Элементная эволюция чувств

      Пустынный берег моря, шум волн, легкий, еще довольно теплый ветер. Ранняя осень держала хорошую погоду, и редкие, почти невесомые облака, то и дело прикрывающие вечернее солнце, лишь слегка напоминали о том, что лето в широтах Зверополиса уже закончилось.       — Ты наконец-то победил? — Джуди, до этого всматривавшаяся в горизонт и бегущие по темно-синей воде волны, обернулась на звук шагов по мелкой округлой гальке, потом перевела взгляд с Ника на палатку, стоявшую чуть в отдалении, на твердой земле.       — Бой был неравный, но я ее одолел, — с гордостью ответил лис.       Несмотря на шутливую браваду, ему действительно пришлось попотеть: привычный к городской жизни, Ник Уайлд обращался к походному снаряжению лишь на «Вы», с поклоном и приподниманием головного убора. Весь скудный опыт походов остался в далеком детстве, там, где маленький лисёнок, гордо оглаживая новенькую форму юного рейнджера, еще осмеливался мечтать и строить планы на будущее.       — О, мой рыцарь! — с лукавой, пусть и немного усталой улыбкой провозгласила Джуди и подошла к Нику. — Ты заслуживаешь награды.       — И какой же? — поинтересовался тот, и тут же глаза его расширились от удивления: крольчиха, не медля ни секунды, чуть приподнялась на носочках и ощутимо лизнула его в уголок рта. После чего отступила на шаг, потом еще на один, и еще, все еще глядя на Ника, развернулась и неспешно двинулась по берегу вдоль линии прибоя.       Уайлд, быстро оправившийся от неожиданного шага напарницы, улыбнулся, ощущая влажный теплый след, освежаемый морским ветром. Сунув руки в карманы брюк, он двинулся вслед за Джуди.

* * *

      Их прогулка длилась недолго, но они успели, казалось, поговорить об очень многом. И старательно избегали любых намеков на работу. Наконец, вернувшись к палатке, они развели костер и, греясь возле него, молча наблюдали, как солнце окончательно скрывается за горизонтом. Медленно цвет неба менялся от бледно-желтого до зеленовато-голубого к серо-синему и совсем черному, и чем темнее становилось небо, тем ярче сверкали звезды, редко видимые в Зверополисе.       Облака куда-то подевались, и небесные «светлячки» блистали в полную силу, ничем не сдерживаемые и не прикрытые. Джуди успела облачиться в легкую кофту, чтобы можно было спокойно, не боясь ночной прохлады, сидеть на толстом покрывале, прижав колени к груди и, обхватив их лапками, во все глаза наблюдать за медленным, словно улитка, и величественным, как сама жизнь, звездным парадом. Шорох набегающих на берег волн и потрескивание костра лишь усиливал волшебную, сказочную атмосферу момента.       Насмотревшись вдоволь, Джуди аккуратно повернула голову, оглянувшись на Ника. Тот задумчиво наблюдал за светлеющими над черной водой барашками волн. То ли почувствовав ее взгляд, то ли просто поймав момент, он шумно втянул носом влажный соленый воздух, поднялся и зашагал к палатке.       — Сейчас вернусь.       Джуди ничего не оставалось, как только сжать коленки покрепче и, уперев в них подбородок, ждать. Через пару минут сзади послышались шаги, и вскоре, будто опустившись с неба, перед ее взглядом предстала бутыль с виски. Затем уже и сам Ник уселся рядом, прижавшись теплым боком к ее плечу.       — Почему-то решил, что ты не откажешься в этот раз.       Джуди улыбнулась в коленки.       — Почему-то именно сейчас я совсем не против.       Откупорив бутылку, Ник приложился к ней и, чуть скривившись и выдохнув, передал ее Джуди. Та, сначала принюхавшись, тоже отпила, но совсем немного — резкий и непривычный вкус заставил зажмуриться. Виски колючим комком прошёл по пищеводу и тяжелым теплом ухнуло в желудок.       Лис и крольчиха посмотрели друг на друга и отчего-то рассмеялись.       — Давно я так не выбирался… — признался Ник.       — Я вообще никогда так не сидела на берегу, в ночи, у костра… Мне нравится!       