Два мира

— Доброе утро, господин Альвар! — молодой клерк приветливо улыбнулся своему начальнику.       Герберт ответил, принимая стопку бумаг — задание на день. Его отдел состоял всего из десяти человек, но занимался очень важным делом: проверкой качества самобеглых повозок, или как их стали называть в последнее время — мотоколясок. И грядущее повышение касалось этой же сферы деятельности. Их Род возглавлял герцог Альвар всего несколько лет и, вопреки опасениям, оказался вполне подвержен современным веяниям. Купленная за бесценок мастерская по производству самобеглых повозок его стараниями за это время превратилась в крупный завод, а марка «Солар-кар» стала одной из самых известных и покупаемых в империи. Небольшой городок Ирица, где находился завод, с тех пор тоже разросся и, говорили, что туда могут перенести столицу нома провинции Лимузэн.       Недавно герцог Альвар, приходившийся Герберту дядей, намекнул, что именно он сможет стать новым руководителем завода. Это вдохновило молодого человека, но и подстегнуло тоже, работать он стал даже больше, чем раньше. Однако было кое-что, что ставило под угрозу все честолюбивые планы: Герберт был холост. Не по своей вине, невеста давно умерла, а на повторное прошение о вступлении в брак с женщиной пришёл отказ. Давно нужно было найти себе мужа, да вот беда — не так уж привлекали Герберта юноши. И хоть ему говорили, что найти свои плюсы можно во всём, он по-прежнему предпочитал женщин. На пост руководителя, помимо него, претендовали ещё три члена Рода, и только от герцога зависело, кто его займёт. Совет, на который часто ссылался дядя, особой роли не играл, часто просто голосуя за заранее подготовленное решение. Оставалось только надеяться, что герцог из всех кандидатов выберет Герберта, но какую цену придётся за это заплатить, кто знает? Самое малое — срочный брак с тем, кто подвернётся под руку.       День тянулся, почти не задевая привычной рутиной, и Герберт даже выбрал время, чтобы пролистать «Книгу Родов», имеющуюся у каждого аристократа. В кабинете стояло красивое подарочное издание — презент от сотрудников на последний день рождения, а дома простое, обыкновенное. Принято было покупать эту книгу в начале года, как символ обновления и, одновременно, продолжения традиций. Там же можно было узнать о создании новых Родов: бывало так, что мужчину выводили из Рода, в таких случаях, если причиной не было уголовное преступление, он мог основать свой собственный. И это было не так уж редко — мало ли, по какой причине кто-то решил начать жизнь с чистого листа.       Герберт рассеяно листал страницы, просмотрел список юношей на выданье и закрыл. Решать такое важное дело без раздумий не к лицу аристократу. Брак заключается на всю жизнь, не зря говорят: «пока смерть не разлучит нас», и тут нужно всё взвесить и просчитать, как следует. Хотелось получить не только тело в постель, но и собеседника, а ещё лучше — помощника. Не проводить время в клубах, оттягивая время возвращения домой, а стремиться к супругу. Кого же выбрать? Написать разве матери, может, она посоветует? И тут же отказался от этой мысли — сестра писала, что та стала сильно болеть, до выбора ли ей жениха сыну. Да и близки они никогда не были, даже в те времена, когда он ещё мальчиком жил в семейной усадьбе. Герберту хотелось ещё и получить поддержку новых родственников, кто знает, как повернётся жизнь, а надёжная опора ещё никому не была лишней. — Господин Альвар! — на пороге стоял секретарь, держа в руках конверт с гербом Рода. — Положите на стол, Брайан, и можете идти, — Герберт глянул на часы: миновало шесть. За размышлениями он даже не заметил, что день прошёл. — На сегодня всё? — уточнил секретарь. — Да, вы свободны, я сам закрою кабинет.       Герберт никогда не задерживал работников без нужды. За это, да еще за спокойное уважительное отношение, его любили в отделе. И с оплатой он не жадничал, если требовалась сверхурочная работа, выписывал щедрые премии — потому и отдел его был один из лучших. — До завтра, господин Альвар!       Герберт кивнул, не сводя глаз с конверта. Письмо от главы Рода, официальное, с приглашением на встречу. — Кажется, что времени выбрать мужа у меня почти не осталось…       Герберт уже жалел, что пропускал ежегодные балы дебютантов, где можно было присмотреть себе спутника жизни, и хоть часть их была уже просватана, иногда там встречались настоящие сокровища. Все помнили историю барона Альт Таира, увидевшего в зале миловидную девушку из небогатой семьи, на удивление — свободную от брачных обязательств.       