Слабость - в жажде власти

Тирион. Длинные лоснящиеся пряди игриво золотились в свете утреннего солнца, заглядывающего в резные окна, струясь с головы девушки густым водопадом. Крупные зеленые глаза Ланнистеров выделялись на бледной бархатной коже, привлекая к себе все внимание, но не завидной красотой, как могло сперва показаться, а вдумчивым, чересчур зрелым, опечаленным чем-то взглядом. Поджав пухлые губы, оттеняющие бледным абрикосовым оттенком, Розамунд в молчаливом одиночестве наблюдала за нелепыми приказаниями Джоффа, ожесточенно вылетающими из безобразного подросткового рта. Именно такой застал Тирион свою старшую и, несомненно, любимую племянницу. Не сводя пристального взора с новоиспеченного короля, девушка, казалось, даже не заметила приближения дяди. - Наслаждаешься величием младшего брата? – возможность застать Роуз врасплох всегда привлекала его. Еще лет 8-9 назад, когда принцесса из беззаботного ребенка начала превращаться в юную леди, Тириону удалось заметить в ней нечто, что не давало ему покоя. Бунтарство, прямолинейность и…презрение к окружающему ее миру, прикрытые томным взглядом и краткими, но не лишенными сарказма, речами. Но это далеко не лицемерие Серсеи, как ему казалось в те далекие времена. Это мизантропия, что так давно известна ему самому, с одной лишь разницей: Роуз, в отличие от своего любимого дяди, ненавидела болтать, но ей это было и не нужно, ибо надменное выражение молодого лица вкупе с острым пронизывающим взглядом изумрудных глаз были куда красноречивее. Мужской голос заставил девушку вздрогнуть. Тяжело вздохнув и отведя невидящие глаза от тонкой высокой фигуры, восседающей на Железном Троне, Розамунд обернулась к нему с кривой полуулыбкой: - Ты как всегда прав, дорогой дядя, - то, с каким презрением племянница закатила глаза, вызвало у Тириона улыбку. Высокая и статная – вылитая мать….и отец… – Роуз медленным шагом направилась к выходу из тронного зала. Карлик знал, что она намеренно едва перебирает ногами, чтобы дать ему – неудавшемуся полурослику, портившему весь статный помет Львов – поспеть за ней. - Сестра! Дядя! – высокий срывающийся голос Джоффри, навевающий мысли о надтреснутом витражном стекле, заставил их остановиться у самых дверей. – Уже уходите? Я не знал, что вы здесь. Прежде, чем обернуться, Розамунд громко сглотнула, видимо, тщательно подбирая слова, выигрывая для себя время на обдумывание очередной колкости. Тонкие длинные пальцы девушки плавным движением сомкнулись в замок за спиной, только тогда король удостоился ее полного внимания. - Брат, - серьезно, без тени лести вымолвила она, и не думая возвращаться в зал, - ты затмеваешь все и всех вокруг себя. Нам с дядей пришлось бы громко улюлюкать и размахивать руками, чтобы Твое Величество смогло заметить нас среди всей этой суеты, - сморгнув подступающую к лицу ненависть, она величественным движением рук обвела присутствующую в помещении прислугу. «Хорошо подвешенный язык, бесспорно, достался ей от меня», - с благоговейным чувством торжества подумал Тирион, заметив смятение на лице лживого Баратеона, не понимающего: восхваление или же унижение сокрыты в речи его сестры. «И где же твоя излюбленная матушка, которая смогла бы помочь тебе справиться со столь тонкими маневрами». - Это не важно, - решил король уйти от ответа. Опустив глаза, кончиками пальцев он провел по зазубренным подлокотникам железного кресла. – Надеюсь, вы уже приготовили подарки в честь моих именин? - Безусловно, - растянув кривые губы в широкой улыбке, Тирион сделал шаг навстречу престолу, - все мы только и делаем весь год, что придумываем подарки для нашего любимого Джоффри. Златовласый мальчишка вновь поднял взгляд на своих нерадивых родственников, одарив тех недоверчивым взглядом. - А ты, Розамунд? – голос его звучал с неподдельным вызовом, и девушка без доли страха приняла его. - Конечно, Мой Король. Мой подарок… заставит тебя трепетать от счастья, - на этих словах она склонила голову чуть вбок, будто бы прося этим жестом дождаться вечера. Подобное поведение несказанно понравилось Джоффри. Ответив девушке самодовольным оскалом, мальчишка-переросток, отведя глаза, моментально забыл об их существовании и вернулся к своему излюбленному пристрастию: издевательству над придворными. Бросив друг на друга снисходительные взгляды, Роуз и Тирион покинули стены Красного Замка. Некоторое время пара прогуливалась молча, направляясь к королевскому саду, намеренно отдаляясь