Итак: меня зовут Сорака. История продолжается.

      Город встретил меня запахом асфальта и бензина. Я стояла на холме, сжимая посох, и смотрела вниз — на место, где раньше возвышалась моя фабрика. Теперь там стояло безликое бетонное хранилище, окружённое высоким забором с колючей проволокой. -"Семь лет..." — прошептала я, поправляя капюшон, скрывающий рог. В кармане лежал нож с гравировкой крысы — единственное, что связывало меня с Нико.       Я спустилась вниз, сливаясь с толпой. Люди здесь одевались иначе — ярче, проще. Мой потрёпанный плащ и высокие сапоги, скрывающие копыта, выглядели чужеродно, но никто не обращал на меня внимания.       Рынок разросся до невероятных размеров. Вместо знакомых деревянных ларьков — пластиковые павильоны с мерцающими экранами. Я бродила между рядами, прислушиваясь к обрывкам разговоров: — Новые патрули на восточном квартале... — Говорят, опять нашли одного из них... Сердце ёкнуло. Охотники всё ещё здесь.       Я нашла старую знакомую — травницу Марфу, которая когда-то подкармливала меня. Её лавка теперь была аккуратным магазинчиком с вывеской. Увидев меня, она побледнела: -"Ты... жива?" Мы говорили шепотом. От неё я узнала страшное — три года назад в городе появился новый лидер охотников. Варвик. Оборотень с клыками вместо ногтей. Он методично уничтожал всех мутантов, а воровской рынок разгромил первым. -"Нико сопротивлялся, — прошептала Марфа, оглядываясь. — Устроил засаду на Варвика. Но тот... он не обычный оборотень. Его клыки — ядовитые. Нико продержался три дня, прежде чем..." Она не договорила, сунув мне в руку свёрток с едой.       Я нашла дверь в подземелье — ту самую, что когда-то вела на чёрный рынок. Теперь она была заколочена. Ударом посоха я выбила доски. Внутри пахло плесенью и смертью. Внутри была разруха. Старые тела, и обожженные стены.       Я вышла на поверхность, когда уже смеркалось. Где-то в городе завыла сирена. Посох в моих руках дрожал, впитывая ярость. Татуировки на руках почернели. На крыше склада, глядя на звёзды, я достала нож Нико. Чёрное пламя в груди разгоралось всё сильнее. -"Завтра, — пообещала я ночи. — Завтра я найду этого Варвика." И впервые за семь лет звёзды ответили мне — не песней, а ледяным молчанием.