые хватают его своими гнилыми руками и не хотят отпускать. Ему казалось, что бабушка тоже едет с ними в машине, потому что она собиралась наблюдать за ними всеми. Но ему было так интересно узнать побольше о смерти. Он пытался поговорить с папой, но тот ссылался на то, что мама будет не в восторге от того, что они с Джи это обсуждают. Джерарду было очень интересно, он спрашивал об этом свою учительницу, от чего та чуть ли не грохнулась в обморок. Донна Ли отчитала сына, его интерес ко всему этому немного угас, но когда Джи вырос, стал подростком, но эта тема снова полностью затмила его разум. Сейчас Джерард реже думает обо всем этом. Вернее, думал. С тех пор, как он столкнулся с Фрэнком, в его голове все чаще и чаще возникают образы того, как Айеро кого-то убивает. Пару раз Джерард ловил себя на мысли, что ему это нравится. Нравится то, как убивает Фрэнки. Он делал это так, словно он убивал десятилетиями, он работал быстро, но аккуратно. Зачем он вообще вышел тогда кормить Розали? Возможно, что сейчас он бы сидел у себя дома со своим младшим братишкой, смеясь над чем-то, и даже не думая о том, что где-то по городу шляется какой-то там Фрэнки Айеро. Убийца с невероятно красивой внешностью. Он чувствует, как кто-то целует его в затылок. Сердце застывает в груди, Джи быстро открывает глаза, забывает, как дышать. Фрэнки ведь еще не вернулся. Джерард не слышал ни его шагов, ни его тихого пения. Фрэнк часто пел что-то, когда просто ходил. Уэй быстро вскакивает на ноги, разворачивается и тут же теряет дар речи. Майки. Это Майки. Его любимый братишка. Он стоит, смотря на Джи печальными глазами. Уэй-младший кусает губы, протягивая руки в сторону Джерарда. — Я думал, что ты умер, Джерард, — говорит он, смаргивая слезы. Они мутные. Словно в них есть пыль или просто грязь, — Я думал, что никогда тебя больше не увижу. Обними меня, Джи. Пожалуйста. Я так скучал. — Майки?.. — аккуратно интересует Джерард, медленно подходя к брату. Тот делает шаг навстречу, — Я… — Возвращайся домой, пожалуйста, — Майкл делает еще шаг. Джи замирает на месте, смотрит на братишку, пытаясь понять, что с ним не так, — Мы так скучаем, Джи. «Ты знаешь, что это не он, — подсказывает Голос, — Это не может быть он. Тебе кажется. Ты сошел с ума». — Ангел? — зовет Фрэнки. Джерард вздрагивает и оборачивается на его голос. Подбородок, губы и руки Фрэнка в крови и кусочках чего-то более густого. Наверное, это был мозг, — С кем ты говоришь? Джи устремляет взгляд вперед. Понимает, что Майки тут даже в помине не было. Джерард сглатывает и, убрав волосы за ухо, отвечает. — Мне показалось… — Не показалось, а привиделось, — шепчет Фрэнки, неуклюже переступая через какой-то камень. Он улыбается. Широко и совершенно безумно, — Ты сошел с ума. Мама будет довольна, — он берет руку Джерарда в свою, — Пошли отсюда. Мы переночуем в городе. *** По дороге парни не разговаривали. Джерард шел позади Фрэнка, обнимая себя руками. Ему было страшно. До ужаса страшно, что за ним сейчас следует тот мужчина, которого он убил в порыве необъяснимой злости. Он никогда не убивал даже какую-нибудь брошенную всеми дворняжку, хотя, когда он был ребенком, другие мальчишки часто так делали. И Джи видел это. Ему становилось противно, когда он видел, то, как кто-то из них забивает несчастную псину камнями и битыми бутылками. Будучи ребенком Джи понимал, что у детей нет сострадания. Ему становилось противно от той мысли, что он тоже ребенок. Джерард смотрел