Наследник

— Симон, — начал Ван Греви, методично постукивая карандашом по столешнице, — до меня дошли слухи, что ты собрался жениться. Мне кажется, это преждевременное решение. По лицу виконта пробежала легкая тень. — Слухи… не тебе об этом судить, отец. Прости, я не хотел быть грубым. Возможно, уже в скором будущем я и сам стану дедом. Так что мой возраст позволяет мне… Граф откинулся на спинку кресла и посмотрел на сына в упор. — Симон, твой возраст тут ни при чем. И знаешь почему? Ты так и не научился разбираться в людях. С завидным упрямством наступаешь на одни и те же грабли. Твой дед говорил, что умный учится на чужих ошибках, а дурак на своих. Мой мальчик, ты не дурак, но и умным тебя не назовешь. — Ты считаешь, что Лили Венс мне не пара. Не тот круг, не та порода. Оноре Ронофф обладает великолепной родословной. И где он? Происхождение не делает нас лучше или хуже. Мы те, кто мы есть, — Симон кашлянул и поправил манжет. Граф громко рассмеялся. — Отец, что смешного в моих словах? Лицо графа окаменело. — Замолчи. Твои слова отдают дешевизной. Будь ты омегой, я бы решил, что ты перечитал бульварных романов. — Однако ты должен признать: мой бывший супруг поступил не должным… Ван Греви оборвал его: — Довольно. Онор — лучшее в твоей жизни. Так было на протяжении двадцати лет. Но, беру во внимание вышесказанное, ты есть ты. Он ни разу не пожаловался на тебя, хотя было на что. Я рад за мальчика. Он достоин сильного альфы. Вчера я получил письмо. Как только гормональный фон придет в норму, Онор вернется домой. — Зачем? — Симон посмотрел на свои руки. — Официальный развод. Сценарий лежит у тебя на столе. А пока что держи своего альфу при себе. Никаких шлюх рядом. — Отец! — виконт вскочил с места. — Сделай это. Еще одно, не забыл в пятницу открытие экоуниверсама? Первое детище твоего сына. — Да… я помню, — ответил Симон, сжимая ручку двери. — Рекомендую присутствовать одному. Это знаменательное событие для семьи Греви. Симон, прислушайся, — граф хмуро улыбнулся сыну. — Дождись развода. Потом волен поступать, как хочешь. Я вмешиваться не буду. — Ты и не сможешь. Освободил от своего влияния, лишив наследства. Хорошо, я буду один. Симон хлопнул дверью. Взгляд графа скользнул по кабинету. Альфа горько улыбнулся портрету на стене. Покойный супруг смотрел укоризненно. «Хороший мой, где-то я ошибся. Слишком уж много позволял нашему мальчику и вот что получилось. Зато видел бы ты Нормана. Через несколько лет я оставлю всё дело ему. И тогда со спокойной душой… к тебе, родной. Только не хмурься». На лестнице Симон столкнулся с Норманом. — Отец… — произнес растерянно юноша, — ты плохо выглядишь, не заболел? — Простыл немного. Вчера промок. Я… у меня так бывает. Ты к деду? — Да, к нему. Может надо обратиться к доктору? Если хочешь, я… — Нет, не стоит. Я приму лекарство, и все будет хорошо. Дед ждет тебя, а мне надо еще к поставщикам. Так что до вечера. — Симон натянуто улыбнулся сыну на прощанье и вдруг остановился. — Я хотел тебе сказать, что очень… очень рад за тебя и Фита. Хороший выбор, сын. Береги своего омегу. Не повторяй моих ошибок. — Отец… ты и папа… я не знаю, что сказать. — Мы сами разберемся. Не переживай. Встретить истинного большая удача. Таким нельзя пренебрегать. Я рад за Онора. Поверь мне. Иди сюда, сын, — Симон притянул к себе Нормана, — я горжусь тобой и благодарен Онору за такой подарок. — Отец, ну что за разговоры! Будешь на открытии? Симон улыбнулся. — Разве такое можно пропустить? Первый архитекторский проект моего сына. Конечно, буду. Давай иди уже к деду. Заждался старик. — Симон сжал плечо Нормана и заспешил к выходу. Официальная часть мероприятия подходила к концу. Ленточка перерезана, и толпа, жаждущая дармовщины, рванулась сметать полки магазина. Норман