Двадцать пятый кадр

- Добрый день, меня зовут доктор Ватсон, а вы мисс… Девушка, сидевшая на кушетке в приемном кабинете, смерила Джона оценивающим взглядом. Очевидно, она нашла его удовлетворительным, потому что поднялась и протянула руку: - Морган. - Итак, вы, мисс Морган, жалуетесь на… - Джон пробежался взглядом по карте и удивленно взглянул на пациентку, - …беспорядочные половые связи? - Она так написала? – мисс Морган фыркнула. – Нет, я имела в виду, что вела беспорядочную половую жизнь. - О, - только и сказал Джон. Теперь уже он посмотрел на больную, невольно пытаясь по-шерлоковски делать выводы. Ей было лет двадцать-двадцать пять («Двадцать четыре, Джон, неужели так сложно заглянуть в карту?»). Высокая обладательница не слишком модельной фигуры («Второй размер, да и то с натяжкой», - тут же определил наметанным глазом Джон), но зато смуглой кожи, узкой талии и худых рук, больше напоминающих тонкие плети, которые совсем не сочетались с неженски широкими плечами. Лицо являло собой удивительный контраст типично-европейских и средиземноморских (испанских? Греческих? Португальских?) черт: заостренные скулы и узкий лоб – но прямой нос; тонкие темные брови – но почти белые, словно выгоревшие на солнце ресницы. Обрамляли лицо распущенные рыжие волосы до плеч, чуть вьющиеся на концах. Слегка прищуренные серые глаза (Джон невольно вздрогнул) смотрели на Ватсона с кажущимся равнодушием, но в уголках притаилась лукавая искорка. Добавить к этому тонкие запястья, увитые браслетами – очевидно, ручной работы – из кожи, лент и разноцветных нитей, проколотые в трех местах уши, обгрызенные под корень ногти на руках и, наконец, татуировку пикового валета на тыльной стороне левой ладони… в общем, это был типичный подросток времен давно ушедших хиппи. - Какое-то, недолгое время. - Ясно. Да. И что же… - Хочу провериться на венерические заболевания. На всякий случай. У меня была гонорея, и врачи говорили, что есть возможность реинфицирования… Джон уже не удивлялся. - Анализы займут какое-то время. Вот кресло, прошу… - Да, я в курсе. - Да. Я понял. В процессе осмотра обнаружилось, что количество татуировок не ограничивается пиковым валетом на ладони. - Что это? – Джон прикоснулся к правой ключице, где, чуть выше груди, располагалось изображение не то странного креста с петлей, не то распятой монашки. - Анх, - помедлив, сказала пациентка. – Египетский крест. - И что он символизирует? - Вечную жизнь, - она неожиданно улыбнулась – немного грустно и как будто даже горько. – И еще много чего… - А вот этот цветок мне знаком… - Джон нахмурил брови, пытаясь вспомнить. Между шеей и левым плечом на коже был вытатуирован рисунок, состоящий из четырех одинаковых фигур, напоминающих наконечники стрел, концами обращенных в центр композиции. - Неудивительно, - согласилась мисс Морган. – Это мальтийский крест. Я наколола его, когда работала в санитарной бригаде святого Иоанна. - Простите? - Это их символ, - терпеливо пояснила она. Джон встряхнул головой: - Нет-нет, я понял, но… ваш акцент, внешность… - Не похожа на англичанку, да? – ухмыльнулась странная девушка. - И у вас нет государственной страховки, что означает… - Что я не являюсь подданной Соединенного Королевства. Верно, - подтвердила она. – Но родом я из Британии. Уехала из страны на юг, когда мне было девять, после смерти матери. - Простите. - Ну, что вы! – она рассмеялась. – Это было так давно, что я едва помню ее лицо. Отведя волосы в сторону, чтобы прослушать дыхание сзади, Джон внезапно