от подкупных ушей стражи. Тирион прекрасно понимал, что никакие уговоры и лестные улыбки не заставят племянницу говорить начистоту, пока они не останутся наедине. Что-то в предвестии будущего подарка принцессы показалось ему зловещим. А тот факт, что юная леди не отличалась вздорным умом и любовью к шуткам, Бес не мог позволить себе закрыть на это глаза. В конце концов, простое приземленное любопытство всегда брало над ним власть. С наслаждением вдыхая чистый воздух, перебитый сладким ароматом плодов, столь сочных и крупных, будто, чувствуя приближение зимы, деревья решили плодоносить в разы обильнее, златовласая леди опустилась на невысокую скамью. Это был своеобразный знак, возвещающий о том, что Роузамунд готова начать беседу – так лицо девушки было хотя бы приблизительно на одном уровне с физиономией карлика. - Так что же это за подарок? – лукаво поинтересовался Бес, поборов желание присесть рядом с племянницей. Негоже игнорировать девичье желание выказать ему свою любовь и уважение. Не так-то и много людей, разделяющих с Роуз это начинание. - Я не могу и скорее даже не хочу раскрывать эту маленькую тайну, но… - девушка, сделав паузу, подняла глаза, наблюдая за пушистыми белыми облаками, плывущими по лазурному небосводу, - уверяю, мой сюрприз превзойдет всех приготовленных тобою шлюх и драгоценности. Ты поймешь, что это подношение - мое, даже безо всяких глупых объявлений приглашенным гостям. Ухмылка, напрашивающаяся, было, на непропорциональное лицо карлика, уступило место скромной неуверенной улыбке. Она не скажет ему – это он осознавал так же ясно, как и презрение лорда Тайвина, сопровождающее его с самого рождения, но что-то подсказывало Тириону, что таинственная задумка Розамунд затмит не только его подарок. (Розамунд) Не дождавшись ответа, девушка ловко поправила шелковистые волосы, перекинув те через одно плечо, поднялась на ноги, заставив дядю вновь почувствовать себя всего лишь мелким Бесом, и удалилась, нарушая тишину слабым шуршанием кораллового платья, обшитого кружевом. Без сомнений, любимый дядя понял, что намерения ее не сулят ничего благого, пусть он едва ли смог бы догадаться, в чем они заключаются. Но дело ведь касается Джоффри. Его «любимого» племянника. «Законного» государя Семи Королевств. Роуз всегда считала Роберта Баратеона – худшим, что могло случиться со страной, но девушка быстро осознала, как ошибалась, когда после его смерти на престол взошел ее брат - жестокий циничный психопат с невообразимой манией величия. Сидя в сторонке - в тени своего названого отца - Джофф был еще более-менее сносным маленьким лжецом, любящим притворное внимание всех и каждого, но после того злосчастного дня, когда его пятая точка почти законно коснулась Железного Трона, рот мальчишки не мог заткнуть уже никто, даже любимая мамаша, трепещущая от счастья. Именно в этом заключалось объяснение непоколебимого спокойствия, наполняющего душу Розамунд. Она знала: Тирион поддержит ее и унесет их маленький, пусть и не озвученный, секрет в могилу. Угрюмое настроение, вызванное утренними приготовлениями, создающими столь невыносимый шум по всему Красному Замку, а также на его территории, отбили у принцессы последние остатки желания вступать с кем-то в беседу. Мирцелла в компании матери была увлечена вышивкой, чем теперь, став королевой-регентшей, Серсея занималась крайне редко. После коронации сына, донельзя занятая, она заседала в совете, а также, точно наседка, грела тощий зад возле новоиспеченного короля в тронном зале, то и дело надменно вскидывая брови. Как это ни иронично, этот жест вызывал у Роуз отвращение, хоть и являлся неотъемлемой частью ее собственной мимики. Все-таки родственные узы давали о себе знать. Порой даже слишком настойчиво. Томмен же – маленький негодник – должно быть, играл в рыцаря под присмотром мастера над оружием. В последние годы Серсея уделяла максимально мало времени старшей дочери, чем полностью противоречила прославленной неудержимой материнской любви к собственным детям. Сколько златовласая Львица ни старалась заставить себя полюбить Розамунд, она не могла, видя в этом совершенном по своей красоте живом сосуде - воплощение ее ненавистного коротконогого брата-уродца. Не зря Тирион так сильно сдружился с племянницей, найдя в ней все то, чего ему так не хватало: любовь, понимание, уважение и крупицу самого себя. Для Роуз подобное отношение матери давно перестало быть тайной: пропустив несколько бокалов