Свадебный переполох

Телефон Микки, который тот бросил на журнальный столик, завибрировал, но парень даже не глянул на экран, чтобы узнать, кто ему звонит. Он и так это знал. Прошло два дня с того адского свидания и он с тех пор не ответил ни на один звонок Йена. Он знал – теперь уже наверняка – что ему необходимо держаться от парня подальше, потому как всё уже зашло слишком далеко. Если он даже не мог трахнуться с кем-то без того, чтобы не подумать о Йене, это означало одно: у него пиздец какие серьёзные проблемы. Он поклялся себе, что с этих пор их отношения будут исключительно профессиональными… никаких бейсбольный игр, никаких встреч в баре, никаких спонтанных звонков, ничего. Всё, что они будут обсуждать это предстоящая свадьба. Микки знал, что ему придётся ответить на звонок и высказать всё это Йену. Просто пока он был не готов. Он боялся, что попросту расклеится, если услышит голос Йена. Сегодня был тот редкий день, когда и у Микки, и у Мэнди был выходной. Они планировали ничего не делать, и просто провести весь день в пижамах; заказать еду, выкурить пару косячков и весь день играть в видеоигры. – Это снова Йен? – спросила Мэнди, кивая на телефон Микки, но не рискуя отрывать глаз от экрана телевизора. – Ага, – ответил Микки, яростно нажимая кнопки на своём джойстике. Он не собирался позволить Мэнди выиграть пятый раз подряд. Этому, блядь, не бывать. – Ты так и будешь его игнорировать? Он уже раз четвёртый за сегодня звонит. – Пятый, вообще-то… и я отвечу тогда, когда буду готов, – отрезал Микки. – Не переживай. – Ты же понимаешь, что он ничего плохого не сделал, да? Не его вина, что у тебя к нему появились эти странные чувства. – Никаких странных чувств у меня к нему… – начал Микки, но тут же воскликнул. – Какого хрена, Мэнди? Теперь вдруг ты хочешь, чтобы я поговорил с парнем? Ещё три дня назад ты говорила мне кончать со всем этим. – Да, но зачем же вести себя как последняя сволочь. Я всё ещё думаю, что тебе нужно с ним поговорить, дать ему знать, что ему стоит как можно скорее начать искать нового организатора, – сказала Мэнди и запищала от удовольствия, когда обогнала Микки у самого финиша. – Ха! Вот тебе, лузер! Микки бросил свой джойстик на столик, признавая поражение. – Нахуй тебя! Ты, бля, жульничала! Отвлекла меня своими разговорами про Йена. – Отсоси, сученька! – радостно воскликнула Мэнди. – Всю следующую неделю посуду моешь ты. В дверь постучали, и угрюмый Микки встал и схватил деньги со столика, чтобы расплатиться за заказанную еду. – Ага, нахуй тебя и твою ёбаную посуду, – крикнул он, открывая дверь. Он ожидал увидеть нескладного прыщавого подростка с коробкой пиццы в руках, но вместо него на пороге стоял очень злой и очень сексуальный Йен Галлагер. Микки совершенно растерялся и некоторое время молча смотрел в пронзительные зелёные глаза напротив. Потом он заставил себя отвернуться. – Хули тебе надо? – У тебя телефон сломался? – спросил Йен, не показывая никаких эмоций. – Всё нормально с телефоном, – грубовато ответил Микки. Он почесал кончик носа большим пальцем, всё ещё не глядя Йену в глаза. – Так что? Ты