Наследник

Лайн открыл глаза. Кровь пульсировала в висках. Юношу лихорадило. Голова, прижатая твердой рукой к подушке, горела огнем. — Пожалуйста… пожалуйста… — прошептал он. — Ты ведь просишь о продолжении? — выдохнул Захари. Мужчина сделал резкий рывок и замер, прижимаясь к спине Лайна. Тело молодого альфы дрожало. Он всхлипнул и неожиданно с отчаяньем в голосе выкрикнул: — Да не могу я больше терпеть! Сил не осталось! Захари подавил смешок и стал лениво облизывать его плечо, подбираясь к впадинке у ключицы. — Нет, Захари… — опять заскулил юноша, — я же потом сутки не смогу… ааааа… Мужчина разжал зубы и с удовольствием посмотрел на кровавую метку. Коснулся нежно ее губами, зализал ранку и только после этого поднялся с юноши. Лайн безучастно лежал в постели. Захари знал, что тот еще пару часов не сможет двигаться. Мужчина прикрыл его одеялом и подошел к зеркалу. Он вгляделся в свое отражение, дотронулся до шеи. Интересно… как это получить метку от альфы… Метка только для омег, можно повязать и бету, как ни странно, природа магии смотрела на это сквозь пальцы, а вот альфу, что позволял сцепить клыки на своей шее, наказывала. В старину помеченный альфа лишался своего статуса и всех привилегий, становился кавесом. То есть тем, кто испытывая постоянный страх, не мог радоваться жизни, размножаться и только рядом с сильным чувствовал себя в безопасности, становясь послушной игрушкой, рабом… Без твердой руки кавесы не видели смысла в жизни и погибали. Захари замер, не в силах оторвать глаз от своего отражения. Сегодня поставить метку альфе без его добровольного согласия каралось законом. Если бы Лайн захотел, то мог бы подать на него в суд. Захари усмехнулся этой мысли. Мужчина подошел к кровати и склонился над Лайном. Заботливо убрал спутанные пряди с его лица и тяжело вздохнул. — Если бы я мог, то оплатил бы тебе лечение, милый… Лайн коротко кивнул. — В следующий раз уже не будет так больно. — Услышав эти слова, сердце Лайна гулко застучало. Он был уверен, что не переживет еще одной метки. — Если делать это регулярно, боль не настолько яркая. Ну-ну… не надо говорить, не трать зря энергию, расслабься, закрой глаза, поспи. Лайн послушался и прикрыл веки. Он знал, что медленно умирает, но гнал тяжелые мысли. Отчего ему так хотелось жить? Захари лег рядом. У Лайна перехватило дыхание, но мужчина просто притянул его к себе. Рука Захари скользнула по плечу, пальцы мягко коснулись кожи вокруг метки и зарылись в волосы. Лайна окутывал пряный аромат альфы. Он не имел права жаловаться. Пока Захари с ним, он мог видеть, слышать, ходить… и какая разница в каком статусе… Надо всего лишь расслабить тело и постараться заснуть. А завтра он встанет, запьет таблетку сладким чаем… Главное не думать о том, что он может не проснуться. Из-под закрытых век полились тонкой стрункой слезы. От малейшего движения по всему телу разливалась мучительная боль, но Лайн сделал усилие и, повернув голову, уткнулся в теплое плечо альфы. Убедившись, что юноша заснул, Захари осторожно выскользнул из постели. Он сразу отправился на кухню. Кивнул Лисенку, и мальчишка засуетился у печки. Альфа задумчиво рассматривал окно. — Почему грязное? — сурово спросил он, когда Лис поставил перед ним дымящуюся чашку чая. Лисенок вздрогнул. Глаза его округлились. — Г-ряяязнооее… — растягивая слово, удивленно произнес он. — Окно, — пояснил Захари, — вымой сейчас. И где Микки? — Миккиии… — протянул Лис, — ай! Микки на вокзале кантуется… так поздно же, как я окно вымою? — Молча. Ками? — Захари крепко держал мальчишку за ухо. — Спит… Захари… мне надо окно мыть… ой… Входная дверь тихонько скрипнула. Альфа оттолкнул хныкающего мальчишку и повернулся на звук. Вошедший Микки испуганно замер на пороге кухни. — Захари… — прошептал он. Альфа небрежно улыбнулся. Микки выглядел неважно. Возможно, чуть лучше отдыхающего Лайна. Волосы всклочены. Бледное лицо. На виске кровоподтек. Царапина на всю щеку. Одежда грязная. Верхняя пуговица болталась на нитке. Распухшие губы и кровь в уголке рта. — Ожидал кого-то другого, мой хороший? — Я… — сглотнул Микки, и устало привалился к стене. — Микки! — вскрикнул Лис и подбежал