Наследник

И всё. Ничего не изменилось. Микки упрямо тянул за собой спотыкающегося Ками, а перед глазами стоял Первайс. Он был немного старше брата, когда папа подбросил его Смолу. После Первайс уверял, что и вообразить себе не мог, что Смол слетит с катушек. Его спину украшали шрамы, а папа всего лишь очень сожалел… Нет. Очередная ложь. Первайс не желал ничего менять. Для него они обуза. Три года передышки с Бертом и вот опять. Микки хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Надо было не убегать. Пусть бы тетка вызвала полицию. Он устал. Микки перевел дыхание. Они оказались в небольшом тенистом сквере. Вокруг ни души. — Я хочу есть, — заявил Ками, — и писать. — Определись, чего ты хочешь больше, — раздраженно бросил парень, — одновременно это сделать будет сложно. Ками надул губы и приготовился плакать. Он всегда умел добиваться своего. «Маленький манипулятор…», — подумал Микки и отвёл малыша в кусты. — Теперь ты посидишь на лавке, а я куплю нам что-то поесть. Только никуда не отходи! Вот, я ставлю рядом сумку, сторожи. Ками важно кивнул, но руку брата держал цепко. — Ты зе сколо? — Трусишка. — Нет! — Трусишка. Ну-ка, повторяй за мной — этот жук упал в канаву, этот жук в оконной раме, этот жук пойдет за булкой, этот… — Зук, зук, зук! З-з-з-з-з… — Молодец! Пожужжи еще немного. Я недолго. За поворотом Микки заметил таксофон. Он достал жетон и вложил в накопитель. Раздался долгий непрерывный зуммер. Лишь через пять минут ожидания до Микки дошло: не мог папа ответить! Наверняка, был еще в экспрессе. А значит, только дня через два-три он сможет переговорить с ним. Мальчик пересчитал свои деньги. Надо было как-то выкрутиться и найти жилье, пока Первайс не заберет их, а еще накормить Ками. В небольшом магазинчике он купил булку и бумажный стакан с какао. Ками послушно сидел на лавке, поджав под себя ноги и прижимая к щекам кулачки. У Микки сжалось сердце. Впервые брат выглядел таким испуганным и одиноким. Что же ему теперь делать? Был бы жив Берт — и они никогда не оказались бы одни в чужом городе, Ками занимался своими игрушками или бегал с соседскими мальчишками во дворе и ловил кузнечиков, а потом, поздним вечером, они, как обычно, слушали Берта… Но его больше нет. Три года альфа был для него настоящим отцом, близким другом, защитником. С ним будущее не казалось мрачным и безысходным. Микки умеет быть благодарным. Он постарается сделать всё, чтобы защитить сына Берта. Когда бета подошёл к брату, глаза у него были сухими, а губы улыбались. — Смотри, какую вкуснятину я купил, — Микки протянул малышу стаканчик. — Ой, какаво! — Ками смешно сморщил носик. Всё вокруг уже не казалось страшным. И злобные монстры, прячущиеся в тени деревьев, исчезли с приходом старшего брата. Малыш, болтая ножками, с удовольствием жевал булку. — А когда папа Белт нас забилёт? — Не говори с набитым ртом. Ты же знаешь, что отец уехал на заработки. Далеко. В другую страну. Я ему даже позвонить не могу. — Ой, а вдлуг он нас потеяет? — испугался мальчик. — Нет. Этого не случится. Отец заработает на мотоцикл и вернется за нами. Мы его подождем, хорошо? Ками кивнул и вздохнул. Он так соскучился за папой-Бертом. — Я вот купил газету, — поспешно добавил Микки, — сейчас найду по объявлению квартиру. Мы поживем с тобой пока одни, как раньше… ну, как тогда, когда Берт уехал. — Будем в плятки опять гулять? — Немножко. И если будут спрашивать о родителях… — То папа сколо плидет! — Да. Через несколько дней Первайс вернется за нами. — А злая тетя нас не поймает узе? — Забудь. Первайс думал, что это дом наших родственников. Он ошибся. — Она не лодственница, да? — Да. Чужая. Ты наелся? Поиграем в путешественников? — Да! — воскликнул Ками. — А как? — Вот это, — Микки ткнул в газету, — наша волшебная карта. Будем разгадывать ребусы, и отыскивать клад. Но сейчас запрячем хорошенько сумку, чтобы не возиться с ней. — Не возиться? — Ага. Она нам будет мешать путешествовать. Мы потом за ней вернемся. Сейчас я ее отволоку в кусты. Подожди. Микки потянул сумку к деревьям. Прикидал ветками. Выйдя на дорожку и убедившись, что ее не видно, он удовлетворенно потер руки. — Готово! Вот тебе палка, как у настоящего путешественника. Будешь опираться на нее. Ну, в путь? Микки сбился с ног в поисках жилья. Несколько раз он оставлял Ками то на детской площадке, то в детских уголках супермаркетов, притворяясь покупателем. Ему наконец повезло, и он нашел на Фонтанной улице чистенькую, уютную и недорогую квартирку. Хозяин, старый бета с волосатым родимым пятном на пол-лица, сдавал жилье студентам. И на лето оно оказалось свободным. — Я сдаю самое меньшее на месяц, — буркнул старик, — и деньги вперед. Даже если через неделю съедете, как говоришь, денег не верну. Так и знай. Шестнадцать есть? — Да, — ответил Микки, краснеть он уже давно разучился. — Метрику покажи. — Вот плата за квартиру. Тут на целый месяц. А метрики с собой нет сейчас, она с вещами в камере хранения. Так нам можно вселяться? — Я проверю. Завтра. Ты это… вселяйся… и чтобы порядок был! Микки кивнув, взял ключи и побежал за братом. Путешествие окончено. А клад-сюрприз омежку ждал в квартире, за креслом. Когда Ками узнал, что последний ребус разгадан, он радостно захлопал в ладоши. Мальчик гордо шел за братом, придерживая рукой сумку. В съемной квартире была всего одна крохотная комната, но зато с диваном, круглым столом и двумя стульями, а еще с креслом, за которым был спрятан клад — заводная машина! Микки разобрал вещи, а потом уселся за стол подправлять метрику. С шестнадцати лет у бет наступало первое взросление. С этого возраста они не нуждались в опекуне и могли самостоятельно распоряжаться своими жизнями. Конечно, это накладывало определенные обязанности, но для Микки преимуществ было больше. Метрика имела потрепанный вид, чернила и свечка сделали свое дело. Теперь Микки было шестнадцать. Он не зависел от Первайса, мог устроиться на работу, только вот опекунство над Ками взять пока нельзя. Надо еще два года продержаться, а там… Микки со вздохом тряхнул бумажкой. Жаль, что на восемнадцать он не тянет. Подслеповатый старик подозрительного ничего в метрике не заметил. За квартиру было уплачено, мальчик имел опрятный вид и был вежлив. Неприятностей ждать неоткуда. Хозяин, прощаясь, предупредил, что все равно за порядком будет присматривать. И через неделю Микки не дозвонился Первайсу. А еще через неделю он понял, что надо искать работу, деньги таяли, неопределенность пугала.