просто меня игнорируешь? – спросил Йен. – Что это за свадебный организатор, который игнорирует звонки своих клиентов? – Что это за клиент, который приглашает своего грёбаного свадебного организатора провести день вместе, пока его жениха нет в городе? – огрызнулся Микки и тут же пожалел о сказанном. Йен выглядел так, словно ему стало больно, но он моментально пришёл в себя. – Прости, больше я такой ошибки не совершу. Не думал, что это может стать такой, блядь, проблемой. Микки, наконец, посмотрел на Йена, стараясь держать ситуацию под контролем. Он должен быть сильным, хладнокровным, невозмутимым. – Как ты, бля, узнал, где я живу? – Гугл, – просто ответил Йен, пожав плечами. Микки сухо рассмеялся, зная, что будет лучше, если он продолжит вести себя как последняя сволочь. – Так ты что, преследуешь меня? Йен вздохнул, запустив руку в волосы. – Нет, я не преследую тебя, придурок. Я просто хотел спросить, что такого я сделал, что ты меня вдруг поставил на полный игнор? Я думал, что мы друзья, но, кажется, я ошибался. – Мы не друзья, – рявкнул Микки. – Ты всего лишь мой клиент. Давай это уясним. Йен натянуто кивнул, стиснув зубы. – Хорошо, что мы во всём разобрались. Микки услышал, как глухо звучал голос Йена и почувствовал себя первоклассным козлом. Мэнди была права. Не вина Йена в том, что Микки, кретин распоследний, не мог перестать думать о парне, который был помолвлен с другим. Не мог перестать его хотеть. Йен уже развернулся, чтобы уйти, но Микки остановил его. – Эй, погоди… блядь. Ты… Ты не в чём не виноват, слышишь? – Он потёр свою шею рукой и отступил на шаг, шире приоткрывая дверь, приглашая Йена. Это была плохая идея, но Микки ничего не мог с собой поделать. – Не хочешь зайти? Нечего стоять на пороге. Сначала Йен выглядел растерянным, но потом коротко кивнул. – Да. Да, я могу зайти на пару минут. Микки тут же пожалел о своём решении, вспоминая, где и как жил Йен. Их с Мэнди квартира наверняка казалась ему самой настоящей дырой по сравнению с роскошными апартаментами, в которых тот жил. Щёки Микки загорелись от стыда. Он опустил голову и неловко потёр шею, пока Йен оглядывался по сторонам. Йен, однако, не сказал ни слова. Он молча засунул руки в карманы и посмотрел на Микки. Микки почувствовал себя неловко под пристальным взглядом другого парня. Затем он вспомнил, что в квартире они были не одни. – Э-э, Мэнди… это Йен. Йен, это моя сестра Мэнди. До сих пор Мэнди молча сидела на диване и смотрела на то, как эти два идиота стояли друг напротив друга в неловком молчании. – Привет, я Мэнди. Это я. Йен мягко улыбнулся и кивнул головой. – Привет. – Сыграешь со мной в «Марио Карт»? – спросила Мэнди, взяв в руки второй джойстик. – Может, хоть ты будешь достойным конкурентом. У Микки так легко выиграть. – Эй, пошла нахуй, – огрызнулся Микки, глядя на то, как Йен подходит к дивану. Он удивлённо смотрел на то, как парень скидывает свои ботинки и устраивается удобнее рядом с Мэнди, чувствуя себя как дома. Когда же он несколько минут спустя выиграл у Мэнди, Микки подумал, что теперь Йен ему стал нравиться ещё сильнее. Господи, ну и влип же он.

