Фрэнки

Фрэнки действительно возвращается быстро. Он почти ничего не приносит, но Джерарду хватает даже этого, чтобы наесться. Айеро сумел где-то достать рыбные консервы, возможно, не первой свежести, но Юпитер с удовольствием съел все, вылизав потом еще и баночку. Теперь котенок валялся в ногах Джерарда, в то время, как Уэй грыз яблоко. На полу, между ним и Фрэнком, лежали несколько оберток от шоколадок. Джи не стал выяснять у Фрэнки, откуда он взял все это, Джерард боялся, что он услышит какой-нибудь слишком страшный ответ. Но Джи теперь был сыт, как его кот. Фрэнки сказал, что он еще не голоден. Они сидели в тишине около десяти минут. Юпитер переместился в руки Джерарда, мирно заснув, а Джи сидел, уткнувшись затылком в стену. Что делать дальше он не представлял. Ему казалось, что Потрошитель тоже не знает. Но, возможно, что ему просто казалось это. — Фрэнки, — зовет Джи, — Ты расскажешь мне? Айеро смотрит на него с легкой улыбкой. Он совершенно не похож на сумасшедшего сейчас. Он красивый, что Джи еще не раз отметит, Джерарду безумно нравятся его глаза. И пальцы. Боб сказал, что Фрэнк играл на гитаре раньше. Его пальцы просто идеальны для такого занятия. Они не очень тонкие и не очень толстые, на них набиты татуировки, а ногти, правда, уже давно нужно постричь, Джерард видит, что они просто-напросто переломаны. — Я расскажу, ангел. Все, что в состоянии вспомнить сам. *** — Фрэнки, просыпайся! — Айеро недовольно что-то бурчит и разлепляет глаза, уставившись взглядом в потолок, — Фрэнки! — Линда Айеро открывает дверь в комнату сына, недовольно уставившись на него, — Вставай, я знаю, что ты не спишь. Ты опоздаешь в школу. — Ну, мам, — Фрэнк смотрит на нее, улыбаясь, — Я не хочу. Только не сегодня. — Так, — она старается выглядеть серьезной, но у нее это плохо выходит, — О чем мы с тобой договорились, молодой человек? Я разрешаю тебе постричь и покрасить волосы так, как ты их покрасил, — она кидает взгляд на волосы сына. Фрэнк выбрил один висок, покрасив его в белый цвет, а остаток волос перекрасил в черный, перекинув на другую сторону. На глаз у него постоянно спадала небольшая челка, — А ты прекращаешь постоянно прогуливать школу без причины. Все, одевайся и иди завтракать. Боб уже ждет тебя, — она выходит за дверь, а Фрэнк стонет, поднимаясь с кровати. Быстро отыскав в шкафу любимую одежду и перчатки без пальцев, он выходит из комнаты, направляясь на кухню. Проходя через зал, видит своего лучшего друга Боба Брайара. Он сидит на диване, листая какой-то комикс про Бэтмена. — Хей, Бобец, — Фрэнки перескакивает через спинку дивана, быстро оказываясь рядом с лучшим другом, — Почему ты всегда так рано приходишь? — Я прихожу нормально, — возражает Боб, — Это ты вечно долго спишь, придурок. С кухни раздается недовольный голос Линды. — Фрэнки, иди есть! И, ради всего святого, хватит скакать через этот несчастный диван! Айеро улыбается, снова перескакивает через спинку и идет на кухню. Входит в небольшую комнату, присаживается на свое место, принимается за еду. Линда устраивается напротив, с легкой улыбкой смотря на сына. — Что? — Фрэнк едва сдерживает смех, — Я всегда так делаю. — Именно поэтому так делать больше не надо. Ты же можешь его просто обойти. Почему ты включаешь великого паркурщика каждый раз, когда видишь этот диван? — парень улыбается. Он безумно любит свою маму. Она чудесная. — А где папа? — спрашивает Айеро, отправляя в рот кусок томата. — На