совершенно не чувствовал волнения, только в висках немного ныло. Последний месяц выдался тяжелым. Грядущий официальный развод родителей расстраивал. Хорошо, что рядом с ним был Фит. Норман отыскал глазами омегу. Тот разговаривал с журналистом, то и дело поправляя выбившийся локон за ушко. Альфа улыбнулся. Его омега неотразим в милом кокетстве. Норман был уже готов подойти к Фиту, взять за локоть и отвести к автомобилю, когда почувствовал на себе чужой взгляд. Он обернулся. Человек был ему незнаком. Откуда такая враждебность? Юноша первый раз сталкивался с такой неприкрытой ненавистью во взгляде. Чужак первым отвел глаза и затерялся среди толпы. Усилием воли Норман заставил себя улыбнуться. — Я тоже люблю лошадей, — застенчиво щебетал Фит, — у моего отца прекрасная конюшня. Но я ни разу не задумывался об организации иппотерапии для жителей бедных кварталов. Ваши слова так пришлись мне по сердцу, что… — О, чудесная идея, Фит, — сказал Норман и кивнул журналисту, — прошу прощения, что прерываю вашу беседу. — Это не моя идея, — сверкнул ямочками на щечках омега, — господин Рос большой любитель лошадей. Я пришлю вам приглашение на посещение элитных конюшен моего папы. Мужчина по-доброму рассмеялся. — Я наслышан, наслышан о них. Очень признателен. Подумайте о нашей беседе. Я обещаю освещать все начинания в лучшем свете. — И я обещаю! Теперь рассмеялись все. Распрощавшись с журналистом, пара двинулась к автомобилю. Большая часть людей рассосалась и передвигаться было свободно. — Ты не устал, любимый? — спросил Фит. — Немного, знаешь… ох… — неизвестно откуда появившийся парнишка в сером костюме споткнулся и налетел на него. — Эй, ты бы был повнимательнее… Парень втянул голову в плечи, юркнул в сторону. Следом за ним шел другой парнишка помельче. Он виновато посмотрел на Нормана и опустил глаза. Альфа почувствовал неладное, полез в карман и мгновенно понял, что произошло. — Стоять. — Железными пальцами Норман сжал запястья мошенника. — Я… я очень спешу… мне срочно надо, отпустите! — возмутился тот и дернул руку. — Я не сомневаюсь, что тебе срочно надо, — фыркнул Норман, — но сначала прокатимся в участок. Ворам там всегда рады. — Не надо, господин! Я не брал у вас ничего! Клянусь! Альфа только хмыкнул. Он притянул мальчишку к себе и быстрым движением извлек из кармана свои часы. — Но как?! Я же… откуда это у меня? — изумленно спросил у него воришка и Норман подавил в себе желание рассмеяться. Вместо этого он схватил парня за воротник и хорошенько встряхнул. — В участке помогут вспомнить. Фит, хороший мой, открой заднюю дверцу, а сам садись за руль. Несколько секунд Фит стоял неподвижно. Затем, замявшись, произнес: — У меня есть права. Я был лучшим учеником на курсах. Но мой папа считает… — Я уважаю мистера Трилона, но думаю, он немного недооценивает своего сына. Так ты был лучшим учеником на курсах? Я горжусь тобой. Открывай дверцу. — Правда? Я был первым, Норман. Инструктор ставил меня в пример. Я говорю это не для того, чтобы… — Фит заалел щеками и открыл дверцу, — выглядеть лучше в твоих глазах. Просто ты действительно можешь доверить мне свой автомобиль. Норман нежно провел сомкнутыми губами по щеке омеги и толкнул не сопротивляющегося парня на заднее сиденье. Сел рядом. Фит обошел машину, аккуратно захлопнул дверцу и посмотрел на них в салонное зеркальце. — Куда поедем? — спросил он, сжимая руль. При этих словах воришка моментально ожил, задергался. Даже сделал попытку укусить Нормана за руку. «Волчонок, настоящий волчонок», — подумал альфа. Он ловко скрутил его. Теперь мальчишка полулежал у него на коленях. Одна рука альфы сжимала оба его запястья, другая тяжело лежала на вздрагивающем животе. — Всё, успокоился? — Отпустите… отпустите… не брал я ваших дурацких