***

Два часа спустя вся пицца была съедена и все запасы пива из холодильника уничтожены. Мэнди поднялась и потянулась. – Буду ложиться спать, мне завтра рано вставать. Было приятно познакомиться, Йен. Девушка посмотрела на своего брата, который старался не подавать виду, что бросает восхищённые взгляды на Йена, пока ничего не подозревающий парень играет в видеоигру. – Можно тебя на секунду, братишка? Микки оторвал взгляд от Йена и проследовал за сестрой на небольшую кухню. – Ладно, я и забыла, какой этот парень сексуальный. К тому же он чертовски милый, – прошептала Мэнди. – Теперь я понимаю, почему он тебе так нравится. Микки вздохнул. Слова сестры ну никак не делали всю ситуацию легче. – Не натвори глупостей, слышишь? – продолжила Мэнди, больно ткнув Микки в грудь. – Если он тебе хоть немного дорог, не делай того, что помешает его отношениям с тем парнем. Не играй с ним. Вы или будете друзьями или вообще никем друг другу. Выбирай. – Ну, спасибо на добром слове. Мэнди закатила глаза и, наклонившись, чмокнула брата в щёку. – Спокойной ночи, чучело. Микки некоторое время молча стоял и смотрел в пол, а потом, словно приняв какое-то решение, отправился в гостиную. Он молча стоял и смотрел на то, как Йен совершенно потерялся в игре. Кончик его языка виднелся в углу полуоткрытых губ, а тело его двигалось вперёд и назад с каждым новым поворотом в игре. Микки решил, что хочет, чтобы этот парень был в его жизни. И если это значило, что они могут быть лишь друзьями, то так тому и быть. – Блядь! – ругнулся Йен, откидывая в сторону джойстик. – Ебучий Боузер! Жирная зелёная хуйня! Он поднял голову и увидел Микки, который смотрел на него в изумлении. – Прости. Хочешь… чтобы я ушёл? Я могу уйти, – спросил Йен, приподнимаясь с дивана. – Нет, – ответил Микки. – Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Йен кивнул и вновь устроился на диване. Микки прочистил горло и глянул куда-то в сторону. – И, э-э, прости за беспорядок. Я знаю, что ты привык к более изысканным пентхаусам или типа того. Если б мы знали, что сегодня к нам заявится чеканутый сталкер, то прибрались бы немного. – Ты шутишь что ли? – спросил Йен с недоверием. – В этой квартире я чувствую себя как дома, чего никогда не было в том пентхаусе. Он тут же захлопнул рот и посмотрел куда-то в сторону, недосказанные слова так и повисли в воздухе. – Это чем-то напоминает мне дом, в котором я вырос, – добавил Йен после короткой паузы. – А ты вообще откуда, Галлагер? – спросил Микки, присаживаясь на диван. Он вдруг понял, что до сих пор видел в Йене только его внешность и прекрасную личность. А о самом парне он мало что знал. Ему захотелось узнать больше… узнать всё. – Я отсюда, вообще-то – ответил Йен, почесав висок. – Родился и вырос в Южном Чикаго. – Да ладно, – воскликнул Микки. – Стой, только не говори мне, что ты сын грёбаного Фрэнка Галлагера? – Это не то, чем я могу похвастаться, но да. К сожалению, я его сын. – Чувак, ну и тесный же мир. Ты жил кварталах в трёх от меня. – Правда? – Микки кивнул. – То-то мне фамилия показалась знакомой. Йен вытер ладони об джинсы и продолжил свой рассказ. – Я стараюсь приезжать домой как можно чаще, но Эйден ненавидит южную сторону. Он по возможности старается избегать этого района. Ему всё кажется, что там угонят его машину или ограбят его. До чёртовой паранойи доходит. А ещё ему не нравится моя семья. Он думает, что они слишком сумасшедшие, диковатые и громкие… что странно, учитывая, что я точно такой же, как они. Микки некоторое время разглядывал Йена, затем поднялся, подошёл к шкафу и вытащил оттуда неполную бутылку виски. Он повернулся к Йену, с бутылкой в руках. – Хочешь сыграть в монетки? – Монетки? – переспросил Йен у Микки, который вернулся на своё место на диване. – Ну да, – Микки придвинулся к столику и налил виски в одну из стопок. Он схватил один четвертак из кучи монеток, которые