вина, Серсея не раз неосторожно жаловалась Джейме на дьявола, поселившегося в душе их общего порочно зачатого ребенка, подарив тем самым юной леди недурную возможность подслушать еще и тайну собственного рождения. Правда, Серсее повезло, что Роуз хорошо осознавала: насколько от сохранности этой тайны зависит ее собственный уровень жизни, если не сама жизнь в общем. Около пары часов девушка в одиночестве прогуливалась по территории замка, находя свое занятие в детальном продумывании плана, который и без того давно был идеально проработан в молодом воображении. Но трепет нетерпения не давал Розамунд покоя, заставляя без конца, вновь и вновь возвращаться к проигрыванию оного в голове. «Явь будет куда слаще», - подумала она, взглянув на солнце. Оранжево-красная, точно спелый налитый апельсин, звезда уже клонилась к Западу, и девушка мысленно сказала себе: «пора». Первым ее заботил маленький принц Томмен, и, к собственному удовлетворению, она смогла найти мальчишку возле главных ворот в компании мейстера Пицеля. - Мейстер, - плавный, до совершенства отточенный реверанс вызвал на лице старика улыбку. – Мой брат докучает вам? Я могла бы помочь вам добраться до ваших покоев, если пожелаете. - Вы очень добры, принцесса, - натянутая кривая улыбка тронула иссохшиеся губы старца, - я бы с удовольствием принял вашу помощь, но мои дела на сегодня еще не закончены. Мне придется передать маленького принца в ваши руки и удалиться на встречу с вашей матушкой. - Роуз, а что мы будем делать? – прильнув к старшей сестре, златовласый зеленоглазый юноша с детской торопливостью заключил женскую ладонь в свои цепкие ручки. - О, мой дорогой брат, - заманчиво улыбаясь, принцесса бросила внимательный взгляд на старого мейстера и, убедившись, что тот по-прежнему участвует в разговоре, продолжила, - ты ведь хочешь сделать своему любимому брату, а теперь и королю, Джоффри, подарок на именины в числе первых, м? Готова поспорить, что хочешь! - Да! – без раздумий присоединился к затее Томмен, сильнее сжав пальчиками ладонь сестры. – Пойдем, скорее! Нужно забрать подарок, он спрятан в моей спальне. Загоревшись идеей, маленький принц принялся изо всех сил утягивать Роуз за собой в замок, и единственное, что осталось девушке – это бросить краткое «доброго здравия» сгорбившемуся от времени и тяжелой мейстерской цепи старику и поспешить за братом. Приманка была брошена. Несколько минут им потребовалось, чтобы прихватить подарок Томмена, а также приготовленную для отвода глаз новую выходную сорочку с вышитым гербом Баратеонов в подарок от Розамунд. Она слишком долго вынашивала этот план, и теперь у нее был лишь один шанс. Роуз полагала, что сейчас юный король пребывает в своих покоях, ведь торжество должно было начаться совсем скоро, но она ошиблась. Держа маленького Томмена за руку, молодая принцесса едва-едва миновала спальню, отведенную Сансе – жалкой девчонке Старков – когда дверь позади нее распахнулась. Обернувшись, Роуз увидела Джоффри в компании излюбленного, никем не заменимого пса. - Какая встреча, Мой Государь, - ни для кого во всем замке не было секретом, насколько сильно Джофф падок на лесть. Улыбнувшись брату, девушка перевела равнодушный взгляд на Сандора Клигана. – Пес. - И я рад видеть вас, миледи, - закатив глаза, почти выплюнул мужчина и тряхнул головой с целью убрать с глаз мешающиеся сальные волосы, прикрывающие обгоревшую, вечно сочащуюся сукровицей плоть. Поведение этого человека никогда не нравилось юной леди, более того – оно приводило ее в исступление, но сейчас Пес волновал принцессу менее всего. - Мы.. – начала, было, она, но была перебита Томменом. Отпустив ее руку, мальчишка сделал широкий шаг вперед и почти выкрикнул, лучезарно улыбаясь: - Мы искали тебя, чтобы вручить подарки! Мы хотели быть первыми! Презрение и даже омерзение, написанное на лице короля, было видно невооруженным взглядом. Джофф ненавидел детский лепет, но, кажется, идея получить некоторые из подношений прямо сейчас – смягчила жесткий настрой Государя. - Это правда, Роуз? – подобравшись и будто просияв, вопросил Джоффри, всеми силами стараясь сдержать ликование, наполняющее его мертвое сердце. - Эм.. да, - осуждающий взгляд, направленный на Томмена, заставил мальчишку притихнуть, почувствовав стыд. – Мы хотели бы пригласить тебя в твои покои. У меня есть кое-что, что прекрасно село бы на твои плечи на сегодняшнем празднике, дорогой брат. Хочу, чтобы ты примерил и вынес