часов! — Ну конечно, они сами прыгнули к тебе в карман, — вкрадчиво произнес Норман, — и ты был не один. Не подскажешь, как зовут твоего дружка? — Ни за что! — запыхтел с удвоенной силой мальчишка. — Отпустите. Мне неудобно так! «Где же, — пытался вспомнить альфа, — я видел это лицо?» — Об удобстве забудь. — Но мне больно! — Норман! — воскликнул Фит. — Что ты собираешься с ним сделать? — Отвезти этого прохвоста в участок. А там его… — Нет, Норман, нет! Может, мальчик просто хотел кушать, поэтому и залез к тебе в карман. И отпусти его наконец! Разве не видишь, ты выкрутил ему руки. Малыш, не бойся, никто тебя никуда не повезет, ни в какой участок. — Но, мой хороший, если мы отпустим его, он пойдет и обворует еще раз… уже других. — Нет, Норман, нет. В конце концов, я сейчас за рулем. Вот. Норман увидел, как вспыхнула надежда в синих глазах мелкого жулика. Эти глаза… — И что ты предлагаешь, милый? Фит бросил быстрый взгляд на зеркало и закусил губу. — Ну… может… я знаю великолепное кафе! Мы все устали и нам просто необходим перерыв на обед. — Тогда вперед! Руль у тебя, смелее. Фит сосредоточенно кивнул и завел мотор. Автомобиль слегка дернулся, вильнул и только после этого двинулся вперед. Движения омеги были слегка неуверенными, но машина ехала быстро и плавно. Фит притормозил возле придорожного кафе, первым вышел из машины. Глаза его сверкали. Норман хотел расцеловать его, увезти в отель, но омега спросил: — Вы не против, если мы покушаем здесь? Я обожаю пиццу. Альфа подтолкнул воришку. — Мы не против. В кафе Норману пришлось надавить на мальчишку, чтобы тот начал есть, а не сидел истуканом со скорбно поджатыми губами. — Как тебя зовут, мальчик? — ласково спросил его Фит. — Микки. Я не мальчик. Я уже совершеннолетний. — О, как, — хмыкнул Норман, — значит, уже несешь полную ответственность за свои поступки перед законом. — Норман, — укоризненно сказал омега, — прекращай запугивать ма… Микки. Не от хорошей жизни он начал воровать. — Я не воровал, — Микки опустил голову, — отпустите меня. Сделайте доброе дело. — Фит, ты тоже думаешь, что отпустить его — это доброе дело? — Я не знаю, — грустно признался Фит, — мне кажется, ему надо помочь, но не так… есть специальные приюты для попавших в беду. Глаза мальчишки зло сверкнули из-под челки. Норман усмехнулся. — Микки так не думает. Но ты прав. Помочь ему надо. Я могу взять опеку над ним и… надеть браслет. — О, Норман, это очень великодушно! Микки тебе повезло. Норман позаботится о тебе. Слова альфы потрясли Микки. Он беспомощно озирался по сторонам. Слово «браслет» пугало. Лучше уж в участок! Бета сделал попытку вырваться, но альфа держал его цепко. Фит что-то восторженно говорил. Его слова отстукивали болью в висках. Микки обхватил себя руками, как будто это могло избавить от ужаса бесконечно тянущегося дня. — Отпустите меня… — Бестолочь. Чего ты себе там напридумывал? — Альфа дал парнишке легкого подзатыльника. — Браслет… вы меня током бить будете? Это, как ошейник рабский? Норман не выдержал и рассмеялся. Фит умолк. — Я же тебе только что рассказывал… — губы омеги дрогнули от обиды, — ты не слушал. — Выбор у тебя небольшой, — подытожил альфа, — или едем в участок, где я пишу на тебя заявление или надеваем браслет. И ты будешь принадлежать мне, но не как раб. Я позабочусь о тебе и попытаюсь убедить в том, что честный труд приносит больше удовлетворения, чем воровство. — А браслет? — Обязательно. Но это лучше, чем решетка. Да и током он не бьется. Микки нехотя кивнул головой: деваться было некуда, ничего… он обязательно сбежит. Альфа думал о том же самом. Попытается. А еще: зачем ему-то все это надо? Он уже понял на кого похож воришка. От горького вкуса першило во рту. Но Норман позже разберется со своими чувствами.