работе, где же еще. Придет после обеда, — она кидает быстрый взгляд на часы, — Господи! Ты опаздываешь! Все, иди. Вы с Бобом и так вечно задерживаетесь где-то. Фрэнк пожимает плечами, хватает со стола яблоко и, поцеловав маму в щеку, идет в зал. Боб, завидев его, поднимается со своего места, откладывая комикс в сторону. — Ты кое-что забыл, Фро, — усмехается Боб, смотря за тем, как его друг накидывает портфель себе на плечо. Словив на себе вопросительный взгляд Фрэнка, Брайар проводит пальцем вокруг глаза, показывая тем самым, что именно забыл Фрэнки, — Где же твои ужасные бордовые тени? — с сарказмом интересуется парень, а Айеро хлопает себя по лбу, быстро скидывает кеды с ног и несется в свою комнату, — Да я же пошутил, Господи! — кричит Боб ему вслед, а Линда на кухне тихо смеется. *** Парни, наверное, впервые за последние пол года, пришли на занятия вовремя. До звонка осталось примерно двадцать минут, и Фрэнк не понимал, почему его так торопила мама. Когда они с Бобом сидели на траве во дворе школы, к ним подошла Джамия, девочка, которая была влюблена во Фрэнка уже больше полутора лет. Она о чем-то мило побеседовала с ним, а Боб делал вид, что его тут вообще нет, рассматривая свои кроссовки. Он был не на много старше Фрэнка, но у него уже росла небольшая борода. Иногда Бобу казалось, что именно из-за нее его девушка не хочет с ним целоваться. Она только мило хихикает и чмокает своего парня в щечку. Однако Боб видел, какие отношения у Джамии и Фрэнка. Они постоянно шутили на какие-то откровенные темы, она иногда могла чмокнуть Айеро в щечку. Она была чудесной девушкой, такой, какая нужна была Фрэнку всегда. Они познакомились на одном из школьных вечеров, на которые Фрэнки ходил только потому, что Брайар его туда тащил. Парень не очень любил шумные места, но ради друга готов был терпеть даже это. Джамия тогда подошла к нему и первая заговорила. Боб до сих пор помнит, что она спросила о том, как у него дела. Слово за словом, они разговорились, и она пригласила Фрэнка потанцевать. Не смотря на всю свою стеснительность в этом деле, Фрэ согласился. Нестор влюбилась в этого парня слишком быстро. Фрэнки был действительно красивым. И Джамия прекрасно знала, что, возможно, совершает ошибку, когда влюблялась в парня-бисексуала. Так и случилось, что в класс Фрэнка пришел новый парень, Амир Ходжес. У него было много татуировок, как и у самого Фрэнка, он тоже любил музыку потяжелее, у него была проколота одна бровь, а его волосы были длиннее, чем у многих девушек в классе. Амир приехал из Агуры, по каким-то семейным обстоятельствам, о которых потом знал только Фрэнк, и приехал сюда он навсегда. Он сказал, что приехал насовсем. Естественно, они с Фрэнки чуть ли не сразу стали друзьями. У них было много разных интересов, они могли чуть ли не часами сидеть и показывать друг другу свои многочисленные татуировки. У Фрэнка, к тому же, была проколота губа и нос. Ходжес был в восторге от волос Айеро, постоянно трепал их, говорил, что пострижет свои и сделает с ними нечто подобное, но Фрэнки не хотел. Он, в свою очередь, любил волосы Амира. Они, в его глазах, были идеальными. И вот через несколько месяцев они стали встречаться. Фрэнку тогда было семнадцать. Амир был на год старше, но разница в возрасте почти не чувствовалась. Боб, конечно, поддерживал их отношения. Он любил Фрэнка, да и Амир показался ему хорошим парнем. Брайар даже немного обрадовался, когда