замер. - Мисс… - от неожиданности у него перехватило дыхание. Пришлось вдохнуть и попробовать еще раз: - Что это? - Подарок, - холодно бросила мисс Морган. Сетка белых тонких шрамов, криво исчерчивающих кожу сзади на шее, верхней части спины и на плечах. Судя по виду, они были давними, и прикосновение к ним едва ли могло причинить боль, но все же Джон провел пальцем по одному из них с величайшей осторожностью. - Что произошло? - Разве это ваше дело? – отчего-то ее голос звучал не резко, а скорее устало, словно ей осточертело объяснять одно и то же. – К тому же, я плохо помню. - Я… прошу прощения. - Ой, да перестаньте уже извиняться! Терпеть не могу этого... Хотите посмотреть еще одну татуировку? – она немного оживилась, стягивая джинсы. Джон закатил глаза. - Спешу вас обрадовать: никакой гонореи. Равно как и других венерических заболеваний, - Джон слегка улыбался. – Если Бог и есть, то он вас надежно хранит. - Молитва как способ предохранения, - рассмеялась мисс Морган. – Почему бы и нет? Она поднялась с кресла, в котором сидела последние несколько часов, ожидая результатов анализов, и принялась натягивать кожаную куртку. - Вам следует одеваться потеплее, - сообщил Джон. – Вечерами на улице довольно холодно. Она пожала плечами. - Я приехала из теплой, южной страны. Мне всегда будет холоднее, чем вам, британцам, но я никогда по доброй воле не надену на себя тонны одежды… Вы не устали возиться с моими причудами? Время позднее, подружка вас заждалась… - Подружка? - Девушка, с которой вы живете. Джон испытал странное дежа вю и еще раз пристально взглянул в такие знакомые серые глаза. - Как вы догадались? - Разве я неправа? – она слегка улыбнулась. - Правы, но как… - Не знаю. Просто догадалась. Интуиция – великая вещь, доктор, ведь нельзя же жить только разумом… - А кое-кто с вами бы поспорил… - тихо пробормотал Джон. Не расслышавшая его реплики, мисс Морган продолжала: - В общем, вы везунчик, доктор Ватсон. А мне снова возвращаться в чертов отель… Поверьте, это не так весело. - Надолго вы в Англию? Она пожала плечами. - Возможно, что навсегда. - То есть, надолго… и все же живете в отеле? - Жилье нынче дорого, - она закатила глаза. – Не знаю, в курсе ли вы, но снять комнату в Лондоне – недешевое удовольствие. Во всяком случае, для человека без постоянного дохода… Был ли во всех этих репликах куда более глубокий смысл? Крылось ли что-то за тканью их разговора, что подталкивало Джона к неизбежному решению? Он не знал. К тому же эти серые глаза… Совпадение? Или что-то большее – например, знак? Знак, что стоит предпринять еще одну попытку. Джон не относил себя к фаталистам, но иногда ему просто хотелось верить в удачу. И вообще верить во что-нибудь, кроме способностей Шерлока Холмса. Судьба, во всяком случае, была к нему более благосклонна, чем единственный и неповторимый детектив с Бейкер-стрит. - Думаю, я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. - Дон Корлеоне, боже, какая встреча! Вы отлично замаскировались… Что ж, во всяком случае, с чувством юмора у нее все было в порядке. Джона это спасло – на первых порах. И спасало, пока в груди не поселилась черная дыра. - Кстати, меня зовут Джон. - Рейвен. Но можете звать меня Рэй — кажется, вам, британцам, так привычнее. - Интересная квартирка, - Рейвен с любопытством оглядывалась, стоя в гостиной. – Ваша? - Увы, нет. Есть домовладелица, но не вздумайте считать ее домработницей, иначе наживете себе кровного врага. - И еще сосед. - …верно… - Да что вы так дергаетесь, доктор? Всерьез