Джуди сделала еще один глоток, на этот раз крупнее, всучила бутылку Нику в лапы, вскочила и побежала за еще одной партией дров. Ник лишь наблюдал, как она энергично, почти вприпрыжку, ходит по гальке, подбрасывает дрова в костер, поднимая в воздух мириады искр, словно рой огненных пчел, и радостно глядит то на огонь, то на друга.       Отпив виски, Ник, отставив бутылку в сторону, поднялся, подошел к Джуди и с легким поклоном протянул ей лапу:       — Позвольте пригласить вас?..       — О-о-о! — Джуди манерно подала лапку и обозначила реверанс. — Прошу, будьте ко мне снисходительны — этот танец у меня первый с момента окончания школы.       Взяв ее лапку в свою правую, а левую положив на ее спину, Ник начал напевать классическую вальсовую мелодию, попутно делая шаг в сторону и увлекая Джуди за собой. Затем еще пара шагов, поворот, и снова дорожка легких шажков… Джуди стала подпевать мелодии Ника, стараясь при этом не наступать ему на лапы. Когда это не выходило, она неловко смеялась, а он снисходительно улыбался и продолжал напевать.       Так они кружили вокруг костра некоторое время, пока мелодия не подошла к своему логическому завершению. Остановившись, Ник еще раз поклонился и поцеловал лапку Джуди, а та лишь с улыбкой наблюдала за ним. С подозрительно грустной улыбкой, отметил Ник.       Вернувшись на покрывало, они сделали по еще одному глотку алкоголя. Ник, чуть откинувшись назад и опершись на отставленные лапы, внимательно наблюдал за подругой.       — Надеюсь, сегодняшний день тебе понравился? Завтра можно будет поехать еще куда-нибудь, если остались силы.       Джуди промолчала. Было заметно, что она снова смотрит в ночное небо. Наконец, она повернулась к Нику, и он вновь отметил эту неуместную грусть в ее глазах.       — Всё было замечательно. Спасибо тебе, — с какой-то непривычной теплотой сказала она, и, улегшись на покрывало, прижалась к лисьему боку, подобрав лапки. Потом потянула и его за рукав. Ник послушно лёг рядом, глядя прямо ей в глаза.       — Что-то не так, Морковка? — не понимая, что ее тяготит, спросил он, подспудно напрягаясь от того, что не может разгадать эту загадку и помочь самой близкой крольчихе на свете.       Вместо ответа она мягко провела лапкой по его носу, подбородку, потом по щеке. Ник, не смотря на недавний поцелуй, вновь впал в легкую растерянность от происходящего. От такого нежного, почти осторожного прикосновения его бросило в легкую дрожь, дыхание перехватило, а по телу начало растекаться тепло, и алкоголь тут был ни при чем.       — Как считаешь, — тихо произнесла она, — может что-то получиться… у таких, как мы?       — Что-то..? — непонимающе произнес Ник, но уже через мгновение его накрыло осознание происходящего. Он сглотнул и нервно, будто перед прыжком в холодную воду, выдохнул. Джуди почувствовала на своей мордочке его горячее дыхание с запахом виски.       Мгновения тянулись подобно минутам, минута казалось часом, а еще недавний дневной свет был словно что-то прошедшее давным-давно, и вокруг будто бы царила волшебная, почти вечная полярная ночь.       — У нас… — продолжила она, но Ник, медленно приблизившись и поцеловав ее, не дал договорить.       Он ответил. Ей этого было достаточно.       Ник приподнялся и почти навис над ней, не переставая целовать. Джуди наощупь, закрыв глаза, оглаживала шерсть на его щеках, его чуть прижатые уши. Шею. Плечи.       Он, оторвавшись от ее губ, переместился к шее, и тут же ощутил, как она невольно напряглась, не контролируя инстинкт, подсознательный страх перед хищником, его зубами у своего горла.       Ник потерся своим носом о нос Джуди и прошептал:       — Все хорошо, просто расслабься. Я буду осторожен.       