на Майки, следил за тем, как ведет себя с другими детьми и животными, но Майки, как раз, тащил всех голодных и раненых животных домой, чтобы помочь им. Донна Ли очень ругалась на него, но Майк продолжал так делать. А когда мама запретила ему даже прикасаться к бездомным животным, то тогда младший-Уэй построил на заднем дворе их дома гигантскую постройку из картонных коробок и назвал это место «Преют для жывотных». Джерарда всегда забавляло то, что его братишка сделал в словах ошибки, но не решался его исправить, потому что Майки был счастлив, когда тратил деньги, данные ему на мороженое, для того, чтобы купить корма для нескольких кошек и одной собаки, которых он принес в свой «преют». Сейчас эти воспоминания странным образом расплывались в голове Джерарда, ему казалось, что он стал упускать какие-то незначительные детали своей жизни, но именно эти детали и приносили ему много счастья, когда он был маленьким, когда он уже подрос. И эта череда счастливых моментов, каким-то странным образом, обрывается, после того, как он переезжает от родителей в дом, которой стоит напротив психиатрической больницы. Наверное, это была самая большая ошибка в его жизни. А если бы он остался жить с мамой и папой, то встретил бы он Фрэнка? Наверное, нет. Он жил бы так, как всегда, нашел бы себе парня, продолжал рисовать и даже не думал бы о том, что влюбится в серийного убийцу с тараканами вместо мозгов. Это так странно, что Джи иногда становится плохо от осознания этой мысли. Он не привязан больше к Фрэнку. Он не вынужден быть рядом с ним, он просто не хочет уходить от него. Влюбился в того, кто убивает людей, улыбаясь при этом так, словно открывает новогодний подарок. Но какой же он красивый. Его глаза, лицо, тело. Каждая татуировка, кажется, навсегда отпечаталась в памяти Джерарда. Джерард сходит с ума. И ненавидит себя за это. — Я не хочу сходить с ума, — шепчет он тихо, так, что Фрэнк не слышит, — Я не хочу быть таким, как Фрэнки. «Но ты уже такой! — Голос, кажется, даже немного счастлив, — Вы двое сумасшедших с разной степенью безумия! Ты не можешь этого отрицать. Нельзя любить безумца и самому при этом не стать безумцем. Ты никогда больше не увидишь своего брата, Джерард. Никогда не увидишь Рэя, маму и папу. Теперь Фрэнки Айеро — твоя семья. Он твой отец, брат и любовник. Навсегда». Джи вздрагивает, когда слышит завывание сирены где-то вдали. Фрэнк замирает на месте, Джерард тоже останавливается. Айеро стоит, к чему-то прислушиваясь. Пару раз он шикает на маму. Возможно, она чем-то недовольна. Уэй уверен, что это так. Наверное, тем, что Джи слишком сильно примял землю на ее могилке, когда спал или когда Фрэнки вдавливал его туда, словно они тогда лежали на кровати. — Фрэнки, что случилось? — тихо интересуется Джерард, медленно подходя ближе к нему. Айеро шикает то ли на него, то ли на мать. — Нам нужно ускориться, ангел. Они скоро будут тут. Они ищут меня, — Фрэнк смеется, — Но пока они не найдут. А когда найдут, то отправят меня обратно в больницу. Или убьют. Джи ничего не отвечает, а Фрэнк продолжает идти вперед, немного ускорив шаг. Джерард следует за ним, стараясь идти чуть быстрее. Ему казалось, что Фрэнк чуть ли не бежит, но ему просто казалось. Он думал, что ему казалось. Уэй проходит буквально пару метров и слышит, как кто-то зовет его. Оборачивается и видит вдалеке какого-то парня. Он кажется Джерарду кем-то знакомым, но, из-за того, что на улице уже темно, он никак не мог различить