узнал от Айеро, что они с Амиром теперь вместе. Через неделю после того, как Амир и Фрэнк стали встречаться, Айеро, наконец, решился признаться своим матери и отцу в том, что он любит парня. Они тогда шли вместе по парку, обсуждая какую-то рок-группу. Идея спонтанно пришла в голову Фрэнка. И, наверное, если бы спустя три года, он помнил бы об этом, то он жалел бы о том, что не оставил эту мысль до лучших времен. — Амир, — Фрэнки мило улыбнулся, взяв руку парня в свою, — Знаешь, я думаю, что нужно сходить к моей маме и папе, и сказать, что я люблю парня, а не девушку, как они до сих пор думают. — Окей, коротышка, — он смеется, обнимает Фрэнка за плечо. Айеро был ниже, чем он ростом, и при каждом удобном случае, Ходжес находил повод напомнить ему об этом, — А твои родители разве не гомофобы? — Скажем так, они — пассивные гомофобы. Я понял это уже давно. И, кажется, что мама гомофоб больше, чем папа, что странно, — он улыбается, смотрит на своего парня, — Когда ты заберешь меня жить к себе? Ты обещал. — В ноябре, Фрэ, — говорит он, смотря на Фрэнка так, словно тот тронулся умом, — После того, как тебе исполнится восемнадцать. — Но это же еще полгода! — чуть не хнычет Фрэнк, забавно шмыгая носом. Амиру всегда нравилось то, как он это делает, — Я не хочу жить там, когда у меня есть ты! — Послушай, радость, — Амир останавливается, крепко прижимает Фрэнка к себе, — Я тебе обещаю, что заберу тебя жить к себе. Обещаю. Но не сейчас. — А если что-то плохое случится? — говорит Айеро, уткнувшись в грудь своего парня, — Тогда заберешь? — Тогда да. Так, а теперь посмотри на меня, — Фрэнк поднимает глаза на Амира. Тот, улыбаясь, продолжает, — Ты повторишь то, что я скажу тебе. «Меня зовут Фрэнк Айеро, и у меня самые красивые глаза во Вселенной». — Меня зовут Фрэнк Айеро, и у меня самые красивые глаза во Вселенной, — повторяет Фрэнки, смущенно улыбаясь. — Умница, — говорит Ходжес, — Кто я для тебя? Фрэнк улыбается. Эти две заученные фразы он должен повторять каждый раз, когда переживает из-за чего-то или боится. — Ты Амир Ходжес, ангел в теле демона. Мой ангел. Я люблю тебя. Амир смеется, треплет Фрэнка по волосам, и они вместе идут дальше, что-то обсуждая. И Фрэнку не нужно получать ответа, чтобы точно знать то, что Амир тоже любит его. *** Когда они добираются до дома, Линда и Фрэнк Айеро-старший сидели в зале, что-то обсуждая. Мужчина смотрел телевизор, а женщина что-то вязала, изредка глядя на экран. Фрэнки оставил Амира в коридоре, попросив его не выдавать пока своего присутствия. Ходжеса немного забавляла растерянность парня, поэтому он едва сдерживал себя, чтобы не засмеяться. Айеро оставил свой портфель в коридоре, скинул с ног кеды и медленно прошел в зал, к родителям. — Привет, — поздоровался он, улыбнувшись. Линда с улыбкой посмотрела на сына, помахав ему рукой, а Айеро-старший, как и всегда, с интересом осмотрел парня, а потом снова уставился в газету. — Ты сегодня задержался, Фрэнки, — замечает Линда, втыкая спицы в клубок мягких ниток. Она, вероятно, захотела выпить немного чая, — Ты гулял с Джамией? Мужчина, сидящей в кресле, усмехается, а Фрэнки только закатывает глаза. Она спрашивает об этом постоянно с тех пор, как Айеро-младший, однажды, привел ее домой, чтобы она помогла ему с биологией. — Нет, мам, я не гуляю с ней. Мы с ней дружим просто, — Фрэнк присаживается на подлокотник кресла, отец кидает на него неодобрительный взгляд. Это еще одна глупая