они с Мэнди используют для прачечной. – Это не традиционные правила, но именно так мы иногда играем с друзьями. По очереди мы пытаемся забросить четвертак в стопку. Если один из нас попадёт, другой должен будет выпить и ответить на личный вопрос. Отличный способ напиться как можно быстрее. – О, – протянул Йен. – Только… Я не могу… Я не пью. – Что? Почему ты не можешь пить? – спросил Микки, замечая впервые за весь вечер, что всё это время Йен пил один только сок. Йен уставился на него с нечитаемым выражением лица. – Ладно, – Микки замахнулся. Четвертак с лёгкостью отскочил от стола и попал прямо в стопку. – Тебе не обязательно пить, но ты должен ответить на вопрос. И так… почему ты не пьёшь? Йен прислонился спиной к спинке дивана. – Я не пью, потому что… нельзя смешивать алкоголь с… с моими таблетками. Микки непонимающе смотрел на него. – У меня биполярное расстройство. – Би… би что? Что это ещё за поебень? – Фактически это маниакально-депрессивный психоз… гиперактивность сменяется периодами затяжной депрессии снова и снова. Я принимаю лекарства, так что – по большей части – я стабилен. Мне просто нельзя много пить, особенно высокоградусные напитки, иначе это может плохо кончиться. – Чёрт, чувак, – с какой-то заботой сказал Микки, не зная, что тут ещё можно добавить. Чтобы прервать неловкую тишину Йен схватил монетку и легко забросил её в рюмку. Микки выпил содержимое и посмотрел на парня, ожидая его вопрос. – Сколько тебе лет? Микки рассмеялся. – Серьёзно? Из всех возможных вопросов ты решил задать мне именно этот? Почему бы тебе не спросить у Гугла? – Эй, иди на хрен, – рассмеялся Йен. Он откинул голову назад, уткнувшись затылком в диван и выглядел сейчас до невозможного милым. Микки буквально заставил себя отвернуться. – Мне двадцать три. – Круто. А мне двадцать один. – Совершеннолетний бармен, который не пьёт, да? – фыркнул Микки удивлённо, бросил монетку и промазал, пропуская свой ход. – Блядство. Йен бросил четвертак, попал прямо в цель и теперь смотрел, как Микки неохотно выпивает свой шот. Микки отрыгнул и провёл уже нетвёрдой рукой по лицу. – Мне начинает казаться, что это не совсем честно. Я тут надираюсь в одно рыло, пока ты сидишь там и потягиваешь свой виноградный сок. – Эй, ты же сам предложил сыграть, – ответил Йен, игриво улыбаясь. – Думаю, пора завязывать с выпивкой на сегодня, – сказал Микки, посмотрев на Йена. В голове его было пусто и туманно от пяти бутылок пива и двух шотов виски. Он знал, что нельзя, но всё равно окинул Йена взглядом с ног до головы, наивно полагая, что Йен не заметит, как его тут буквально пожирают глазами. Микки, пошатываясь, поднялся на ноги. Нужно было как можно скорее отойти от Йена, пока он не сделал какую-нибудь глупость. Он пошёл на кухню, взял из шкафчика над плитой небольшой пластиковый мешочек и вернулся на своё место на диване. – Ты не пьёшь, но хотя бы куришь? – спросил Микки, принимаясь скручивать косяк. – Курил когда-то, – ответил Йен и придвинулся поближе посмотреть, что там делает Микки. При этом их колени соприкоснулись; ни один из них даже не пошевелился, чтобы отодвинуться. – Уже два года как бросил. Эйдену не нравится, когда я занимаюсь подобными вещами. Проще было бросить, чем постоянно с ним ссориться из-за этого. При упоминании имени Эйдена Микки непроизвольно фыркнул. – Что? – спросил Йен, толкнув Микки плечом. – Что это за звук такой был? – Ничего, – резко ответил Микки. – Забудь. – Нет, скажи мне, – настаивал Йен, наклонившись ещё ближе. – Да нет, чувак, это будет не очень профессионально с моей стороны. – Скажи, – голос Йена зазвучал твёрже. – Ты всё равно должен мне один ответ. Вот и вопрос. Что… тебе не нравится Эйден? Микки глянул на Йена, думая про себя, как же восхитительно парень выглядел, даже в обычной серой футболке и джинсах. Боже, он бы многое отдал за то, чтобы Йен трахнул его прямо сейчас на этом самом