того, кто зовет его. Уэй подходит ближе, пытаясь рассмотреть незнакомца. И когда Джерарду удается сфокусировать свое зрение на нем, то он понимает, что это не незнакомец. Это Майки. И в этот раз вероятность встретить его настоящего гораздо больше, чем была на кладбище, потому что Майки живет в этом городе вместе с родителями. — Майки? — зовет Джи, быстро направляясь в сторону брата. Тот улыбается. Улыбается так, как улыбался всегда, — Майки, что ты тут делаешь? — внезапно Джи верит тому, что видит. Это Майкл Джеймс Уэй, его младший брат, которого он любит больше всего на свете. «Прекрати себя обманывать, — Голос усмехается, — Ты же знаешь, что это не он. Не может быть он. Тебе кажется, Джерард. Ты скучаешь по нему, и тебе все это кажется». Джи замирает, смотрит на Майки. Он выглядит таким живым и настоящим, что Уэю кажется, что он просто не может плодом его воображения. Джерард крепко зажмуривается, мотая головой из стороны в сторону. Раскрывает глаза через минуту и видит, что Майки уже нет. Ему просто показалось. Снова. Джерард вздыхает, кусая губы. Ему совершенно не нравится то, что происходит. Он видит того, чего нет. Джи разворачивается в ту сторону, куда он шел изначально и осознает то, что он отстал от Фрэнка. Вообще отстал. Он даже не знает, куда он сейчас пошел. Его нет в поле зрения Джерарда. — Черт, — Джи ускоряет шаг, почти что бежит, надеясь, что сможет найти Фрэнка. Или Фрэнки сам заметил отсутствие Джи и вернется за ним, — Мне нужно найти Фрэнки. Господи, пожалуйста, я не хочу терять его. «Ты мог бы вернуться домой, но что ты делаешь вместо этого? — снова заговорил Голос, — Сам идешь его искать. Ты же боишься его, черт возьми! У тебя что, мозги набекрень?!». — Хей, смотрите, кого занесло к нам! — снова раздает голос за спиной Джерарда. Он его успешно игнорирует, потому что думает, что это снова ему кажется, но буквально в следующую секунду его резко разворачивают за плечо. Джерард, в полном недоумении, поднимает глаза на, теперь уже точно, незнакомца. Он выглядит старше Джи на несколько лет, он крупнее и, сразу видно, что сильнее, — Ты тут один, красавчик? — спрашивает он, усмехнувшись. Осматривает Джи с ног до головы, — Не стоит шататься по городу после темноты сейчас, когда Потрошитель сбежал. «Кто-кто, а Потрошитель точно меня не убьет, — думает Джи, — Пока нет. Я его ангел». — Иди к черту, — Джи разворачивается, собирается было продолжить свой путь, но врезается в еще одного парня, который стоит, словно скала. У него даже лицо выглядит каменным. Джи сглатывает. Ему сейчас не хватало только этого. Да, именно этого. — Посмотри на него, Майк, — откуда-то справа появляется еще один парень, которого даже и парнем-то не назовешь. Он слишком взросло выглядит, Джи он показался тридцатилетним мужиком, но он не старше самого Джерарда. Уэй уверен, — Он женственнее, чем твоя сестра, — парень, который только подошел, смеется. У него слишком прокуренный голос, — Кем ты работаешь, мальчик? Наверное, ты шлюха, да? Раздвигаешь ноги под богатенькими мужиками? — Отвалите от меня, — с дрожью в голосе просит Джи, отступая в сторону. Он и сам не замечает того, что движется в переулок между двумя старыми домами, — Я не хочу никаких проблем. — У тебя не будет проблем, если ты сейчас поработаешь для нас, — тот, кого назвали Майком, улыбается. Только сейчас Джи замечает, что у него в руках что-то напоминающее бельевую веревку, — Я хочу посмотреть, как глубоко ты заглатываешь, милашка. «Ты