Дети Любви

Они появились неожиданно, словно налетевшая грозовая туча в солнечный, теплый день. Не было и шанса переиграть ситуацию, как-то спастись, сбежать, укрыться, спасти… Максим мог лишь безвольно смотреть, как в его доме уже топчется группа мужчин в чистеньких, парадных костюмах с вышивкой розы на кармане элитных пиджаков. — Прости… прости, Макс… я не знал, они позвонили, потребовали впустить… и я открыл ворота… Джей выглядел так комично глупо, растерянный, смешной в своих шортах и растянутой майке, которую ему вчера отдал сам Максим. Он пытался что-то объяснить, взволнованно размахивая руками, не зная, что точно происходит, но явно почувствовав тот ледяной холод, что в одно мгновение накрыл весь холл при появлении Службы Безопасности. Рядом с Джеем стояла взволнованная Ники с Шоном и Джун с Джессикой, которые сонно переглядывались, явно не понимая, что происходит и как на это реагировать. Максим и сам не знал. Всего пять минут назад он считал, что их жизнь теперь круто изменится в лучшую сторону, что они смогут начать все сначала и оставить темное прошлое позади. Но сейчас у него в руках письмо от Исправительного Комитета и полный вакуум в голове. — Простите, что помешали вашим выходным, мистер Айвазовский, — на чистом английском произнес мужчина из Службы Безопасности. — Меня зовут Джек Блэк, я из Главного управления по надзору за иностранными чаловами. Мы можем говорить при присутствующих? Вежливость, как насмешка, от которой сводит скулы. Единственное желание — послать всех к черту! Закрыть дверь и никогда никому больше не позволять приближаться к Жене! Но беспомощность оседает пеплом на пальцах и жжется пугающим белым конвертом в руках. — Джей, вы… Фразы теряются где-то в самом начале, в голове пусто, туман, и кажется, что все это просто какой-то сон. Люди. Прошлое, которое так бесцеремонно врывается в их новую жизнь, в их замок, который защищал от всего мира. Друзья все понимают. Быстро собираются, уходят, бросая взволнованные взгляды, просят позвонить и сказать, если будет нужна помощь. Но окончательно стук сердца обрывается, когда в холле, как на арене, появляется Женя. Он еще немного сонный, расслабленный и мягкий, но преображается в пару секунд. Кажется, что он понимает все и сразу, лишь взглянув на незваных гостей. И то, как меняется его лицо, такое сонное и уязвимое, каким было с утра, пугает до жути. Вместо расслабленной довольной и почти счастливой полуулыбки появляется мертвая пустота, а в глазах словно рушатся все песчаные замки, весь тот мир, что они создавали вдвоем. — Доброе утро, — вежливо произносит мужчина в сторону Жени. Ответа нет. Женя спустился по лестнице и встал за Максимом, уже не тот парень, что открылся, что так жадно целовал ночью, а тот, прежний, с маской на лице и пугающим холодом в глазах. Максиму захотелось сейчас просто завопить и кричать во все горло «не надо!», потому что Женя не должен снова исчезать и рассыпаться, как песок сквозь пальцы. Не должен быть прежним. Он не смотрит больше в глаза, а куда-то сквозь, словно все знает, словно ждал этого момента. — Вы откроете письмо? — обрывает все мысли Блэк. Люди с кейсами за его спиной до чертиков пугают. Максим варварски вскрыл конверт, понимая, что там наказание. То наказание, о котором он напрочь забыл. В этом конверте то, что снова оттолкнет от него Женю, что разрушит хрупкий островок спокойствия. Буквы прожигают насквозь, ядовитыми каплями расползаясь по бумаге. Все технично. Просто. Пара фраз. Какие-то обрывки. А сердце уже грохочет во всю мощь, разгоняясь до предельной скорости, оно не понимает смысла целиком, лишь обрывки — « наказание», «половой акт с выбранным нами человеком», «вынужденное подчинение». Нет даже чертовых пару секунд, чтобы это все осмыслить, переварить и отреагировать правильно. — Мы должны подготовить комнату и видеокамеры. Какую комнату вы предоставите для процедуры? — спросил Блэк. Максим пытался вспомнить, открыта ли дверь с заднего двора. Им надо было бежать. Немедленно. Срочно. — Никакую, — стараясь