к бете. — Окно отменяется, Лис. Ушёл. — Но, Захари, ему же плохо… — Иди спать, мальчик. Я позабочусь о твоём дружке. Дверь за собой закрой, плотно, — произнес жестко мужчина и приподнялся. Лис испуганно дернулся и выбежал из кухни. Альфа, мрачно взглянув на Микки, уселся обратно на лавку. — Раздевайся, — лениво бросил мальчишке, — снимай с себя всё. — Что? Захари пожал плечами. — Когда ты пришел сюда в первый раз и попросил защиты, ты знал правило. Кто не работает, тот не ест. А в последнее время ты задолжал. Разве не так? — мужчина скользнул взглядом по окаменевшему лицу. Микки оторвался от стенки и подошел к мужчине. Рука его разжалась, и монеты звонко упали на стол перед Захари. Альфа удовлетворенно улыбнулся. — Гм, я вижу, Микки, ты научился зарабатывать деньги. И это оказалось намного проще, чем разгружать вагоны… поэтому раздевайся. — Но почему… зачем? — губы у Микки задрожали. — Пожалуйста… — Сегодня удивительный вечер… только и слышу ото всех… пожалуйста… пожалуйста… Ты стал шлюхой, Микки? Что-то ты не выглядишь довольным. Дай-ка угадаю, у клиента оказался слишком толстый член… он порвал не только твой рот, но и тощий зад? Снимай штаны, Микки, Лайну не до тебя, так что первую помощь окажу тебе я. Мы ведь не бросаем своих в беде… — Нет! Я не… никто… Захар рванул мальчишку на себя. Резким движением он бросил его на стол и закрыл рот рукой. — Не вздумай орать. Разбудишь Ками… а я всё равно не остановлюсь, хороший наш… он будет стоять в углу, дрожать и смотреть, как ты извиваешься на крепком члене… Захари медленно убрал руку. Микки тут же вцепился в свой кулак зубами и закрыл глаза. Альфа стянул с него штаны, отбросив их на пол. Затем широко развел мальчишке ноги, согнув их в коленях. Микки чувствовал твердые пальцы мужчины на своих бедрах. Стало жарко и нечем дышать. Его охватило отчаянье: Смол был прав… единственное чувство, на которое он способен, это не любовь и привязанность к близким, не благодарность и даже не злость и не ненависть к обидчикам… нет… страх, вот что движет им… страх… он готов подчиниться, принять всё, лишь бы весь этот кошмар поскорее закончился. Больше всего на свете ему хотелось провалиться в небытие. И очнуться, когда всё будет позади. К нему никто не придет на помощь, никто… — Микки! Бета молчал. Захари нагнулся над ним. Альфа подумал, что мальчишка потерял сознание от страха. Но глаза Микки были открыты. — Микки, я отведу тебя в бордель. Там можешь продать свою невинность по хорошей цене. Я договорюсь и прослежу, тебя не обидят. Но шляться по вокзалу и отсасывать, — Захари провел пальцами по его рту, — у незнакомцев — не выход. Таких милых мальчиков легко обидеть. За них некому постоять. Если ты выбрал путь шлюхи, скажи. Микки моргнул и уставился на альфу. По его лицу прошла судорога. Захари с силой дернул его на себя. Он терпеливо ждал, пока мальчик выплачется у него на груди. Как только всхлипывания прекратились, он продолжил: — Есть другой выход. То, чем занимается Пит и Джин, малыш Лис… Этот мир жесток к слабым. Но выбор есть всегда. Ты понимаешь меня? Микки кивнул. — Сильных нечего жалеть. Они растопчутся и возьмут, то, что им понравилось не задумываясь. Твоя же задача — выжить. И помочь брату. Ты ведь хочешь ему помочь? Ками омежка… как ты думаешь, если ты о нем не позаботишься, что с ним произойдет в дальнейшем? Микки потеряно смотрел в глаза альфы. Захари ласково потрепал его по голове. — Ну-ну… надевай штаны и иди-ка спать. Тяжелый день у тебя выдался сегодня. Утро вечера мудренее… завтра ответишь, как думаешь жить дальше. — Я… с-с-пасибо. Я думаю, что с-согласен… ну, как Пит… но только я не знаю, смогу ли… и я… да, — стуча зубами, ответил Микки. — Спать. Всё завтра. Микки лежал, прижавшись к брату. Дышал родным запахом и пытался представить себе другие миры, где-то там среди миллиарда звезд счастливую планету. Там не было бы Смола и Валентина, того урода, что покалечил Лайна, и может… у него был бы отец. Маленьким Микки часто спрашивал у Первайса о своем отце-альфе. Но тот каждый раз обманывал его. Мальчик закрыл глаза. А вдруг он похож на Берта? Где ты? Какой ты? Мне так плохо без тебя. Ты мне так нужен…