Вместо ответа он услышал резкий выдох, лишь немного напоминающий «да». Он вновь приблизился к кроличьей шейке и очень аккуратно лизнул ее раз, затем другой, медленно ведя языком снизу вверх. И снова поцелуи, перемежаемые жарким дыханием. Опустившись на покрывало, Ник освободил себе, наконец, правую лапу — и Джуди тут же почувствовала, как она скользнула под кофту и футболку, оглаживая кроличий живот, затем бок; как пальцы блуждают по короткой шерстке, по тонким рёбрам под шкуркой, будто незрячий читает шрифт Брайля.       Джуди была в каком-то пограничном состоянии, смеси восторга от того, что ее чувства были ответны, жара, разливающегося по телу от алкоголя и адреналина, и тягучего, томного ощущения, будто она начинает плавиться, словно свеча.       Тело Ника было напряжено, готовое начать действовать, и он сам до конца не понимал, как именно. Необычайная нежность к этой прелестной, прекрасной, такой милой и беззащитной крольчишке начала отступать, давая место нарастающему пламени страсти и желанию наброситься на нее и… Что? Сорвать с нее кофту, шорты и всё прочее, и полностью предаться удовольствию секса? От этой мысли он непроизвольно сжал и разжал пальцы, царапнув когтями по серой шкурке, от чего Джуди слегка застонала — то ли от боли, то ли от наслаждения.       …Или сомкнуть челюсти на ее тонкой, такой приятной и манящей шейке?..       Разум понемногу отключался, и где-то в глубине сознания начала стучаться паническая мысль о том, что этого допускать нельзя. Ник, чуть отстранившись, уставился мутным взглядом на Джуди, прикрывшую глаза и полностью наслаждающуюся моментом. Даже малейшее предположение о том, что он может потерять над собой контроль и — пускай даже в порыве страсти — навредить Джуди, заставляло его цепенеть, и само собой, это не осталось незамеченным.       — Ник? Все хорошо? — чуть охрипшим голосом спросила крольчиха, открыв глаза и пытаясь прийти в себя после волны ярких ощущений. — Может, нам стоит сделать небольшую передышку?..       Ник несильно мотнул головой, приводя мысли в порядок, после чего шумно выдохнул.       — Да, пожалуй, ты права. Морковка, я… — он нервно усмехнулся. — Ты просто… волшебная. И я боюсь разрушить такое волшебство. Я немного боюсь за тебя, не хочу навредить, случайно сделав что-то не так… — нехотя завершил он свое неуклюжее, как ему показалось, признание.       Хмурящееся и непонимающее поначалу выражение мордочки Джуди разгладилось, и она улыбнулась в ответ.       — Глупый лис… Я тебе верю, как никому другому.       После чего хитро стрельнула глазами куда-то вниз:       — И верю, что ты справишься даже с неумолимым желанием меня в любом волшебном виде.       Почему-то при мысли о «желании» и «волшебных видах» еще минуту назад разгоряченный, словно жеребец на соревнованиях, Ник пристыженно прижал уши и неловко ухмыльнулся.       — Мне тоже хотелось бы в это верить.       Он лег рядом с Джуди, обнял ее и притянул поближе, после чего втянул носом воздух у самой ее макушки, вдыхая ее запах, чувствуя ее тепло, ощущая на своей шее ее дыхание.       — Ты не должна уходить из полиции, — наконец, решился сказать он. — Всё, что ты делала в своей сознательной жизни, вело к этому. И к нашей встрече, кстати. Я буду с тобой до конца, что бы ты не решила, но… Думаю, это будет ошибкой, если ты вновь оставишь значок на столе Буйволсона.       — Я знаю. Я просто весь день сегодня об этом размышляла. Как и все предыдущие, впрочем… Думаю, то, что случилось — хороший повод стремиться быть лучше.       — «Быть каждый новый день лучше себя-вчерашнего»?       — Что-то вроде. В идеале, конечно.       Несколько минут они провели в молчании, думая каждый о своем.       — Интересно, а я-сегодняшний лучше меня-вчерашнего? — с детской непосредственностью задал вопрос Ник.       Джуди фыркнула.       — Определенно, сегодня ты такой же самодовольный хитрец, как и вчера, — она прижалась к нему сильнее. — Зато сегодня ты стал моим хитрецом.       — Так это было твоим планом? Ну, и кто после этого хитрец, м-м-м?..       Сказав это, Ник легонько прикусил ушко Джуди. Та лишь рассмеялась.