загоняешь себя в угол, — говорит Голос будничным тоном, — Ты сейчас зайдешь в переулок, они свяжут тебе руки за спиной, остаток веревки протянут через твой пах, а потом они изнасилуют тебя. Они будут делать это по очереди. Тебе придется их слушаться. А потом они задушат тебя этой же веревкой, закинут твой труп в мусорный бак и уйдут, оставив его на милость крысам. И в первую очередь крысы выгрызут твои глазки, Джерард. Они залезут к тебе в рот и оставят там свое потомство. Ты хочешь стать Крысиным Королем*, Джерард?». — Нет, — Джи отрицательно мотает головой, когда понимает, что хочет донести до него Голос, — Нет, оставьте меня. Я не хочу, — Джи кажется, что его сердце сейчас разорвется на несколько кусков. Ему страшно. — Тебя никто не спрашивал, мальчик, — парень, который напомнил Джерарду скалу, вдруг, кидается на него, крепко прижимая к стенке. Он разом выбивает из легких Уэя весь воздух, — Сегодня нам будет хорошо, а тебе не очень. «Зови его! — кричит Голос, — Ты знаешь, что он услышит! Твой Фрэнки спасет тебя!». — Фрэнки! — зовет Джи, пытаясь вырваться. Он пытается ударить парня, что держит его, ногой, пытается оттолкнуть его руками, только у него ничего не получается, — Фрэнки, пожалуйста! Ты нужен мне! Фрэнки! Но он не приходит. Он, возможно, ушел слишком далеко и не придет вообще. Джерард уже перебирает несколько вариантов того, как они поиздеваются над ним, а потом убьют, бросив тут. Возможно, Фрэнки найдет его труп. И оставит сердце Джи себе. Потому что он любит своего ангела. — Фрэнки! — кричит Джерард так громко, как может. Он не осознает, что по его щекам уже бегут слезы, а холодные руки незнакомца пробираются под толстовку, которую он немного замарал кровью, — Нет! Нет, не смей! — А голосок прямо-таки ангельский, — отмечает Майк, потирая нос, — Только нам не нужны свидетели, Шон. Заткни его, пока сюда не сбежалась вся округа. — Пожалуйста, — тяжело дыша, просит Джерард, отворачиваясь в сторону. Он видит, что парень достал из кармана какую-то грязную бандану. Джи это совсем не нравится. Ему страшно. Он не боялся так, даже, когда видел, как Фрэнк убивает свою бывшую девушку за то, что она сделала, — Не надо, пожалуйста! — шершавая рука хватает Уэя за подбородок. Он снова зовет Фрэнка, но его лицо резко поворачивают в нужную сторону. Джи кажется, что еще чуть-чуть и у него хрустнет шея. «Интересно, эти парни не болеют какими-то половыми болезнями, которые убьют тебя? — интересуется Голос, — Потому что если так, то они трахнут тебя, а потом оставят тут одного. Если не убьют. Фрэнки найдет тебя, а потом ты умрешь у него на руках от какого-нибудь сифилиса. Хах, будет забавно посмотреть на то, как твоя кожа будет гнить и покрываться язвами!». — Открой рот, — приказывает парень, когда Джерард крепко сжимает губы, не позволяя затолкать себе в рот эту бандану. Джи даже не удивится, если этот Шон подтирался ей пару раз, — Открой, грязная шлюха! — он ударяет Джерарда затылком о стену. Перед глазами того все плывет, он тихо стонет в сомкнутые губы, но рта не открывает, — Открой! Я буду первым, кто трахнет тебя, парень! И поверь, я не умею быть нежным! «Позови его, — подсказывает Голос, — Это будет твоя последняя попытка позвать Фрэнка. Да, тебе в рот затолкают эту дрянь, но может, он услышит?». — Фрэнки! — зовет Джерард, прекрасно понимая, что возможно, он совершает ошибку. Его все же затыкают. Ему хочется блевануть прямо сейчас. Зато Шон теперь доволен. Он