свой неоспоримый вердикт. - Ты слышал, Пес? – недолго думая, бросил юнец, обратившись к Клигану, - моим родственничкам не терпится осчастливить меня подарками! - Это… до тошноты мило, Ваше Сиятельство, - изуродованный мужчина наморщился, точно от свежей дольки лимона, вызвав тем самым довольный смешок своего хозяина. - Ладно, пошлите, покажите свои тряпки, - поправив сияющие золотистые кудри, покрывающие идеально ровный лоб, Джоффри быстрыми, но уверенными шагами направился в сторону собственных королевских покоев. Брат и сестра, едва поспевая, последовали за ним. Оказавшись в просторном помещении, Розамунд, чувствуя себя как дома, поспешила присесть на край государевой кровати. - Ну, Томмен, - огласила она, заговорщически улыбнувшись, - думаю, нам стоит начать с твоего подарка. Предложение сестры несомненно пришлось мальчику по вкусу. Победно улыбнувшись и прихлопнув в ладоши, маленький принц достал из кармана небольшой сверток и протянул его виновнику торжества. Кажется, неброская упаковка вызвала у государя рвотный рефлекс, но присутствие свидетеля заставило короля-зазнайку взять себя в руки и принять дар младшего брата. Несколько ловких движений тонкими длинными пальцами – и в руках Джоффа оказалась новая золотая брошь с изображением коронованного оленя в компании свирепого льва, которую мальчик приготовил не без помощи взрослых. Роуз с неприкрытым вниманием наблюдала за его реакцией и без удивления заметила в зеленых глазах разочарование. Конечно, таких безделушек в сундуках Джоффри было не меньше, чем у его королевы-матери. - Это прекрасно, - сухо вымолвил он, выдавив из себя жалкое подобие улыбки. – Ну а ты, Розамунд? - Ах, как прекрасно, что очередь дошла и до меня, - вскинув аккуратные густые брови, девушка легким движением поднялась на ноги и, к удивлению именинника, оставив сверток лежать на кровати, направилась к высокому открытому окну, вид которого выходил на Королевскую Гавань. – Но прежде, чем отдать тебе свой сюрприз, я хотела бы показать тебе нечто прекрасное, брат. Ее бледное молодое лицо озарила улыбка. Подойдя к окну, девушка легким движением стряхнула с лодыжек открытые узорчатые сандалии и забралась на подоконник, удобно поместившись в арке в полный рост. Обернувшись, она заметила короля, стоящего в двух шагах от нее и с удивлением глядящего на ее профиль. - Зачем ты забралась туда? – непонимающе спросил он, сделав еще один шаг ближе к сестре. - Как я смогу показать тебе, если ты стоишь там – внизу? – наигранно усмехнулась Роуз и движением руки поманила брата к себе. – Иди же сюда, ну, здесь обзор лучше. Мы замечательно уместимся здесь вдвоем. Розамунд без труда понимала, как сильно ее затея нервирует короля, но желание увидеть подарок принцессы заставило Джоффа подчиниться. Этот мальчишка был слишком предсказуем. Как ребенок, которым он и был в свои 14 лет. Не снимая обуви, он взобрался на выложенный кирпичом подоконник и стал рядом с принцессой. - Что там у тебя? – сорвалось с его губ, и Роуз показала ему. Вытянув тонкую руку, девушка ткнула пальцем наугад – в сторону моря. Возле причала высились торговые судна, и принцесса понятия не имела, к которому из них приковывает внимание брата. - Что? Что ты показываешь? Конечно же, Джофф не мог понять, что же такого необыкновенного Роуз удалось заметить среди обычных кораблей, но сестра продолжила настаивать на своем. - Вон, смотри, между галей, - неумело объясняла она. – Постой, тебе, наверное, не видно с твоего места! – вдруг воскликнула Розамунд и резким движением спрыгнула с подоконника, думать забыв о манерах, с трудом воспитанных в ней старой септой. – Вот, встань на мое место. Аккуратно коснувшись талии брата, принцесса вынудила того сделать шаг вправо. Прищурившись, коронованный наивный мальчишка даже вытянул шею вперед, дабы разглядеть то таинственное, чем Роуз так отчаянно пыталась поделиться с ним. - Роуз, я тоже хочу посмотреть! – тоном обиженной девчонки выкрикнул Томмен и подбежал к сестре со спины. - Нет, ты не увидишь. Ты слишком низенький, - возразила девушка, не отводя взгляда от прямой спины короля. - Я по-прежнему не могу понять, что ты там разглядела, Роуз, но мне уже над… - оборачиваясь, юный король не успел закончить фразу. Слова застряли в его горле, когда после тяжелого толчка, подаренного сестрой, легкое тело полетело из окна. В королевской спальне воцарилось гробовое молчание. Через пару секунд где-то там – внизу - раздался глухой хлопок.