Наследник

Лето подходило к концу. Ширмат называли городом дождя, и в последние дни он шёл не прекращаясь. Лил то серой, непроглядной стеной, то начинал мелко моросить, ненадолго затихая и снова накрапывая. Земля так набралась влаги, что стала вязкой, засасывающей. Джин раздобыл малышне пару резиновых сапог, и они развлекались во дворе, устраивая грязевые походы. Игру придумал Ками. С помощью палки и упрямства надо было бесстрашно пройти через грязевую топь к сараю с дровами. И никакой брусчатки! Никаких обходных дорог! Только вперед по черному болоту! Взрослые их не одергивали, разрешая абсолютно всё. Даже Захари сидел на крыльце с чашкой чая в руках и с улыбкой наблюдал за возней детворы. — Захали, смотли я — пелвоплоходец! — Ками потряс в воздухе деревянной тростью и сделал шаг к сараю. Правый сапог надежно увяз в земле. Мальчишка стал смешно дергать ногой но, не удержав равновесия, свалился в грязь. — Ой! Микки! Брат рванулся на помощь омежке, но мужчина осадил его. — Сядь. — Но… — Пусть сам выпутывается, ищет выход. А иначе войдет в привычку. Будет просто плыть по течению или на тебя всё время надеяться… — Ему еще нет пяти… — произнес растерянно Микки. Он нехотя присел рядом с альфой. Захари похлопал его по напряженному плечу и по-доброму улыбнулся. — Я тебя понимаю. Я ведь тоже старший брат. А знаешь, что самое главное мы можем сделать для них? — Что? — отчего-то перейдя на шепот, спросил Микки. — Научить быть сильными. И выживать. Везде. Всегда. Всеми способами. Я знаю, ты обижен на отца. Как его зовут, Первайс? Микки кивнул. — Не осуждай его. Ни за что. Просто он выживает, как умеет. Как его научили. Ками вылез из грязи. Рука, державшая сапожок, слегка дрожала. Но глаза на перемазанном лице светились восторгом. Вечером Микки с Джином и Питом отправились в город. «Ты должен знать Ширмат, как своих пять пальцев. Понял? — учил его Пит, — в нашем деле это может жизнь спасти». От таких серьезных слов Микки становилось страшно. В голове не укладывалось, как он будет красть… этому можно научиться? Он не хотел такого ремесла. У него вряд ли получится. Микки решил поделиться сомнениями с альфой, но стоило закрыть глаза и толстые пальцы опять гладили его шею, а в нос забивался солоноватый запах спермы. В своей голове Микки становился огромным, как гора и душил Валентина. Совесть не мучила. Он не шлюха, не сладкий мальчик. Точка. Лучше уж вором. Они сели в дешевую электричку. Работяги возвращались из центра домой. Шумно. Те, кто успел забить места, играли в карты, кто-то дремал, курили прямо в вагоне. От сизого дыма першило в горле. Билет они не купили. И теперь Микки с беспокойством вытягивал шею, ища глазами контролёра. — У тебя же есть деньги? — тихо спросил он у Пита. — Билет можно и в электричке купить… — Ты дурак? — удивился Пит. — Мы здесь для того, чтобы монетами разжиться, а не свои тратить. Смотри. Он стал ловко протискиваться в другой конец вагона. Микки еле поспевал за ним. В спину его подталкивал Джин. Вагон дернулся. На первой же остановке Пит выпрыгнул из электрички. — Ну? — лукаво спросил он, прищуривая глаз. Микки недоуменно пожал плечами. После душного, прокуренного вагона слегка кружилась голова. — Смотри малыш, — насмешливо произнес Пит и раскрыл ладони. Отдал монеты Микки, достал еще из карманов брюк и куртки. — Ну? Что там у тебя Джин? Кто выиграл? — Хорошо, что не спорили, — присвистнул Джин и рассмеялся, — красава… ну что, по пивку? — Так вы… но когда? — изумился Микки. Парни с усмешкой переглянулись. В ночном магазине они быстро прошлись по рядам и, прихватив пива, выбежали на улицу. Охранник бросился за ними вслед, но ребята на бегу свернули в переулок, затерялись в темных улочках. Микки привалился спиной к влажной стене дома. Он с трудом перевел дух. Колени подрагивали. — Ну как, здорово? — игриво спросил Джин и