диване. Йен рассмеялся и шлёпнул Микки по руке тыльной стороной ладони. – Просто скажи, я не буду злиться. Он снова откинулся на спинку дивана в ожидании ответа. – Ладно, – отрезал Микки. Если что, он сможет завтра обвинить алкоголь во всём том, что наговорил сегодня. – Иногда я не понимаю что ты, бля, в нём нашёл. Йен пристально посмотрел на него в ответ. И ничего сильнее не хотелось Микки, чем сократить разделяющее их расстояние и обхватить губами такую чертовски соблазнительную нижнюю губу парня. – Почему это? – глухо спросил Йен. Микки затянулся самокруткой, задерживая дым в лёгких и выигрывая, таким образом, себе немного времени. – Мне просто кажется, что ты заслуживаешь большего, чувак. Ты заслуживаешь того, кто ценил бы то, что он имеет. Того, кто заставлял бы тебя смеяться. Того, кто водил бы тебя на ебучий бейсбол и позволял бы есть всё, что ты только хочешь. Того, кто говорил бы тебе насколько ты замечательный… Микки мгновенно замолчал, понимая, что сказал уже больше, чем следовало. Йен наклонился, выхватил у Микки из рук косяк и затянулся, чем несказанно удивил последнего. На выдохе он закашлялся. – Когда я встретил Эйдена два года назад, я был на самом дне. Я не принимал лекарств и вообще, башню мне сорвало по-полной. Я трахал без презервативов незнакомых парней в переулках, я принимал наркотики и прочее подобное дерьмо, – на секунду Йен замолчал, но потом продолжил рассказ. – Я был практически безнадёжным. И вдруг появился Эйден и всё изменил. Он заботился обо мне, помог разобраться в себе, заставил принимать лекарства. Я многим ему обязан. – Поэтому ты с ним? – спросил Микки, нахмурившись, неровным голосом. – Потому что думаешь, что должен ему что-то? – Не только по этому, но это одна из главных причин, – объяснил Йен, протягивая Микки обратно косяк. – С ним бывает непросто, не буду врать. Часто он бесит меня до невозможности, словно проверяет, как долго я смогу всё выдержать. Но бывают и моменты, когда он до чёртиков милый. Микки отвернулся и сглотнул, чувствуя, как голова наливается тяжестью. – Ты любишь его? – спросил он. Кажется трава с алкоголем – не лучшее сочетание. – Да, – просто ответил Йен после затянувшейся паузы. – Ты влюблён в него? – спросил Микки, глядя на свои руки. Он чувствовал, как взгляд Йена буквально прожигает его насквозь. – Ты всем своим клиентам такие вопросы задаёшь? – тихо спросил парень. Микки глянул на него через плечо. Желание поцеловать Йена стало ещё сильнее. – Ты ответишь? – Не-а. Микки рассмеялся и покачал головой. – Могу я у тебя кое-что спросить? – задал вопрос Йен после короткой паузы. – Валяй. А хули нет. Йен слегка заколебался. – Почему ты игнорировал мои звонки? Микки замялся, стараясь подобрать правильные слова, которые бы не загнали его в ещё более глубокую яму, чем та, в которой он находился сейчас. Он сделал ещё одну затяжку, задерживая дыхание пока дым не начал обжигать лёгкие и на выдохе выпалил. – Потому что ты мне нравишься, – он потянулся и провёл рукой по губам. – Блядь. Я… Ты мне нравишься и… и лучше бы тебе сейчас уйти, пока я не сделал что-то охуенно глупое, о чём буду завтра жалеть. Микки повесил голову и обхватил себя рукой за шею. Он знал, что облажался. И он бы не удивился, если бы Йен сейчас ушёл и никогда больше с ним не заговорил. Микки почувствовал рядом с собой какое-то движение, а потом рука Йена оказалась на его лице, большим пальцем парень гладил его по щеке. Микки не успел понять, что происходит, как его голову повернули и чужие губы, такие мягкие и нежные, прикоснулись к его губам осторожным поцелуем. Йен тихо застонал. Микки прикоснулся кончиками пальцев к челюсти парня. Как только поцелуй стал становиться глубже, горячее, Йен резко отстранился и встал. – Я… чёрт. Прости. Блядь, прости. Не знаю, что я… Прости. Я пойду, – он схватил свои ботинки и устремился к двери. – Йен, – позвал Микки, поднимаясь