Калейдоскоп.

- Драконий Уровень Опасности! Драконий Уровень Опасности! Парные пилоты, займите свои места! Парные пилоты, займите свои места!.. Драконий Уровень — это когда на город нападает какая-нибудь страхолюдина с два небоскрёба ростом. Людям приказывают спуститься в укрепленную подземку, способную выдержать танго монстра и тех, кто с ним борется. Как правило, при Драконьем Уровне отправляют от двух до трех мехов. Все зависит от того, сколько разрушений чудище успело учинить к тому моменту, как засветилось на камерах Ассоциации. Мехи — громадные механические роботы, пилотируемые парными пилотами. И пилоты их популярны. Во всех смыслах этого слова. Чаще всего посылают на битву именно их, а не андроидов — и именно по ним, по пилотам, сохнет подавляющее большинство девиц и иногда даже парней. Парные пилоты, как уже понятно из названия, работают в паре: два бойца, способные сотрудничать и управлять мехом сообща. Один отвечает за защиту, другой — за нападение. В случае смерти одного из пилотов, мех становится неуправляемым, а электрический импульс, выпускаемый при этом механизмом, способен уничтожить оставшегося пилота. Раньше по этой причине часто погибали целые команды, а выжившие «счастливчики» становились калеками на всю жизнь. Потому сейчас одним из пилотов должен быть киборг. В случае замыкания или выхода какой-то детали из строя, он перехватывает управление на себя, позволяя человеку-напарнику прийти в норму после шока. Генос — один из этих самых киборгов. За свою карьеру пилота он «сменил» уже трех напарников. Многие кандидаты в пилоты считали его «несчастливым». Не то, что бы Геноса это как-то задевало. Сейчас он сидит и немигающе смотрит на пробегающих мимо коллег «по цеху». От стен отражается эхом: - Требуются два меха в город Z! Требуются два меха в город Z! Парные пилоты, займите свои места!.. Город Z. Одно из самых таинственных мест в этой части материка. Говорят, в городе почти никто не живет. Что там обитает какое-то запредельно жуткое и жестокое чудовище. И что прочие монстры, лезущие изо всех щелей, опасаются туда забредать. Чушь, конечно же. И в город Z твари лезут не реже, а то и чаще, чем в другие места. Но самая большая нелепица — это, конечно же, то, что в Z якобы обитает невообразимая жуть. - Чего грустишь? Прокуренный голос Генос узнает сразу же. Зомбимен был одним из наиболее успешных пилотов так называемого «нового поколения». Поговаривали, что он мог даже управлять мехом в одиночку — недолго, правда, но все же мог. Геносу доводилось пару раз работать с ним, и он мог с уверенностью утверждать: да, Зомбимен на это способен. Хотя после каждого такого «соло» его приходится собираться по частям. Буквально. Зомбимен не просто так зовется за глаза пилотом «нового поколения». В свое время он был участником серии экспериментов, так что теперь убить его крайне сложно, а регенерация этого... «человека» поражает воображение. Нулевая чувствительность к боли и полное презрение к ранам прилагались. Но «зарастало» все крайне долго, надо признать. - Не взяли в напарники на эту миссию? - Зомбимен криво улыбается, делая затяжку: бессмертное тело позволяет ему злоупотреблять табаком с большой буквы «З». - Два меха. Могут справиться и без меня. Генос не собирается говорить, что последнему его напарнику оторвало руку при замыкании. - Ты один из лучших киборгов-пилотов, - Зомбимен выпускает в воздух струю дыма. - S-ранг, как-никак. Нужно быть полным идиотом, чтобы отстранить тебя от такого интересного задания. «Интересного», да?.. Генос не хочет вспоминать, как последний пилот обвинил в своей инвалидности именно его. - Город Z, в конце концов, - бессмертный улыбается краем рта. - Хорошая возможность снова увидеть его, да? Его. Генос сжимает кулаки. - Меня не допустили к выполнению миссии, - механически тянет он. - Я не имею права. - Я договорюсь с Техно-Рыцарем. Техно-Рыцарь — так же один из киборгов-пилотов. Тоже S-ранг. Один из наиболее востребованных киборгов Ассоциации. И у него «на счету» нет умерших при выполнении задания напарников. Генос с ним почти не общается. - Драконий