протянул Микки уже открытую бутылку пива. — Ага, — засмеялся Микки, но смех вышел чересчур нервным, — здорово… а это что? — А… да я конфет мятных прихватил… к пиву, — ответил Пит и засунул леденец за щеку, — попробуй, вкусно… — Дурак ты, Пит, — сказал Джин, — там такие колбаски лежали… к пиву. Вот это вкусно. — Так чего не взял? — взбеленился Пит. — Зассал? Пива схватил и деру? А давай вернемся? — На слабо берешь? — сплюнул Джин и развернулся в сторону магазина. — Нет! — вскрикнул Микки, прижимая бутылку пива к груди. — Захари говорил, что вы мне место одно должны показать… — Хм… — Пит задумчиво посмотрел на него, — да… точно. Джин, хрен с этими колбасками… не хочу долго на улице быть, ливанет сейчас. Давай до точки и обратно. Джин согласно кивнул и поправил капюшон. — Ладно, давай свои леденцы… попробую… с пивом. Микки выдохнул. От пива во рту стало кисло. Он заглотал его залпом, чтобы не мучиться и бросил в рот конфету. — Пошли, нам туда, — махнул в сторону многоэтажного дома Пит, — это район среднего уровня. Тут живут те, кто вылизывает жопы толстосумам. За домом они свернули в узкий переулок и подошли к длинному высокому забору. За ним велась стройка. — Вот, это место. Скоро будет торжественное открытие. Универсам. Подарок овцам от их хозяев. — Экономмагазин? — догадался Микки. — Там, где я раньше жил, был такой. В них цены намного ниже, а еще они перечисляют часть прибыли на благотворительность. Так даже бедные семьи могут поучаствовать… — Стоп. Ты здесь не для того, чтобы агитировать… Джин, и что в голове у этого парня? — Суп с потрошками… — Что-о? — Жрать хочу. После пива аппетит разыгрался. Сейчас бы суп с потрохами и вермишелью… Слушай, Микки, мы быстро прошвырнемся по углам, запомни всё хорошенько. Через неделю, в день открытия, народу тут будет… тьма… — М-да, а кто халявы не любит, — поддакнул Пит. — Все любят халяву, — авторитетно подтвердил Джин, — и я тоже… люблю. В такой толпе работать одно удовольствие. А место работы надо изучить хорошо, так? — Так, — кивнул Пит, — двинулись по кругу. Завтра днем сюда тоже придем. Они и, правда, двигались по кругу. Обошли забор со всех сторон, улочки и дорожки, что вели к стройке. Тусклый свет редких фонарей мягко освещал здание. Микки сильно нервничал. Руки его тряслись, и он спрятал их в карманы. Ему хотелось одного — побыстрее убраться отсюда. Решение стать вором таяло с каждым шагом. Он не сможет! Его же сразу поймают и посадят за решетку. Микки подпрыгнул: Пит схватил его за локоть. — Ты в этот день работать не будешь. Просто наблюдать… это, как урок в школе. Будешь просто прилежным учеником, ну? Глаза Пита были злыми. Микки сделал усилие и заставил голос звучать твердо: — Да. Я всё понял. — Смотри же не подведи, не будь сукой. Если струсишь и как-то выдашь нас, то… — Я не выдам! — возмутился Микки. — Хорошо, — Пит внимательно посмотрел на парня, — ладно, пора домой. Дождь… Они развернулись и пошли по улице. Дождь усилился. Вода попадала за шиворот, захлюпала в ботинках. Но Микки дождю был рад. А еще тому, что не придется в этот день залезать в чей-то карман. Возможно, это шанс. После можно будет поговорить с Захари, сказать, что он окончательно понял, что это не его. И вернуться на товарную станцию. Тем более спина уже почти не болела. От принятого решения стало легко на сердце. Дома не спали. На кухне горел свет. Альфа уехал по своим делам. Лис под руководством Лайна пек медовые коврижки. Ками, весь перемазанный в сыром тесте, помогал ему. Микки попытался выбрать прилипшие кусочки теста из его волос, но Ками заголосил, рассерженно топнул ногой и бета отстал. Он сел рядом с Лайном. К ним присоединился Пит. Выложил на стол мятные конфеты. Они пили чай. Ели коврижки. Лис стал чудить, кривляться, бросать в них леденцами. Все смеялись. И на короткий миг Микки почувствовал себя счастливым.