Наследник

Микки и сам не понимал, как это случилось. Всё произошло само собой. Просто до конца срока оставалось три дня, а работы всё не было. Пару раз он помогал донести сумки с вокзала до такси, расклеивал объявления, стоял с рекламными буклетами у входа в рынок. Кое-как хватало на еду, но отложить на уплату за квартиру нет. Пит и Джин подсели к нему в сквере, за залом ожидания вокзала. — Меня зовут Пит, — сказал парень с тонким, бледным лицом, — а это Джин. Но он не очень говорить любит. Молчун. Ты чего у нас ошиваешься? — У вас? — переспросил Микки. — Да. Это наш квартал. Вокзал, рынок, и то, что ниже… я тебя раньше не видел, нездешний? — Нет. — А откуда ты? — Из Звездного города, на востоке. Пит присвистнул. — Занесло однако… ну ты это… не ходи больше сюда, и на рынке, чтоб не видел. А то… — А то что? — напрягся Микки и поднялся со скамейки. Внезапно Джин резко ударил его ребром ладони по шее, а вторым ударом коротко и сильно толкнул в грудь. Микки не удержался на ногах и упал на тротуар. — Ты… меня за что? — задыхаясь, спросил он. Джин пожал плечами и замахнулся ногой для удара, но Пит остановил его. — Успокойся, Джин. Мальчик просто не в курсе дела. Послушай, — Пит присел на корточки перед всё еще лежащим на земле Микки, — ты можешь здесь гулять… дышать кислородом никто не запрещает. Если нравится встречать и провожать поезда тоже, романтика… Но. Хочешь подработать — плати за место плюс проценты. Нам. Пит протянул руку и помог Микки подняться. — За какое еще место? Почему я должен платить вам? Пит отошел в сторону. Джин налетел на него. Микки получил удар по лицу, но и сам ударил противника. Завязалась драка. Джин был не только сильнее, но и намного опытнее Микки. Четкий взмах ногой и Микки покатился по земле. Удары сыпались одним за другим. Мальчишка не успевал увертываться. Наконец, ему удалось перевернуться на живот и закрыть голову руками. Раздался смех Пита. — Приподними его, Джин. Ты не понял, малыш, почему? Чтобы такого вот не было… — и ударил под дых. Микки очнулся от настойчивого похлопывания по щекам. Он сидел на полу, привалившись спиной к потрепанному дивану. — Эй, что ж ты хлипкий такой? Ну, очухался, встать можешь? — В голосе Пита слышалось наигранное сочувствие. Микки огляделся. Он находился в чужом доме. Рядом с Питом стояли Джин. Внимательно смотрел на него, нагло усмехаясь. — Где я? — настороженно спросил Микки. — Пришлось тебя к себе оттащить… у нас Лайн спец по оказанию первой помощи. Смуглый юноша протянул Микки руку. — Лайн. Можешь встать? — Да, могу. Микки поднялся, затравлено оглядываясь. Джин отошел к двери. Сел на табуретку и стал сплевывать шелуху от семечек прямо на пол, больше не обращая на него никакого внимания. Бета слизнул с губы кровь и замер в нерешительности. Он совершенно не знал, что ему делать. А еще его ждал запертый в квартире Ками. Это придало ему смелости. — Я ухожу. Ухожу, — повторил он. Пит усмехнулся и прищурил глаза. — Запомни — вокзал и рынок наша территория, мы её контролируем. Увижу здесь, и Лайн не поможет. Ещё к сведению, в других клёвых местах своя крыша есть. Делиться тоже доходом придётся. Так что подумай. Мы не худший вариант, да ребята? — Послышались смешки. — Ну вали давай. Лисенок, проводи. Лисенок, мальчишка лет шести, сплюнув сквозь зубы, прошепелявил: — За мной иди, проведу. Они вышли из дома во двор и оказались в конце улицы, ведущей к вокзалу. Рядом натужно скрипели, грохотали поезда. Микки задрал голову. Над ним низко плыло черное облако. — Ты это… Пит запросто так никого не наказывает… Микки молча стянул разорванную на груди рубаху и двинулся вдоль улицы, стараясь не думать о том, как он сейчас выглядит. Главное — братишка. Надо что-то придумать, как-то объяснить и не напугать. Начался дождь. Микки прибавил шаг. Он так торопился, что не заметил серебристый автомобиль, возникший из-за угла, и едва не задевший его задним колесом. У Микки перехватило дыхание. Из машины выскочил разгневанный водитель. — Жить надоело, придурок? — выкрикнул он. Микки оторопело смотрел на альфу. Шаг и тот уже рядом, вцепился в плечи и тряхнул. Микки всхлипнул: — Я… я не знаю… я не заметил… — Не заметил он… кто это так разделал тебя? — вдруг спросил альфа. — Давай, в больницу подкину, пойдем в машину. — Нет! Нет! Я спешу… извините. Я и, правда, не заметил. — Норман, оставь бродяжку в покое… — раздался рядом мелодичный голос. Возле них стоял молодой красивый омега. Он держал над головой разноцветный пакет. — Зачем ты вышел, Фит? Еще не хватало, чтобы ты вымок… — сразу же забеспокоился альфа и отпустил Микки. Омега доброжелательно смотрел на мальчика. — Тебе точно не нужна помощь? Микки замотал головой и сделал шаг назад, в сторону переулка. Ему надо было уходить, но отчего-то он не мог оторвать взгляд от этой пары. Они были будто из другой реальности. Той, где солнце ярче, трава зеленее, и люди самые красивые, добрые создания на земле. Всё это делало их бесконечно далекими от него и от его проблем и бед. Омега еще хотел что-то сказать, повернулся к нему, но Микки бросился прочь. Он перевел дух только возле своего дома. Колени подкашивались. Бета прислонился к стене. Из разбитой губы сочилась кровь. Он вытер ее ладонью и зашел в подъезд. Дверь квартиры была приоткрыта. Микки в ужасе переступил порог. — Ками! — крикнул он и выдохнул, когда услышал топот быстрых ножек. — А к нам дедуска присол! Он плове… ой, сто с тобой? Микки оторвал взгляд от брата и сглотнул. В прихожей стоял хозяин. Старик возмущенно уставился на него. — Что это за вид? Нет, вы только посмотрите на него! Рубашка, лицо… Лоботряс! Собирайте свои вещи и вон! Я не собираюсь сдавать комнату хулиганам! — Я не хулиган! Это на меня… — Не хочу ничего знать, — отчеканил старик, — кажется, ты говорил, что на неделю здесь, а уже и месяц заканчивается. Врун! — Я не обманывал. Так сложились обстоятельства. И это, — Микки одернул рубашку, — тоже случайность, недоразумение. Моей вины в этом нет. — Завтра чтобы вас здесь не было. — Я заплатил на месяц вперед, срок заканчивается через три дня. Я прошу вас… нам некуда идти. — Хорошо, я всегда соблюдаю договор. У вас есть эти три дня, но потом… потом я вызову полицию, если вы не уберетесь. Хозяин хлопнул дверью. Микки без сил опустился прямо на пол. Он словно провалился в черную пустоту. В голове — ни одной мысли. Как завороженный он смотрел в угол, где в паутине билась муха. Из оцепенения его вывел плач брата. Ками гладил его по волосам, целовал ссадины и повторял: — Лодненький мой, лодненький… сильно болит? Надо подуть… я подую и всё плойдет, да, лодненький мой… Микки прижал к себе братика. — Мне уже не больно, спасибо… — говорить дальше мешал ком в горле. Он должен что-нибудь придумать. Обязательно.