Уровень Опасности! Драконий Уровень Опасности! Два меха в город Z! Два меха в город Z!.. Зомбимен тушит сигарету о собственную ладонь. - Поднимайся. Время не ждет. Два меха — слишком много, мелькает у Геноса мысль. Чудовище погибает после двойной атаки. Один мех потерял плечевой шарнир. Пилоты постоянно выясняли отношения во время сражения, периодически переходя на личности, так громко и извращенно, что Геносу хотелось отключить слуховые датчики. По сути, чудище прикончили именно они с Зомбименом. До города Z рукой подать. Сканируя местность на наличие живых существ, Генос фиксирует лишь животных, птиц и насекомых. Люди явно покинули это место. Трудно понять причину, по которой правительство все еще снабжает территорию Z электричеством и водой. Кто-то считал, что под городом находится военная база, на которой разрабатываются новые мехи. Кто-то — что город был центром научных разработок и изучения монстров. И лишь в ассоциации знают истинную причину. - Пошли, - Зомбимен направляет меха в сторону безлюдных улиц, игнорируя шум в динамиках: остальные пилоты не понимают резкой смены направления товарищей. Особенно возмущается Тацумаки: с этой мадам вообще у всей Ассоциации были проблемы. Невзирая на свой опыт и талант «агрессивного» [1] управления мехом (а может, именно из-за них), девушка часто устраивала скандалы. Как её терпели в верхушке Ассоциации, оставалось загадкой почти для всех пилотов. Зомбимен её вопли и призрачные (ан нет, не призрачные) угрозы деликатно игнорирует. - Нужно отчитаться, - Генос не участвует в контроле меха, продолжая сканировать местность. В радиусе трех километров стоит абсолютно нулевой фон. - Отчитаемся, - пофигистично заверяет Зомбимен. - Вернемся — отчитаемся. Здания города Z постепенно приближаются. Генос не отрывает от них взгляда. - Если он там... - начинает киборг, но тут же замолкает. В динамиках раздается смешок. - Он там, - в голосе Зомбимена сквозит железная уверенность. - Он всегда там. Говорят, что киборги не испытывают страха. Нагло врут. Сейчас, стоя перед дверью, Генос боится. Этот страх, он зарождается в ядре, заменяющем сердце, и электрическими импульсами разносится по всему кибернизированному организму. Страх, что дверь не откроют. Страх, что квартира уже давно пуста. Страх, что из-за белой фанерной двери выглянет совершенно незнакомое лицо. Страх... Что его не узнают. Это, пожалуй, самое сильное из всех. Зомбимен сидит на лестнице и курит. Это уже шестая сигарета. - Ты бы его позвал, что ли, - лениво рекомендует он, выпуская в воздух струю серого дыма. - Я не имею права... - Да конечно, - со стороны лестницы доносится смешок. - Ты же, вроде как, его ученик? Генос сжимает кулаки. Безобидная фраза заставляет его схемы яростно нагреться. - Я был его учеником. - Знаешь, есть такая фраза... - пилот снова затягивается. - «Бывших учеников не бывает». Генос тихо хмыкает, отмечая, что напарник явно переиначил какое-то другое высказывание. Проходит еще пять минут прежде, чем киборг, шумно провентилировав внутренние полости, набирается моральных сил постучать в дверь. Фанера едва заметно дрожит под ударами. Произнести это треклятое слово оказывается не в пример труднее: - У-учитель!.. Зомбимен едва заметно улыбается, прикрываясь рукой с сигаретой. Три минуты. Именно столько требуется, чтобы схемы Генос почти раскалились от напряжения, а бессмертный пилот скурил еще две сигареты. Через три минуты в коридоре раздаются шаркающие шаги, и задвижка мерзко скрипит, неохотно открываясь. Заспанное лицо без каких-либо эмоций, помятая пижама в полоску и блестящая лысина. Генос не думал, что однажды подобное зрелище будет вызывать у него такой восторг. - Учитель... - негромко произносит киборг. Несколько минут лысый мужчина молча рассматривает нежданных гостей. Затем, смачно зевая, почесывает грудь: - Ну, проходите, раз пришли. Сайтама. Так его зовут. Без фамилии. Без каких-либо дополнительных данных. Просто — Сайтама. В прошлом — герой В-ранга в Ассоциации и единственный пилот, который мог контролировать меха в одиночку без каких-либо последствий