Барон сумел рассмотреть под неброской внешностью острый ум, преданность и домовитость. О том, как обычная девушка после свадьбы (и работы модных куафёров и портных) превратилась в редкостную красавицу, поговорили и забыли. Но спустя всего два года поместье барона неузнаваемо преобразилось, земли увеличились вдвое, доходы возросли, а бывшие приятели оказались выставленными за двери. Альт Таир, забывший о кутежах, казино и борделях, превратился в примерного семьянина и отличного хозяина, и многие могли наблюдать, с какой гордостью он гуляет рядом с супругой и крохотным сыном. Светское общество попыталось позубоскалить по этому поводу, обвиняя счастливого мужа во всех грехах, но тут вмешался император. Молодую чету пригласили на праздник ко двору и всячески обласкали, поставив в пример щёголям. После этого болтуны прикусили языки и если и злословили, то так, чтобы не дошло до ушей императора. Тот ратовал за крепкие семьи и Роды, и горе тем, кто пытался забыть об этом.       Альвар ещё немного посидел, раздумывая, куда отправиться и решил, что будет неплохо провести вечер в театре. Не премьера, конечно, да и состав сегодня рядовой: примы-то в будни не работают, срывая аплодисменты в субботний и воскресный вечера.       Так и оказалось: на сцене шла весёлая оперетта про главу Рода — разочаровавшись в жизни, он удалился на далёкий остров и проводил время в обнимку с бутылкой. Пока там не появилась молодая вдова с требованием возместить ущерб за погибшего во славу Рода мужа. Шутки и смех не стихали, пока зрители наблюдали за противостоянием старика и молодки. Герберт даже забыл на время о своих проблемах, но вот занавес упал, на сцену выскочили поклонники с букетами цветов, и мужчина вернулся из грёз на грешную землю.       Проходя по холлу и кланяясь знакомым, он заметил актрису, игравшую сегодня главную роль, и лишь мимоходом отметил, что та очень миленькая. В другое время, он бы задержался, сказал пару комплиментов, и, быть может, взял её под покровительство, но призрак скорого вступления в брак не позволил тратить деньги на удовольствие. Подарки жениху, его родителям — немалая статья расходов. И хорошо, если он уложится в тысячу золотых, а если семья жениха будет амбициозна и потребует пышного торжества?       Но самое главное! Позаботиться, чтобы не всплыла очень давняя и неприятная история. И хоть сам он почти ни в чём не виноват, но все же знают, что любой факт можно рассматривать с двух сторон. И кто знает, на какую посмотрят люди? Как же жалел Герберт, что пошёл тогда на небольшую студенческую вечеринку! Кто же знал, что она закончится не дружеской попойкой с весёлыми девицами, а горем и печалью?       Проблемы, кругом одни проблемы! ***       За окном было уже темно — осень вступила в свои права, да ещё и день был пасмурный. Ужин был почему-то не очень сытным: детям дали вязкую кашу на воде и хлеб с сыром, наверное, кого-то ждут в гости. Семейство Валей выживало лишь за счёт изворотливости и хозяйственной сметки Русланы, экономившей буквально на всём, и перед праздниками им нередко приходилось затягивать пояса. Эльдар поёрзал в кресле, изо рта вырвалось облачко пара, кажется в комнате ещё холоднее, чем на улице. Но ничего страшного, внизу, на кухне можно набрать горячей воды в грелки, а тёплое меховое одеяло не даст им остыть до утра. А ещё там можно будет взять что-нибудь поесть, наверняка Наина что-нибудь оставила и на этот раз. Придётся выбираться, сюда ни грелки, ни хлеб сами не придут. На этот раз добыча порадовала: припрятанная специально для него маленькая булочка, кусок сыра и хлеб. Вкуснотища! И вода для грелок только вскипела.       Эльдар крался с добычей мимо комнаты родителей — они всё ещё не спали и, судя по громким голосам, что-то обсуждали. Юноша уже почти свернул в нужный коридор, когда услышал своё имя. Остановился, прислушиваясь. — Эльдару скоро восемнадцать, тебе придётся принимать решение. — Я знаю, Руслана, знаю… Но что я могу поделать, если отец официально ввёл его в семью? — Твой папаша, мир его праху, поторопился выгнать ту девку. Можно было заставить её сказать, что ребёнок не твой. Согрешила девушка, с кем не бывает, но признавать ублюдка? Отдали бы в приют, оплатили содержание и всё! Нет же, зачем-то нужно было принимать его в Род. Зачем? — Отец совершил ошибку, согласен. — Это не ошибка, Витомир. Он сделал это назло тебе, когда ты отказался жениться на дочери господина Фрейта. — Она была бы гораздо худшей женой, чем ты, Руслана. — Не говоря уже о том, что мой отец заседает в Совете провинции, а приданое у меня в три раза больше, чем у неё, — язвительно заметила женщина. — Это не самый важный аргумент в моём выборе, — попробовал возразить Витомир. — Не будем об этом, вернёмся к Эльдару. Что ты собираешься делать? И… — Руслана помолчала, словно сомневаясь, а стоит ли об этом говорить, — ты точно уверен, что это твой сын? — Что ты имеешь в виду? Или… ты думаешь, что она обманула нас? — Смотри сам, ты и твои родители