и следуя за парнем. Йен застыл на месте, схватившись за дверную ручку. Он тяжко вздохнул и развернулся. – Мне нельзя здесь быть, Микки. Не стоило приходить. Я не могу так… Я, блядь, помолвлен… – Я знаю, – хрипло ответил Микки и неловко потоптался на месте. – Слушай, я не хочу, чтобы ты вот так уходил, ладно? Ну да, у меня есть к тебе какие-то странные грёбаные чувства. Но какая разница? Это пройдёт. Ну, чмокнул ты меня в губы. Подумаешь, большое, блядь, дело. Он увидел, как Йен кивнул и постепенно начал сам расслабляться. – Если мы сами не захотим, то ничего и не будет, так? Йен покусывал нижнюю губу всё так же не поднимая глаз. Микки продолжил: – Давай забудем, что тут произошло. Ты пойдёшь домой, мы оба выспимся, и завтра всё вернётся в норму. Мы будем продолжать… заниматься свадьбой, как и до этого. Всё будет круто. У нас всё круто. Йен снова коротко кивнул и посмотрел Микки в глаза. Потом его взгляд опустился на губы парня. Он стоял, словно зачарованный, но быстро отвёл взгляд в сторону и потянулся рукой за спину, хватаясь за ручку. – Ладно, мне уже, правда, пора. – Эй, у нас всё хорошо? – спросил Микки. – Ага, всё хорошо. Микки кивнул, провожая взглядом выскальзывающую за дверь фигуру. На этот раз он переплюнул сам себя. И, кажется, спугнул Йена теперь уже навсегда. Он устало навалился спиной на дверь, ничего не желая так сильно, как открыть эту самую дверь, затащить Йена внутрь, закрыться с ним в своей комнате и не вылезать оттуда до утра. Он не знал, что с другой стороны двери Йен сделал то же самое и мысли его были идентичны мыслям Микки.

***

Йен зашёл в пентхаус и увидел, что Эйден сидит за своим письменным столом из красного дерева в углу гостиной. – Привет, – поздоровался он, стягивая носками за пятки свои ботинки. – Привет, – ответил мужчина, не отрываясь от работы. Йен задумчиво посмотрел на своего жениха, а потом решил подойти к нему. Он встал позади мужчины и принялся разминать его напряжённые плечи. – Давай возьмём напрокат фильм? Закажем какой-нибудь еды и засядем со всем этим на диване? Мы давно уже ничего такого не делали, – Йену так сильно хотелось, чтобы его жизнь снова начала двигаться в привычном направлении. Когда его губы коснулись губ Микки, это был совсем не такой поцелуй, как на бейсбольной игре. На этот раз не было никакой Камеры Поцелуев. Он поцеловал Микки просто потому, что захотел. И да, он был в курсе, что это пиздец как неправильно. Пока его будущий муж сидел дома и ждал его, Йен был в квартире у своего свадебного организатора, целовал его и какая-то часть его – большая часть – надеялась на то, что Микки пригласит его в свою комнату. Ему необходимо было остановиться, обдумать то, что он делает со своей жизнью и попытаться наладить отношения с Эйденом. Именно этим Йен сейчас и решил заняться; решил попробовать сделать так, чтобы всё стало, как было у них когда-то… Когда Эйден отрывался от любых дел и улыбался, если Йен входил в комнату, когда Эйден радовался идее посмотреть вместе фильм, обнимаясь на диване. – Так что скажешь, а? Ты, я, Ван Дамм и тайская еда? – Сегодня не могу, – ответил Эйден, не поднимая головы. – Очень много работы. Я работаю над одним важным проектом и уже не вкладываюсь в сроки. Давай в другой раз? Он потянулся и не глядя похлопал Йена по руке, которая всё ещё лежала на его плече. – Да, хорошо. В другой раз, – ответил Йен подавленно, развернулся и направился в ванную комнату, чтобы принять душ. И чему он удивляется. Пора бы уже привыкнуть к подобным разочарованиям. Как только он оказался в уединении, Йен принял свои таблетки. Несколько секунд он разглядывал своё отражение, а потом залез под душ. Сначала он хотел было подрочить, но передумал; прекрасно зная о том, чьё именно лицо будет стоять у него перед глазами, когда он будет кончать. Ему и так было с чем разбираться и не стоило навешивать на свою совесть новый груз вины.