Наследник

Едва светало. Лайн налил в стакан воды, запил таблетку, прислушался к себе. Во рту стоял мерзкий привкус желчи. Он наблюдал в окно, как Микки, подталкиваемый Захари, сел в машину. «Надо… надо в доме прибраться… и во дворе… там за баней… что-то вкусное приготовить… нехорошо… Микки… и что теперь делать… что?». — Ну, уехали уже? — широко зевая, на кухню зашел Пит. Он отдернул занавеску, выглянул в окно. — А ты чего такой смурной? Брат перелюбил? — Да пошел ты… скажи, зачем вы подставили его? Я думаю… Пит резко развернулся. — Заткнись, — раздраженно бросил он, — забыл, что твое дело — ноги раздвигать, а не думать. До последнего времени ты не задавал идиотских вопросов. Знай своё место, кавес! Обхватив голову руками, Лайн закрыл глаза. Пит нагнулся над ним. — Не лезь с этим к брату. Это мой тебе совет. И еще… хватит уже Ками задаром хлеб есть. С завтрашнего дня он работает с Лисом. Или, как думаешь, может Мунхаду его продать? Тот омежек с младенчества дрессирует. — Ну ты и мразь… Взгляд Пита стал пустым. Он сжал Лайну плечо. — И этой мрази кто-то обязан жизнью. А ты знаешь, я сам поговорю с Захари. Давно хотел… он, я и ты. Чего дергаешься? Всего лишь излечим от ненужного любопытства. Пошел отсюда, тварь неблагодарная… Лайн поднялся. Тяжело ступая ватными ногами, вышел из кухни. В коридоре он поскользнулся и чуть не упал. Подержался за стену и шагнул дальше. Возле каморки Лайн остановился. Осторожно приоткрыл двери. Ками с Лисенком спали обнявшись. Омежка вздыхал, хмурился во сне. Красивый ребенок. Красота в этом мире проклятие. Долго стоять и смотреть на детей было нельзя. Лайн не хотел их потревожить. Пусть сон еще немного оградит Ками от горечи наступающего дня. Держась за стену, он добрел до их с Захари комнаты и почти упал в дверь. Микки знобило. Захари недовольно скосил на него глаза и включил печку. Но бету лихорадило не от утренней прохлады. — Дальше добираешься сам, — Захари съехал на обочину. — Держи. — Но это же… — Да. Спрячешь. Модель старенькая, но тебе хватит. Тут зарядки на месяц. Этого будет достаточно. — Месяца? — глаза мальчишки засветились надеждой. — Да, — улыбнулся мужчина, — месяца… я не буду терять зря времени и уже сегодня займусь твоей проблемой. Микки, ты должен собраться. Думай о Ками, о том, как ты нужен ему. Наша цель — спасти тебя от рабства. Убеди хозяина в своей покорности. Он будет спрашивать о твоей жизни. Не надо что-то придумывать. Пусть это будет полуправда. Про Первайса. Ты приехал разыскивать своего отца. Естественно, про Ками ни слова. — А документы… он, скорее всего, будет интересоваться. Я, как бета, совершеннолетний уже. — А документы у тебя пропали вместе с вещами, — рассмеялся альфа, — что и есть правда. Метрику я попридержу у себя. — Спасибо… когда ты позвонишь, Захари? — Микки через силу улыбнулся. — Ты позвонишь. Дня через три, когда освоишься. Желательно, чтобы никто не видел и не слышал. Или никак. Ты понял? — бесстрастно спросил альфа. Микки вспыхнул. — Это можно было и не говорить! Я же не совсем идиот! В карих глазах мужчины на мгновение мелькнула насмешка, но голос прозвучал серьезно: — Я знаю, Микки. Помни, ты не один и ничего не бойся. Ступай. Бета взволнованно кивнул. Вцепился негнущимися пальцами за ручку. Дверца не поддавалась. Микки с силой стал дергать ее. — Микки, защелка… — простонал Захари и, потянувшись, нажал на кнопку. Мальчишка распахнул дверцу и вышел из машины. Мужчина провел его взглядом. Бете нужно было перейти на другую сторону трассы и спуститься по тротуару вниз. Особняк Греви огорожен высоким забором, но Захари был уверен, что для Микки ворота откроют. «Иди, мальчик, иди… развороши это осиное гнездо. Жаль, что я не увижу перекошенного лица старика, когда он