подавить первую панику, Максим перевел твердый взгляд на мужчин. — Вы сейчас собираете свою гоп-компанию и валите из моего дома. На лице Блэка появляется насмешка, словно он ожидал подобный ход развития событий. — Мистер Айвазовский, вы собираетесь препятствовать нашей работе? — Да. Собираюсь. Проваливайте отсюда, — повторил он. — Я не позволю вам приблизиться к Жене. До чертиков страшно. Привычная жизнь с треском расползалась по швам, но Максим отказывался это признавать. — Пошли вон, — зло процедил он, сжимая кулаки. — Это уже смешно, — раздраженно произнес мужчина. — А видно, что я смеюсь? — стоял на своем Максим, поглядывая на громил за спиной Блэка. — Вы не имеете права препятствовать Службе Безопасности, — напомнил мужчина, сузив глаза до щелочек. — А вы не имеете права врываться на территорию частной собственности. Хотите, чтобы я сейчас вызвал полицию? — продолжил Максим. — Вы не приблизитесь к Жене. В зале стало тихо, слишком тихо. Максим готов был к любым последствиям, лишь бы отстоять своего чалова и отгородить его от боли. — Жаль, — вздохнул Блэк. — Нам говорили, что вы благоразумный молодой человек. Но раз вы не хотите по-хорошему, то нам придется пойти другим путем. Максим не стал выяснять, что там еще задумала Служба Безопасности, он бездумно набросился на Блэка. — Женя, беги!!! — впечатав со всего размаху кулак в лицо мужчины, прокричал Максим в сторону чалова. От неожиданности Блэк пошатнулся, остальные слишком шокированные внезапной атакой со стороны, не сразу сообразили прийти на помощь. Максим воспользовался заминкой и снова напал на ворвавшихся в его жизнь мужчин. В крови бурлила жажда действий, помноженная на страх за чалова и ужаса перед ситуацией, которая обрушилась им на голову. Он хотел добавить еще, но неожиданный вскрик Жени отвлек его. Максим не успел среагировать, пропуская удар, и уже через мгновение его скрутили, как беспомощного юнца. Резкая боль в плече на секунду вырвала его из реальности, но следующий удар в живот вернул на место. Он пытался сопротивляться, но силы были слишком не равны. Удар в солнечное сплетение и перед глазами все стало расплываться. Максим жадно хватал ртом воздух, скорчившись в руках охраны. — Не препятствуйте моей службе, мистер Айвазовский, — зло прошипел Блэк, схватив его за волосы и оттянув голову назад. Он выглядел разъяренным от этой потасовки, а ядовитая улыбка мужчины была уже лишена всякой фальшивой вежливости. — Вы сейчас никто, ваши родители в тюрьме, а вы — лишь жалкая крыса, которая прячется в красивой норке, — прошипел он. — Завидуешь? — ухмыльнулся Максим через силу. Ему показалось, что сейчас он лишится клока волос, но все, о чем он мог думать — это Женя. Он бросил осторожный взгляд в сторону чалова. Женя стоял на коленях, держась за ошейник, из-под которого стекали капельки крови. Он рвано дышал и жмурился, как от сильной боли. Беспокойство застилало мозг, вырывая последние остатки самообладания с корнем. Откуда кровь? — У меня есть достаточно полномочий сделать чаловом тебя, — продолжил Блэк, оттянув голову ниже. — А потом купить тебя.  — Так понравился тебе? — облизнув треснувшую губу, перевел Максим взгляд на мужчину. Блэк смотрел на него удивленно, словно не понимая, как в таком положении можно еще и язвить. Еще один удар и перед глазами снова плывет. — Я могу тебя хоть до вечера избивать, мне за это ничего не будет, — сообщил мужчина. — Вас на службу берут только психов и извращенцев? — хохотнул Максим, сплевывая кровь из разбитой губы. Он думал о том, что пока все эти «гости» заняты им, у Жени будет время придумать план, как выбраться из дома. Сам же Максим не мог ничего придумать, и разливающаяся по телу боль от сильных ударов мешала ему связно думать. Поэтому, вся надежда была на Женю. — Мне вот интересно, как вас, таких уебков, берут на работу? — не унимался Максим, чувствуя, как руки ему скручивают сильнее. Еще немного и кости сломают. Блэк усмехнулся недобро и снова взял в руки тот странный