полагаете, что меня можно чем-то напугать? Джон тактично промолчал о том, сколько народу попыталось вселиться в 221Б за последние недели. Несущественная информация обременяет мозг, верно, Шерлок? - Ну, да, я поняла – он странный, - продолжала Рэй. – Своеобразный, с кучей чудаковатых привычек, малообщительный и… что там еще? - С ним бывает неловко, неудобно, у него абсолютно отсутствует чувство такта, и он совершеннейший трудоголик. Честно говоря, Джон мог бы назвать еще тысячи пунктов, но решил не утомлять Рейвен списком неоспоримых достоинств Шерлока Холмса – они порядком приелись и самому доктору Ватсону. - Абсолютное чудовище, да? – хмыкнула Рэй. – Мы определенно подружимся… о! – с удивлением воскликнула она, увидев череп на каминной полке. Джону в который раз за сегодняшний день захотелось закрыть лицо руками. Или спрятаться под одеяло. Или лечь в гроб и накрыться крышкой. Рейвен, тем временем, углубляла знакомство с черепом, осмотрев его со всех сторон и даже небрежно подкинув, словно прикидывая вес. Джон в ужасе уставился на нее, прикидывая, какими карами это грозило бы, будь Шерлок здесь. Хуже мог быть только исследовательский интерес по отношению к шерлоковой скрипке. - Симпатичный Йорек, - наконец резюмировала Рейвен, ставя череп на место и машинально сдувая с него пыль. – Хотя чистка ему бы не помешала… Что это с вами, доктор? - Если не хотите разозлить моего соседа… - Не трогать его вещи, да? Да ладно вам, бросьте! – она отмахнулась и фамильярно потрепала Джона по плечу. – Уверена, ваш Гамлет не так страшен, как вы его малюете. Против воли Джон фыркнул. Кажется, нельзя было найти более неподходящего сравнения: гамлетовские сомнения были столь же не свойственны прямолинейному и самоуверенному Шерлоку Холмсу, как самому доктору Ватсону – упрямая и своенравная дедукция. - Знаете, в больнице вы вели себя не так… вызывающе, - наконец решился Джон. Эта мысль уже некоторое время терзала его сознание. - Да вы правы — наглею прямо на глазах... - Рейвен пожала плечами. – С незнакомыми людьми ты неизменно вежлив, но когда узнаешь их немного ближе – то начинаешь понимать, как можно и как нельзя вести себя в компании данного человека. Ну, и постепенно подстраиваешься. - То есть, по-вашему, со мной можно вести себя нагло? «И почему они все на мне ездят? И Шерлок, и… прочие…». - Да ладно вам, доктор Джон. Посмотрите в зеркало – вы же идеальная жертва! Джон попытался обидеться, но, в конце концов, пришел к выводу, что от Шерлока ему случалось слышать и гораздо более неприятные вещи. Рэй, внимательно наблюдавшая за его реакцией, удовлетворенно хмыкнула: - Я же говорю – идеальная жертва. Где-то внизу хлопнула дверь, и Джон вздрогнул от нахлынувших воспоминаний. Так знакомо, так привычно… Звук быстрых шагов – это Шерлок, как всегда вихрем пронесся по лестнице и ворвался в гостиную, словно ураган, сметая все на своем пути. Вместе с ним в комнату вторглись и мгновенно заполнили пространство запахи – мятный освежитель воздуха, так нежно любимый водителями кэбов, фирменная пицца от Анжело, целый букет реагентов – Шерлок, очевидно, был в лаборатории. И еще странный, ни на что не похожий запах позднего январского снега. - Джон? – Шерлок приподнял бровь. Приветствие, разумеется, было не в его привычках. – Не ожидал увидеть тебя здесь. - Если ты не хотел меня видеть, следовало сменить замки, потому что у меня все еще есть ключи. Джон и сам не знал, откуда берется эта злость, но каждый раз при виде Шерлока ему невыносимо хотелось язвить, выплевывая