улыбается, а его взгляд пробегает по телу Джи, задерживаясь на секунду на его промежности. — Сегодня мы повеселимся, правда? — он крепко сжимает рукой член Джи. Тот тихо ноет, крепко зажмурившись, — И кто этот Фрэнки? Твой парень? Захочет ли он дальше встречаться с тобой, после того, как мы отымеем тебя в грязном переулке? — он смеется, — Грязную шлюху отымеют в грязном переулке! Он собирается было засмеяться в голос, немного похрюкивая, но не успевает. В его висок вонзается небольшой нож, покрытый кровью. Он тут же отпускает Джерарда. Тот валится на землю, выплевывая изо рта платок. Поднимает глаза на своего спасителя. Фрэнки. Джерард благодарит Бога, что Айеро вернулся за ним и услышал то, как его ангел зовет его. Шон заваливается на землю, чуть ли на Джерарда, а Фрэнк, безумно оскалившись и слегка дергая головой, проворачивает нож в виске Шона. Он злится. Джи кажется, что его глаза налиты кровью. Он вытаскивает нож из головы убитого, облизывает его, выпрямляется, окидывая двух других парней взглядом. — Не смейте трогать моего ангела, — шепчет он, поднимая с земли веревку. Оба парня стоят в шоке, даже не думаю быстрее бежать отсюда, — Никто не смеет делать моему ангелу больно. Вы умрете, жалкие грешники. Ваш папочка накажет вас за то, что вы хотели сделать. — Майк, — очухивается один, — Майк, это Потрошитель. Бежим отсюда! Майк! — его друг никак не реагирует на то, что его толкают в плечо, — Майк! Майкл же смотрит на тело убитого друга, потом на Джерарда, который сидит, вжавшись спиной в стену, а потом на Фрэнка, который стоит, безумно скалясь на парней. У него дергается один глаз. Парень уверен, что ему это не кажется. Он слышит, как его друг что-то говорит, а потом начинает убегать, но Потрошитель что-то кричит. Майк видит, как он накидывает на шею его приятеля веревку. Он душит его. Душит, но на его лице мелькает добрая улыбка. Еще несколько раз дернувшись, парень затихает. Мертвое тело камнем падает на землю, а Айеро оборачивается на Майка. Тот слишком напуган, чтобы сбежать. Все то, что происходит, не укладывается в его голове. Фрэнки подходит к нему, наклоняет голову на правый бок, а потом говорит. — Никто не смеет обижать моего ангела, — Айеро облизывается, — Я хочу, чтобы ты навсегда это запомнил. — Я-я понял. Никогда не трогать этого п-парня больше. Н-никогда. — Молодец, — хвалит его Фрэнк, — Надеюсь, что эти знания пригодятся тебе после того, как я прикончу тебя! — Айеро вгрызается зубами в шею парня. Тот кричит, чуть ли не срывая голос. Ему так больно, что, кажется, будто у Потрошителя зубы специально заточены, чтобы прогрызать людям сонные артерии, а потом вырывать их, словно ненужный мусор. Он чувствует, как по шее течет кровь, а потом в глазах застывает темнота. Он валится на асфальт рядом с друзьями, а Фрэнки стоит, крепко зажав в зубах небольшой кусок кожи и мяса. Парень еще жив, но это ненадолго. Он потеряет много крови, а потом умрет. Айеро знает, что так будет. Он выплевывает изо рта кусок плоти, направляется к Джерарду. Он садится напротив него, проводя рукой по его сальным волосам. — Никто тебя не тронет, пока я рядом, — он разводит руки в стороны, для того, чтобы Джерард обнял его. Уэй так и делает — рыдая, кидается в объятия Айеро, — Никто не тронет моего ангела, — повторяет он, крепче прижимая Джи к себе и целуя его в лоб. *** После того, что случилось, Фрэнки, все же, приводит Джи туда, куда хотел. В какой-то заброшенный дом. Там темно, немного сыро, а