получит привет из прошлого… Пути Фемиды неисповедимы и в конце каждый получит по заслугам». Альфа тихо рассмеялся и набрал Лили. — Детка, второй шаг сделан. Всё получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Проглотил наживку… да… теперь мой человек будет рядом. Насколько? Очень близко… как я захочу. Так что твоя очередь исполнить вторую часть договора. Да. Действуем быстро. А вот это, милая, пусть будет для тебя сюрпризом. Хорошо, до вечера. Захари щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. Возвращаться к Питу не хотелось. Пожалуй, он проведет эти дни у себя дома. Мужчина выжал сцепление, и машина медленно тронулась с места. «Всего лишь месяц, — убеждал себя Микки, сосредоточенно обходя лужи, — да что за этот месяц может произойти? Ничего такого… а, может, меня сейчас возьмут и прогонят… и не нужен этому Норману никакой раб, передумал… ведь, такое может случиться? Хорошо бы… И как там Ками без меня…». Микки вздохнул. Он уже скучал по братику. Никогда раньше они не разлучались надолго. Вчера он старался объяснить перепуганному Ками, почему вынужден на некоторое время уехать и что Захари тут ни при чем. Малыш обиделся и полдня прятался по углам дома. Микки так задумался, что не заметил несущийся мимо автомобиль. Он облил его грязью из лужи с ног до головы. — Вот же! — воскликнул бета. Он осторожно добрался до тротуара, отряхнул забрызганную курточку и попытался вытереть лицо. Происшествие немного отрезвило его. Трясущимися руками Микки проверил на месте ли телефон и выдохнул с облегчением. Чем ближе был особняк, тем сильнее стучало сердце. Перед забором Микки остановился. Еще раз повторил заготовленную речь. Он просто испугался, что, несмотря на браслет, его сдадут в участок и сбежал… но ему некуда идти… он провел эти дни скитаясь по городу, ночуя в подвалах. У него нет родных, нет вещей, нет документов… он просит прощение и… он благодарен за участие в его судьбе и рад, что такой человек, как Норман Греви взял над ним опеку… Господи, что за чушь… Микки подошел к особняку. Через чугунную ограду был виден двор, еще цветущие клумбы, аккуратные дорожки, выложенные плоскими разноцветными камнями, декоративные кусты и деревья. Микки взялся за решетку и подтянулся на носки. — Чего тебе? — грозно спросили сзади. Микки вздрогнул и осторожно обернулся. Перед ним стоял альфа — коренастый, рыжеволосый, похожий на громилу Грома из комиксов, что рассматривали они вместе с Ками. Громила подозрительно смотрел на него. Рядом с ним стоял такой же рыжий, массивный пес, и казалось, с искренним любопытством наблюдал за Микки. — Я это… — пролепетал бета, обращаясь к собаке. Пес тихо рыкнул, обнажая желтые длинные клыки. — Я… мимо… — Раз мимо, то проходи дальше, — строго произнес мужчина, — нечего тебе здесь околачиваться. — Но я не могу… — поднял на него глаза Микки и обнажил запястье. Альфа прочитал надпись и хмыкнул. Медленно обвел его насмешливым взглядом. — Меня предупреждали, что тебя могут привести, а ты смотри-ка… сам пришел. По телу Микки прошла дрожь. Слова альфы показались ему издевательством. Они ждали, что его под конвоем вернут? Теперь в этом доме все будут глазеть на него, как на невиданную зверушку. А, может, у них принято рабов заводить и он там будет не один? Микки опустил голову и дотронулся до браслета. Было страшно, но у него нет выхода. Альфа приказал ему следовать за ним. Они вошли за ограду и приблизились к дому. Громила отпустил с поводка пса и тот рванул по газону с пожелтевшей травой. Сделал круг и подбежал к замершему Микки. Обнюхал его руку. — Свой, — сказал псу альфа и потрепал по холке, — как тебя зовут-то, замухрышка? Бета вспыхнул. — Микки, — хмуро ответил он и мысленно записал громилу в свои злейшие враги.