пульт, с которого все и началось. Он с легким удовольствием нажал на кнопку пульта, цепко смотря на реакцию Максима. Женя снова заорал, сворачиваясь на полу и стараясь сдернуть с себя ошейник. В груди что-то обрывается при виде ЕГО страданий, и сердце начинает биться слишком часто. — Он стал тебе дорог, да? — прошипел Блэк. — Прекратите, — вся бравада улетучивает в миг. — Что, уже не такой смелый? Очередной вскрик Жени и Максим уже готов сделать что угодно. — Ты, тварь, прекрати!!! Оставь его в покое!!! Он забился в железной хватке охраны, но получил только в ответ серию новых ударов, от которых, казалось, все внутренности сейчас смешаются в одну кашу. — А где волшебное слово? — насмешливо спросил мужчина. Максим готов был на все, что угодно. Плевать на гордость и боль по всему телу. — Пожалуйста, — рвано выдохнул он, смотря на Женю, тело которого все еще вздрагивало на полу. Почему это происходит с ним? За что? Почему они не оставят их в покое? Максим рвано выдохнул, не зная, как поступить, вырваться, помочь. Голова шла кругом, а ощущение своей беспомощности выбивало воздух из легких. Блэк оставил пульт в покое. — Вот зачем нужно было устраивать такой драматизм? — недовольно рукой причесал волосы мужчина. — Я лишь выполняю свою работу. Да и выбранный Центром паренек для наказания твоему чалову понравится, зачем так переживать? У Максима сердце в пятки ушло, когда дверь тихо приоткрылась, и в дом ввели Егора и Марка. И стало ясно, кто тот самый «выбранный человек». Марк — бледнее призрака, совсем похудевший, почти неживой. А рядом Егор. В дорогом, деловом костюме, совсем не тот безрассудный мальчишка, которым его знал Максим. На нем лица нет, синяк под глазом, разбитые губы и на белоснежной рубашке виднеются кровавые разводы. — Прости. Я не мог предупредить, — произнес Егор убито, придерживаясь рукой за бок. В голове полный хаос. Только не это. Максим боялся повернуться назад и наткнуться на взгляд Жени. Вместо этого он смотрел на Марка, в эти стеклянные глаза, которые не выражали ничего. Марк поднял голову и посмотрел прямо на Женю, и от этого стало жутко. Надо забрать пульт и помочь Жене сбежать. Надо… Наверное, его лицо слишком ярко отражало эмоции, потому что Блэк неожиданно близко подошел к нему и зло прошептал: — Еще раз дернешься, я тебя в больницу отправлю, понял? Мне истерики и твоего дружка Ненахова хватило, больше терпеть не буду. У меня приказ. Я его выполню любой ценой, ясно выражаюсь? — Макс … не вмешивайся, — хриплый голос Жени разрывал на части. Максим готов был завыть от всей этой ситуации, но не мог даже шевельнуться из-за хватки охраны. Знал ли Женя, что ему уготовили? Понял все? Готов все выполнить? Снова сломать себя, уничтожить то, чего добился за последнее время? — Устанавливайте камеры, — приказал Блэк своим помощникам. — Выберете какую-нибудь спальню на втором этаже. Несколько мужчин с чемоданами прошли к лестнице.  — Мистер Айвазовский, не усложняйте жизнь своему чалову, — вернувшись к прежнему фальшиво вежливому тону, произнес Блэк. — Ведь у меня есть достаточно полномочий, чтобы добавить ему наказаний лично от себя. Максим замолчал, хотя внутри все кипело от злости и несправедливости. Почему они не оставят их в покое? Почему они появились именно сейчас? — Ты знаешь, что делать, — произнес мужчина, повернувшись в сторону Марка. — И знаешь, что будет, если ты этого не сделаешь. Егор держал его за руку, а у самого по щекам бежали слезы. Максим смотрел на Женю, как тот пытается справиться с собой, как подползает к стене и пытается подняться. Блэк, словно совсем не обращая внимания на чаловов, прошел к журнальному столику перед диваном и открыл принесенный с собой ноутбук. Изображение сначала шипело, но через мгновение уже отчетливо была видна картинка спальни, где еще совсем недавно они были вместе с Женей. Максим дернулся, но вырваться ему не дали. — Комната готова, — спустились со второго этажа «безопасники». — Можно приступать к процессу осуществления наказания. — Отлично. Чаловы