привычка Фрэ, от которой он никак не может избавиться, — Я, в общем-то, хотел познакомить вас с кое-кем. — Да, с кем же? — интересуется, наконец, Айеро-старший, поднимая глаза на сына. — Фрэнк, — зовет Линда, оба Фрэнка тут же откликаются, на что она тихо смеется, — Старший Фрэнк, ты не можешь заварить мне чая? — она снова опускается в кресло, — У тебя он получается в разы вкуснее, чем у меня, — Фрэнки смотрит на свою маму, улыбаясь. Она такая красивая. Сейчас она, вроде как, худеет, чтобы снова влезть в свое красивое синее платье, которое уже несколько лет висит в ее шкафу. — Конечно, милая, — мужчина откладывает газету в сторону, поднимается со своего места, — Только мы же договорились, что когда Фрэнки дома, то ты называешь меня Франклином, чтобы не было путаниц. — О, ну простите, Франклин, не заварите ли Вы мне чая? — она смеется, выделяя слово «Франклин». — Нет, папа, стой, — Фрэнк снова сажает отца в кресло, — Тебе лучше сидеть. И тебе тоже, мама, — говорит он, когда Линда смотрит на него с неким недоумением, — В общем. Я знакомлю вас. Амир, ты можешь войти. В комнату медленно входит Ходжес. У Линды отвисает челюсть, когда она его видит. Она переводит взгляд со своего сына на него и обратно. В глаза сразу бросается копна черных, длинных волос, множество татуировок и пирсинг. Хотя, ее сын по этим критериям тоже хорошо преуспел, но видеть рядом с ним то, что она видит сейчас — кажется ей чем-то ужасным и диким. В сердце закрадывается злоба и немного обиды на то, что Фрэнки вообще посмел привести ЭТО в ее дом. — Мам, пап, — Фрэнк аккуратно берет руку Амира в свою, крепко сжимает ее. Так он чувствует себя лучше, видит, как его мать медленно поднимается с кресла, — Это Амир Ходжес. Я люблю его. Мы встречаемся. Линда охает, прикрыв рот рукой. Тут же смотрит на своего мужа. Тот, кажется, вообще не удивлен. Он с легкой улыбкой смотрит на сына, подмигивая ему. — Ты что?! — вдруг кричит она, — Что значит «я люблю его», Фрэнки?! Ты же знаешь, как я к этому отношусь! Как ты вообще посмел притащить это недоразумение сюда?! — Амир слабо улыбается, целуя Фрэнка в макушку. Он уже не в первый раз слышит о себе подобные вещи. Он попросту перестал обращать на все это внимание, — Пусть он уйдет! Сейчас же! — Нет, мама, подожди! — теперь и Фрэнк повышает голос, — Почему ты просто не можешь принять то, что произошло?! Из-за того, что ты сказала, что он тебе не нравится, я не стану его меньше любить! — Тебе семнадцать! Семнадцать, Фрэнки! — кричит она, слегка притопнув ногой, — Я думала, что ты найдешь себе красивую девушку, думала, что ты познакомишь меня с ней! А ты привел домой какого-то парня-рокера, такого же, как и ты сам, похожего на наркомана из ближайшей подворотни! — Милая, — шикает на нее Айеро-старший, когда понимает, что его жена сейчас сболтнет лишнего. — Извините, — встревает Амир, — Вы считаете Фрэнка наркоманом из подворотни, я правильно понял? — Фрэнки крепче сжимает его руку в своей, как бы делая намеки, что не нужно встревать, ибо будет только хуже, — Вы, сравнивая его со мной, называете меня так. Значит, что он для Вас — наркоман из подворотни, правда? — Я не собираюсь с тобой разговаривать! Убирайся из моего дома! — она надвигается в сторону Ходжеса, а Айеро-старший, наконец, поднимается со своего места, собираясь успокаивать жену. — Не трогай его, мама! — Фрэнки отводит Линду в сторону, взяв ее за руку, — Я люблю его! Тебе придется с этим