где-то в темноте пищат крысы, но Джи хорошо, когда Фрэнк рядом. Уэй сидит рядом со стенкой, обняв колени руками, а Потрошитель устроился прямо напротив него, скрестив ноги. Он уже несколько минут смотрит в стену над головой Джи. Его губы беззвучно шевелятся, он почти не моргает, что кажется Джерарду немного жутким. А еще Джерард ужасно проголодался. Он не Фрэнк, который может по дороге перекусить человеческим мясом. Ему нужна нормальная еда, которая состоит не из человеческого мяса. — Фрэнки, я проголодался, — говорит он, а Айеро тут же обращает на него свое внимание, — Правда, если я не поем, то тебе придется носить меня на руках, потому что у меня почти нет сил. — Я схожу за едой, — говорит он, поднимаясь на ноги, — Тебе придется побыть тут одному, ангел. — Может, лучше я сам пойду? Ты в розыске, все-таки, а я пока нет. Ну, почти. Я считаюсь пропавшим без вести. Наверное, — неуверенно произносит Джи, поежившись, — Так будет, наверное, лучше. — Нет, не будет, — отрезает Фрэнки, — Пойду я. Оставайся тут. Я быстро приду. — А если тебя поймают? — вдруг спрашивает Джи, — Послушай, я хочу пойти не потому что хочу сбежать, а потому что боюсь, что они найдут тебя, Фрэнки. — Они не найдут меня. Их тупые головы забиты жратвой, сексом и тем, как бы заработать побольше денег. Они думают, что Отец поможет им. Но нет. Отец не поможет. Мне поможет моя мама, — он улыбается. Улыбка быстро спадает с его лица, когда он что-то вспоминает. Что-то не очень хорошее, — Я скоро приду, — он уже направляется в сторону окна, чтобы выйти через него, но Джи останавливает его. — Я что-то слышу, — говорит Уэй, прислушиваясь. Фрэнки тоже затихает. Да, в темноте что-то скребется. Айеро даже не успевает пойти на звук, потому что Джи его опережает. Он медленно заходит в темноту. Снова слышит, как кто-то тихо топчется у него перед ногами. Джерард едва не кричит, когда что-то мягкое трется об его ноги. Единственное, что не дает ему закричать, это тихое мяуканье, которое раздается после. Уэй с облегчением выдыхает, наклоняется и поднимает на руки кота, выходя из темноты. Когда он снова оказывается в более-менее светлой части помещения, то понимает, что это не кот, а еще маленький котенок. Он черный, с небольшим белым пятном на спинке, — Смотри, кого я нашел, Фрэнки, — улыбается Джи. Он похож на ребенка сейчас. Он никогда еще так не радовался котенку. — Это не человечина, но тоже сойдет, — произносит Фрэнк, смотря на котика, который, довольно мурлыча, сидит на руках Джерарда. Уэй тут же изменяется в лице, крепче прижимая звереныша к себе. — Я не дам тебе сожрать котенка, — говорит он. Впервые он не боится возразить Фрэнку, — Никогда в жизни. Я оставлю его себе. — Ангел, — улыбается Фрэнки, — Я хочу… — Нет, не хочешь! — повышает голос Джи, а Фрэнк даже немного поражается, улыбка с его лица не сходит. Он все еще стоит у окна, смотря на Джерарда и маленькое пушистое чудо, сидящее на его руках, — Я не дам тебе съесть кота! — Мне не нравится то, как ты говоришь со мной, — говорит Айеро, а Джерард на секунду пугается. Он и забыл, что любит серийного убийцу, у которого нет больше здравого смысла, — Но мне нравится то, что ты не побоялся сказать мне это. Я люблю тебя, ангел. Это одна из причин, по которой я не вырвал тебе кишки прямо тут. Фрэнки быстро взбирается на подоконник, собирается выскочить на улицу, но тут слышит голос Джерарда. — Я назову его Юпитер, — говорит Уэй, — Потому что Юпитер действительно прекрасен.