могут идти, — официально произнес Блэк, усаживаясь в кресло. Марк выдернул свою руку и двинулся вперед, отрешенный, как робот с бездонными, пустыми глазами. Егор был в шаге от истерики, он бездумно дернулся за Марком, но ему угрожающе перегородили путь. Женя тоже поднялся на ноги, придерживаясь за стену. Футболка была измазана в крови, а весь вид его просто кричал о том, что Женя вот-вот упадет в обморок. Но чалов поднял голову и посмотрел прямо на Максима. От этого взгляда Максим ненавидел сам себя за жуткую беспомощность и неспособность что-либо сделать. — Не вмешивайся, — произнес Женя, не отводя взгляда, смотря прямо, уверенно. Максим настолько жалким чувствовал себя лишь тогда, когда узнал правду о родителях. Но тогда он хотя бы мог забрать Женю и увести его подальше. Сейчас же он не мог сделать абсолютно ничего. — Даже не знаю, кто тут хозяин, — хохотнул Блэк, наблюдая за ними. — Отпустите парня, ему хозяин сказал — утихнуть. Максима нисколько не задели слова мужчины, больше добивало другое. Он не хотел, чтобы тот Женя, которого он узнал недавно, снова исчезал. Мужчины, скручивающие ему руки, отступили на шаг и Максим безвольно пошатнулся. — Итак, мистер Айвазовский, мистер Ненахов, вы будете смотреть процесс наказания? — спросил Блэк с неприкрытой насмешкой. Максим поймал умоляющий взгляд Жени, и руки сами собой сжимались в кулаки от бессильной злобы перед уродами, что так издеваются над ними. — Представление обещает быть интересным, — улыбнулся Блэк, довольный реакцией парней. Максим дернулся в его сторону, желая набить морду этому уроду, но внезапно его остановили не работники Службы Безопасности, а сам Женя. Он резко и уверенно уперся ладонью в его грудь, перекрывая дорогу. — Пожалуйста, не делай глупостей, — тихо произнес Женя, смотря в пол. — Не вмешивайся. Чтобы не случилось, не вмешивайся. — Предлагаешь мне снова закрыть глаза? — чувствуя, как слова царапают горло, болезненно произнес Максим. — Ты ничего не можешь сделать, — жестко прошипел Женя. — Не играй в героя. — Но… — Я бы, конечно, посмотрел вашу трогательную идиллию, но у меня не так много времени, — вмешался Блэк. — Либо идете наверх сами, либо вас сейчас отведут мои люди. Чаловы медленно направились к лестнице, Максим отступил, чувствуя себя последним дерьмом. Он, действительно, не мог ничего сделать. Максим еле сдержался, чтобы снова не броситься на мужчину. Дождавшись, когда Женя с Марком поднимутся на второй этаж, Максима увели на кухню вместе с Егором. Успокоиться не получалось, хотелось взять нож и вернуться обратно. Только вряд ли бы это помогло. Женя прав. Против этих людей он полный ноль, крыса, ничтожество. Даже защитить не смог. Егор нашел остатки спиртного на столе после вчерашней вечеринки и начал пить прямо из горлышка. Максим нервно дышал, стараясь думать головой. — Они пришли к нам вчера вечером, — начал Егор, измученно опускаясь на стул. — Отобрали телефоны, уложили мою охрану и … почти за шкирку, как котят, втолкнули сначала в фургон, потом в самолет, — Ненахов снова сделал большой глоток, сдавил рану на груди, и продолжил. — Они хотели застать Женю врасплох, не дав ему время подготовиться и придумать что-либо. — У них это отлично получилось, — сжимая края столешницы, Максим не оборачивался к другу. — Прости, Макс. Я, правда, не мог ничего сделать. Я даже не смог защитить его, — всхлипнул Егор за спиной. — Это убьет его, для него Женя — это… Максим все же взял нож в руки, пока не зная, что собирается с ним делать. Они оба знали, что их чаловы друг для друга не просто близкие знакомые. — Мы должны отобрать пульт управления. — Думаешь, я не пробовал? Только у них есть дистанционный пульт, в главном штабе. И … они чуть не убили Марка. Им плевать, жив он будет или мертв. Понимаешь? Они не люди для них! Пытаясь придумать что-нибудь, Максим начинал паниковать. Он не хотел отдавать Женю никому. Это желание было настолько огромным, что Максим больше не мог ни о чем думать. Крепче сжав нож, он рванул обратно в зал.