смириться! Не будет у тебя внуков, да! Но я же всегда буду твоим сыном. Даже если ты будешь ненавидеть меня. Хлопок, который эхом отражается от стен комнаты. Фрэнки с неким ужасом смотрит на мать, прижимая руку в покрасневшей щеке. Она никогда его не била, даже когда он был совсем маленьким и громил дом своей гиперактивностью. Женщина тяжело дышит, что-то говорит мужу, который пытается ее успокоить, только Айеро-младший плохо слышит это все. В голове навсегда отпечатался громкий хлопок от того, как она ударила его. — Ты ударила меня, — говорит он. — Да, ударила. А теперь я хочу, чтобы ты ушел к себе в комнату. Ты под домашним арестом, Фрэнки. А тебя, — она презрительно смотрит на Амира, — Я попрошу покинуть мой дом навсегда. Фрэнк сжимает губы. С того самого дня он навсегда скрыл обиду в своем сердце. Айеро выходит из зала, потащив за собой Амира. Линда падает в кресло, горько разрыдавшись, а парни стоят в коридоре, обнимая друг друга. — Мы сбежим вместе, хочешь? — тихо спрашивает Амир, целуя Фрэнка. Он крепко обнимает его, пытаясь немного успокоить, — Я заберу тебя отсюда. Завтра же. Мы будем жить вместе. — Хочу, — признается Фрэнки, облизывая пересохшие губы, — Я давно этого хочу, ангел. — Правильно. Называй меня ангелом, Фрэнки. Я всегда буду рядом, обещаю. Я пойду. Завтра вечером я хочу, чтобы все твои вещи были собраны, а ты сам ждал меня. Думаю, что тебе придется прыгать в окно. — Хорошо, — соглашается Фрэнк, — Спасибо, солнце. Амир уходит, попрощавшись с любимым. Фрэнки идет в свою комнату, краем глаза замечая, что отец пригрозил ему пальцем. Это значит, что он сейчас придет поговорить с ним. В голове Фрэнка витает только одно слово. Вечность, которую обещал ему Амир. Жаль, что они оба пока не знают, что эта вечность продлится около четырех месяцев. Но это будут самые лучшие четыре месяца в жизни Фрэнка. Через несколько минут в комнату к Фрэнку приходит отец. Фрэнки тут же поднимает на него глаза. Ему не хочется никого видеть сейчас. Тем более родителей. — Нам нужно поговорить, Фрэнки, — говорит Айеро-старший, — Ты расстроил маму. — Я знаю, что расстроил. Но она не может принимать то, что со мной происходит, как положено. Почему она так сорвалась? Я люблю Амира. Он хороший, правда, — Фрэнки смотрит на отца. Тот улыбается. Айеро-младший видит, как он закрывает дверь на замок, немного расстегнув свою рубашку, — Пап, ты чего? — немного неуверенно спрашивает парень, смотря на отца, который садится рядом с ним на кровать. — Ты не понимаешь, Фрэнки? — спрашивает он, медленно опуская руку на колено сына. Парень вздрагивает, поднимает испуганные глаза на главу семьи. — Пап, прекрати, — просит он, убирая руку отца со своего колена, — Выйди, пожалуйста. Я не хочу ни с кем общаться сейчас. — Нет, ты не понимаешь, — повторяет мужчина, более настойчиво. Он подвигается ближе к сыну. Фрэнк в панике бегает взглядом по помещению, стараясь смотреть куда угодно, но только не в глаза своего родного отца, — Ты очень сильно расстроил маму, глупый мальчишка, — он хватает Фрэнки за запястья, валит на спину. Тот начинает вырываться только тогда, когда ему между ног упирается колено. — Папа! Пусти меня! Что ты делаешь?! — Айеро начинает выворачивать запястья в руках отца, извивается на собственной кровати, в панике заглядывает в глаза цвета темного ореха. — Ты очень сильно расстроил маму, Фрэнки, — говорит он, — Ты плохой мальчик. А плохих мальчиков нужно наказывать!