для себя. Его так и прозвали тогда - «Однопилотник». На столике исходят паром три чашки с чаем. Зелёным. Традиционно горьковатым, без сахара или каких-то добавок. Простой зелёный чай. Надпись на кружке Сайтамы поучительно гласит - «Не торопи будущее, наслаждайся настоящим». Генос запоминает её чисто автоматически. Буквально — автоматически. Здесь все пропитано покоем. Этаким стазисом: несмотря на то, что снаружи может греметь битва, а здания будут трястись и разваливаться, в этой квартире всегда чувствуешь умиротворение. Словно это место вне времени и пространства. Будто это — другая реальность, иная вселенная. Генос не был тут уже два года. Зомбимен курит на балконе. Они с Сайтамой перебросились парой фраз, после чего пилот кивнул на киборга, малопонятно протянул «Проблемный ребенок» и уединился с сигаретной пачкой на балконе, потеснив кактус. Предоставил им полную свободу действий, так сказать. Сайтама безучастно смотрит на юношу перед собой. Его лицо ничего не выражает. Его глаза кажутся мертвыми. Генос не знает, с чего начать... да и нужно ли начинать вообще. Но, видимо, «Однопилотник» считает иначе. - Трое, значит. Он не спрашивает. Он констатирует факт. На чашке Геноса написано «Довольствуйся тем, что у тебя есть». Киборгу не нравится смысл этой фразы. Наверное, потому что сейчас у него нет ничего кроме печального прошлого с привкусом пепла и крови и сомнительной репутации «несчастливого» напарника. - В Ассоциации еще не догадались, я полагаю. Генос смотрит на свою чашку с почти ненавистной надписью. Он слишком долго не слышал голоса учителя, чтобы сейчас столь нагло прерывать его. Голос Сайтамы — он тоже... немного мертвый. - Чего ты пытаешься добиться? Тебе не кажется все это бессмысленным? - Это не бессмысленно, - скрипяще опровергает инертные слова мужчины напротив Генос. - Обоснуй. Сайтама, он лишь кажется простоватым и глуповатым. Это человек... Это существо знает куда больше, чем все члены Ассоциации. Но он молчит. Почти всегда. Маска лысого простачка ему на руку. Генос видел это. Его настоящее лицо. В те моменты, когда Сайтама был действительно серьезен. В те моменты, когда мех «Однопилотника» наносил тот самый, один-единственный удар. И Зомбимен тоже видел. Поэтому бессмертный и продолжает общаться с учителем, невзирая на события двухлетней давности. Когда Сайтама просто встал и ушел. Когда он повернулся к возмущенному решением Ассоциации Геносу и спокойно сказал: «Генос. Хватит уже. Мне все равно надоело». Вот так вот. «Надоело». Как будто все это было просто игрой... - Они поймут, - тщательно подбирая слова, начинает киборг. - Когда не останется больше никого... Когда все пилоты окажутся слишком слабыми... Они поймут. - Что поймут? Это все равно, что говорить со статуей Будды. Такая же отстраненность и недосягаемость. Генос медленно поднимает на Сайтаму глаза. - Что были не правы, - скрипяще отвечает он. На чашке Зомбимена написано «Умей игнорировать пустые слова — без действий они ничего не значат». Почему-то смотреть на эти иероглифы почти по-человечески больно. - А ты был прав, когда убил тех троих? - равнодушно интересуется Сайтама, поднося свою чашку к губам. Сайтама. Его учитель. Его персональный Будда. Его спасительная паутинка [2]. Тот, над кем имели наглость насмехаться те трое ушлёпков. Генос считал себя киборгом справедливости, это да. Но быть киборгом справедливости вовсе не значит быть добрячком, терпимым ко всяким долбоящерам. Добро и справедливость - разные вещи. Сайтама не осуждает. Ни в коем случае. Он человек, который принимает всё и вся таким, какое оно есть. Всеобщее уважение и признание ему совершенно безразличны. Генос даже не уверен, что в данный момент его учитель действительно обеспокоен судьбой тех трех пилотов. Скорее, его интересует реакция самого Геноса на все происходящее. Да и то не факт. Зомбимен все еще курит на балконе. А может, и не курит. Просто стоит и смотрит на полуразрушенные дома. Дом Сайтамы — единственный, который остался нетронутым. Почему-то. По какой-то причине говорить сложно: голосовые рецепторы отказывают: - Они посмели... Высмеивать Вас... Высмеивать... человека, который в одиночку сдерживал гигантских тварей, пока не были разработаны двухпилотные мехи, способные выдержать натиск гигантских тварей. Сайтама едва заметно пожимает плечами. - Да мне как-то... «Да. Вам всегда ”как-то”. Несмотря ни на что. Вы такой. Вас невозможно выбить из колеи... Невозможно сделать Вам больно... Но именно поэтому...» Генос молчит, прогоняя в мозгу все невысказанные слова. За все то время, что он провел с Сайтамой, таких слов накопилось невыносимо много. Тысячи гигабайтов хранятся в его мозгу. Несколько толстенных томов и сотни брошюр. Забавно осознавать, что когда-то все началось с тонкой тетради. Сайтама ставит на стол пустую чашку. - Два года назад появились двухпилотные мехи, - размеренно начинает он. - Их деятельность была максимально эффективна, и люди почувствовали себя в безопасности. Поэтому мой «Ванпанч» и отправился на склад. - Вас вынудили уйти... - Нет, Генос. Я ушел сам. Дверь на балкон с тихим скрипом открывается. Зомбимен приносит с собой терпкий запах табака, садится на пол около столика. Взгляд кроваво-красных глаз скользит по киборгу и экс-пилоту Ассоциации. - Мне еще пойти покурить? - деликатно интересуется бессмертный, по привычке улыбаясь краем рта. И Генос, обычно нейтрально относящийся к этому человеку, испытывает острую ненависть. Сайтама игнорирует Зомбимена, продолжая смотреть на Геноса. В темных глазах внутренне мертвого человека мелькает искра жизни. Или же Геносу просто хочется так думать. - Это была справедливость, - твердым голосом произносит киборг, хотя ему хочется кричать ультразвуком. - Они получили по заслугам. Эти трое... Каждый из них... Наивные самоуверенные идиоты. Всё, что нужно — пустить ток по каналам нейтронной связи. Всё, что остается — равнодушно наблюдать, как дергается, прожариваясь, недоразумение, по ошибке прозванное «пилотом». Кто заподозрит киборга, безоговорочно преданного делу пилота? Никто. Кроме того, кто с этим киборгом долгое время жил под одной крышей. - Это была справедливость, - упрямо повторяет Генос. В глазах Сайтамы — безразмерный мертвый космос. - Как скажешь, - тянет он, и Генос ощущает себя так, словно его ядро сжимает невообразимо сильная рука, сминая его в жалкий ком. Сайтама не верит. Сайтама знает. Мужчина молча поднимается. Все еще в своей полосатой пижаме. Совершенно безобидный на первый взгляд. Сильнейший пилот за всю историю Ассоциации с уникальной нервной системой. Тот, кто спас Геноса от расправы над ним монстра-мутанта. Тот, кто его обучал. Тот, кто привел его в Ассоциацию. «Мне все равно надоело». Это... было обидно. - Тебе нужно пересмотреть свои взгляды на такую вещь, как справедливость, - лениво произносит Сайтама, почесывая грудь. - Они у тебя чутка дефектные. - С моим пониманием справедливости все в порядке, - глядит исподлобья на него ученик (и кому какое дело, что уже два года как бывший?!). - Скажи это тем троим. - На него уже косо смотрят, знаешь ли. Сайтама поливает кактус. Небольшой такой, в маленьком горшке. Он стоит у него на балконе уже несколько лет и, по сути, является единственным более-менее живым существом, о котором заботится бывший пилот Ассоциации. Тот, кто составлял ему конкуренцию, съехал отсюда два года назад. Зомбимен уныло смотрит на этот своеобразный ритуал. В том, что подобное может быть чем-то иным, он сильно сомневается. Сайтама — человек, лишь на первый взгляд невообразимо простой. На самом деле он — личность охренительно сложная. И в этой сложности ты убеждаешься, когда лысый мужчина подпускает тебя к себе ближе фразы «Хей, ты же вроде тоже пилот Ассоциации?» И уверяешься уже стопроцентно в тот момент, когда видишь его истинную сущность. - Трое погибших напарников. Еще пара получили увечья. Раньше говорили, что все это случайность, но сейчас поползли самые разные слухи, - Зомбимен, подумав, садится на корточки напротив Сайтамы. - Его не отстраняют только потому, что киборгов чертовски мало, и каждый на счету. Но за ним уже следят, Сай. Очень пристально следят. У Сайтамы тонкие брови. Очень