колкие, как иглы, слова. С другой стороны, Шерлок устроил ему такой концерт со всеми этими поселенцами, что скорее было удивительно, как Джон до сих пор не свернул детективу шею. «Я добрый, красивый, хороший», - настойчиво напомнил себе Джон, борясь с желанием оторвать гениальную голову и, возможно, заспиртовать ее. Для науки. Шерлок, тем временем, перевел взгляд на Рейвен. - Твоя новая подружка? Лесбиянка? Джон, ты полон сюрпризов… Возможно, прозвучи последняя фраза в другой момент, Джон был бы польщен, но он впал в кататонический ступор уже на реплике про «лесбиянку». Пока доктор героически пытался собрать воедино расплавившийся мозг и выдать что-нибудь хоть сколько-нибудь осмысленное, оборону пришлось взять на себя Рэй. - И не только в штанах, очевидно, да? – хамский подтекст в словах Рейвен был уже практически неприкрытым, но Джон все еще боролся с немотой, а Шерлок, как личность творческая, не распылялся на мелочи. Так что наглость осталась без ответа, и Рэй, как ни в чем не бывало, продолжала. - Не знаю, насколько это вас обрадует, но я планирую поселиться тут, по соседству. Нас не представили, но… - Шерлок Холмс – Рейвен Морган, - наконец выдал Джон, втайне радуясь, что большего от него не требуется. Слово «лесбиянка» все еще билось о черепную коробку изнутри, сотрясая ее, и прочим мыслям в голове несчастного доктора просто не оставалось места. Шерлок Холмс смерил потенциальную новую соседку заинтересованным взглядом. Рэй ответила ему тем же, и несколько мгновений эти двое стояли, оценивая друг друга. Огонек в глазах единственного и неповторимого гениального детектива явно указывал на то, что ему есть, что сказать о новой знакомой помимо сексуальной ориентации. Он даже набрал воздуха, готовясь выдать уничтожающий комментарий, но Рэй его опередила: - А вам спать удобно? – с интересом спросила она. - Что? – судя по виду, Шерлок растерялся. Рейвен помахала рукой, указывая на его голову. - Бигуди не мешают? Шикарные кудряшки, мистер Шерлок! – и, очевидно посчитав знакомство состоявшимся, она направилась к выходу. – Я в отель за вещами, не скучайте! Скоро верну-усь! – донеслось уже откуда-то снизу. Теперь уже в ступоре находились оба обитателя 221Б – и бывший, и настоящий. Первым пришел в себя Джон. - С чего ты взял, что она… - Джон, Господи, как можно быть таким идиотом? – Шерлок закатил глаза, возвращаясь в свое стандартное амплуа. – Даже принимая во внимание тот факт, что ты не замечаешь очевидного - у нее на браслетах шестицветная радуга! Неужели не ясно? - А должно быть? - Это же символика ЛГБТ! «Как можно так сильно закатить глаза? Они у него в черепную коробку не проваливаются?». - Прости? На Джона, видимо, накатил глобальный ступор, потому что родная речь продолжала звучать для него как чужой язык. - Людей нетрадиционной сексуальной ориентации, - нетерпеливо пояснил детектив, направляясь на кухню. Джон потрясенно замолчал. Он не был уверен, что хочет знать, откуда Шерлок осведомлен о символике ЛГБТ. И насколько обширны его познания в этой области. - Так ты не против, если она будет здесь жить? – осторожно осведомился он спустя пару минут. - Мне нет никакого дела до соседей, - равнодушно отозвались с кухни. Реплика была подкреплена грохотом, взрывом и быстро распространившимся резким запахом серы. - Шерлок! – вопль с нижнего этажа. – Шерлок Холмс, где были мои мозги в тот день, когда я позволила тебе поселиться в моей квартире?! С Джоном или без – но жизнь на Бейкер-стрит продолжала течь в своем привычном русле.