смуглые, темноволосые, с карими глазами. А Эльдар светлокожий, глаза у него серые, а волосы почти белые. У вас в родне не было никого с такой внешностью, уж я проверила, поверь. — Хм… теперь и я сомневаюсь в своём отцовстве. И что теперь делать? — Проверить мальчишку. Ему скоро восемнадцать, пришло время подавать прошение на брак, вот там и посмотришь, чей он по крови. — А если… — Витомир помолчал, прошёлся по комнате, — если это не мой сын, что будем делать? — Твой отец ввёл его в Род, а изъятие имени долгая процедура, — проговорила Руслана. — У меня есть несколько идей, я подумаю, как сделать, чтобы избавиться от мальчишки. — И получить прибыль, чтобы компенсировать затраты на его содержание все эти годы, — сварливо добавила женщина. — Да… — с чувством произнёс Витомир.       Как же хорошо, что он старший в Роду и вся власть в его руках! Впрочем, братьев тоже не обделили: Радмир, стал офицером и служит в гвардии Наместника, а Фамир, самый младший окончил университет, стал видным адвокатом, к его помощи прибегают самые влиятельные люди провинции. Вот к нему, пожалуй, и следует обратиться за советом.       Эльдар отступил назад и побрёл в комнату, забыв и про булочку, и про кусок хлеба. Услышанное ошеломляло: стала понятна причина неприязни отца и… Он больше не мог называть госпожу Руслану матерью. Зато появилось множество вопросов, и если на некоторые юноша уже получил ответы, то кое-что ещё нужно выяснить. Например, где та, что дала ему жизнь? И утром Эльдар решил задать несколько вопросов хозяйке дома*: женщина давно служит в поместье и знает многое. Но надежды на откровенность почтенной Эвиты не оправдались.       Пожилая экономка поджала губы и холодно ответила, что не собирается обсуждать дела давно минувших дней с тем, кого они не касаются. — Но… — начал Эльдар. — Вам не следует задавать такие вопросы, господин, — отрезала хозяйка.       «Что делать? Кто ещё сможет ответить мне? Наина? Или… может, домоправитель?» — размышлял Эльдар, направляясь на половину прислуги. Молоденькие служанки строили юному сыну господина глазки, стараясь, чтобы старшие не заметили. Мимо прошёл зеленщик с корзиной, из которой торчали пучки укропа, кинзы и петрушки. — Доброго здоровьичка, господин Эльдар, — поклонился он. — И вам, почтенный Хамаль, — вежливо ответил Эльдар, никогда не считавший зазорным поздороваться с прислугой. — Ай, мальчик мой! — широкое лицо Наины ещё сильнее расплылось от улыбки. — Садись, я налью тебе чашку супа. Конечно, с утра это не очень хорошо, но обед ещё не скоро. Садись-садись…       Женщина хлопотала вокруг юноши, ставя на стол чашки, плошки и тарелочки. Уже далеко не молодая, она искренне заботилась об Эльдаре, и только здесь, на кухне позволяла себе подобную фамильярность. Юноша не стал возражать, взял ложку и, покосившись на кухонных работниц, попросил: — Почтенная Наина, мне бы поговорить… — Ты ешь, поговорим, конечно, — закивала головой Наина, и юноша, каким-то чутьём понял, что она догадалась о цели расспросов.       Так и оказалось. В маленькой комнатке, где она обычно писала отчёты и составляла заказы, из ящика стола появилась небольшая картонная коробка. — Вот, это тебе.       Эльдар открыл крышку. Когда-то в ней хранили сладости, и едва заметный аромат ванили и кардамона сохранился до сих пор. В коробке лежала фотография молодой девушки в форменном платье, записка и скромный медальон с треснувшей эмалью и свёрнутым в затейливый узел пыльным локоном внутри. — Это моя мама? — Да, её звали Айя. — Красивая. — Да. — Она… жива? — Не знаю. Старый господин выгнал её из дома, едва она оправилась после родов. Айя дала обещание, что не станет тебя искать. Хозяйка дома, еще не Эвита, а Верея, написала ей хорошую рекомендацию, госпожа дала денег на билет и настоятельно посоветовала уехать подальше. — Почему меня… — Признали? Старый господин тогда сильно сердился на твоего отца, даже думал сделать наследником господина Радмира, но тому предложили место в гвардии. А потом старый господин умер от лихорадки, а за ним и старая госпожа, а завещание не изменили, и господином стал ваш отец, а господина Фамира отправили учиться в университет, а… — Да-да, я знаю, — кивнул Эльдар, у которого уже в ушах звенело от бесконечного повторения имен и титулов. — А куда уехала ваша матушка я не знаю, говорили, что на Север. А может, и на Альбион, а может… — Куда угодно. Спасибо, почтенная Наина, — прервал словоохотливую женщину Эльдар. — Я заберу это? — Конечно, — закивала та, — это же твоё.       Эльдар спрятал коробку в тайник под половицей в своей комнате и запретил пока думать, как и где искать свою настоящую мать — для этого следует вырасти и покинуть этот дом. Чужой дом. ___________________ *употребляется в значении «экономка», «домоправительница».