тонкие. Фубуки завистью только так исходит. Когда он хмурится, это почти незаметно. Почти. - Тяжело ему без тебя. - Когда он пришел ко мне проситься в ученики, ему было девятнадцать лет. Сейчас он — двадцатидвухлетний лось выше меня. Кактус блестит под струями воды. Персональный душ не прекращается ни на секунду. - Взрослый уже мальчик, как ни крути. Лысый мужчина обманчиво спокоен. Ключевое слово - «обманчиво». - Два года назад ты ушел из Ассоциации. «В отставку», как сам сказал, - Зомбимен тянется за сигаретами, и лишь спустя секунды три вспоминает, что последнюю скурил еще минут десять назад. - Он так и не смог понять твоего выкрутаса. Как и мы, кстати. Капли падают на бетон. - Забудем на минуту о всех тех ушлёпках, которые чуть ли не кипятком писали от твоего ухода. Не было ведь никакого увольнения. Его склёпали позже. Вокруг кактуса уже небольшая лужица. - Ты так и не объяснил причину, по которой решил уйти из Ассоциации. Лейка в форме инфантильного слоника с легким стуком ставится на бетон. - На самом деле я уже объяснил. - «Мне надоело»? Серьезно? - Зомбимен приподнимает одну бровь. - Ты порвал связи со всеми нами. Старик Бэнг на тебя до сих пор зол, как чёрт. Он становится похожим на дикобраза, когда речь о тебе заходит! А Генос? Ты ж его вообще за дверь выставил!.. - Он ушел сам. Я его не прогонял. Сайтама не спешит подниматься. Молча рассматривает кактус перед собой. Зобимену кажется: умей растение издавать звуки, оно бы сейчас сыто икало. Сайтама чудовищен в своей заботе. - А если так уж хочется причину... Одним пилотом больше, одним меньше. Думаешь, есть ощутимая разница? - Ты ударом меха сносил башку монстроиду Дьявольского Уровня, - чеканя каждое слово, проговаривает Зомбимен: Сайтама лишь пожимает плечами. - Неужели доконали все эти хейтеры? - Да плевал я на них. Лысый мужчина все еще не поднимается. Зомбимен понимает, о чем говорит Сайтама, что он имеет ввиду. Он действительно плевал на хейтеров. И не только на хейтеров. Чхать на имидж. Чхать на репутацию. Чхать на всё. Сайтама был зверски честен, когда орал толпе возмущенных последствиями очередного сражения с монстром: «Мне плевать, что вы обо мне думаете! Можно подумать, я ради вас все это делаю!» Зомбимен искренне считал — эти слова достойны восхищения. Но люди, непривычные к таким откровениям, с подобным отношением не смирились. Возможно, понимает Зобмимен, в словах Сайтамы и правда не было никакого подтекста, который он так стремился найти. Может, он был искренен, когда сказал, что ему надоело. Надоело быть палочкой-выручалочкой Ассоциации. Этаким «закулисным героем». В конце концов, у любого хобби есть такая нехорошая тенденция — рано или поздно надоедать. - Люди гибнут, - мало надеясь на реакцию, тянет пилот. Сайтама лениво тянется. - Люди гибнут постоянно... Как и пилоты. И монстры. И киборги, - мужчина поднимает глаза на Зомбимена. - И что? - Сам же заливал про справедливость. - Справедливость тем и хороша, что у каждого она своя. Где-то вдалеке раздается протяжный вой сирены. Чуткого слуха Зомбимена касаются отголоски рёва и обрывки фраз, оповещающих об очередной угрозе Дьявольского Уровня. - Тебе пора, похоже, - негромко говорит Сайтама. - Похоже. Зомбимен уверен, что Генос — он где-то внизу, сидит на ступеньках лестницы. Не потому, что ждет его, своего сегодняшнего напарника. Просто потому, что надеется потом вернуться сюда и вновь поговорить со своим учителем. Попытаться разъяснить. Попытаться спросить. В конце концов, никто не знает, что такое «справедливость» Сайтамы — экс-пилот вне всего этого. Вне Добра и Зла, так сказать. - Однажды Генос переступит черту, Сай, - почти шепотом тянет Зомбимен. - И на это уже не закроют глаза. - Для него это будет хорошим уроком. - Жестоко, Сай... Не жаль паренька? Глаза Сайтамы — они мертвые. - Я же сказал, так? Он уже вполне взрослый мальчик. - И, по-твоему, это будет справедливо? Сайтама не произносит ни слова. Только смотрит, пристально и этак намекающе. И Зобмимен понимает. Справедливость — она у каждого своя, а Сайтама... Сайтама чудовищен в своей заботе.