Два мира

      Эльдар сидел на кровати, рассматривая комнату, где им предстояло провести пару дней. Большая и какая-то несуразная из-за левой скошенной к окну стены, слишком меблированная, она выглядела неуютной. Кресла, диванчики, комоды, столики,тумбочки — всего было слишком много. А старинная высокая кровать? Это же ужас что такое: витые столбики с пыльными потёртыми на сгибах бархатными занавесями, чуть влажное бельё, высокие подушки... И как на ней спать? Перина слежалась в комки, и юноша поёрзал, выбирая мягкое местечко. На супруга он не смотрел, вернее – поглядывал украдкой, стараясь, чтобы его интерес был незаметен.       Как оказалось, в семейной усадьбе супруги спали в одной постели, и Герберт не удивился, когда в его старой комнате поменялась мебель и была поставлена большая кровать. Но младший явно испугался, ожидая, что супруг именно в эту ночь может решить вступить в свои права. Альвар, зная, что слова его не успокоят, решил вести себя как обычно, и спокойно раздевался сам, отослав лакея. Прохладный воздух вызвал непроизвольную дрожь, захотелось поскорее лечь и укрыться, но на постели поблёскивал испуганными глазами младший, пришлось спокойно сесть, целомудренно поцеловать его в висок и увлечь за собой, укрываясь вдвоём одним одеялом.       Герберт прижимал к себе горячее тело мужа и слышал, как быстро-быстро бьётся его сердце. — Тише, не бойся. Я же говорил, что пока не трону тебя. Говорил? — Да, — пискнул Эльдар. — Дари, ты очень милый юноша, но секс между двумя мужчинами требует определённой подготовки. Да и не здесь, на сырых простынях забирать твою девственность. — Дари? — переспросил юноша. — Тебе не нравится? — Ну, почему же… — Эльдар хитро стрельнул глазами, — это лучше, чем «Бе-е-е-ерти»       Герберт рассмеялся, взъерошил растрепавшиеся волосы младшего и миролюбиво сказал: — Ненавижу, когда она так говорит. С детства. — Я заметил! — А что ты ещё заметил? — с любопытством спросил Альвар. — Тебя тут едва терпят. Ой, — испуганно дёрнулся юноша, и был вновь уложен обратно на подушки сильной рукой, — простите, господин. — Нет, не называй меня так. Хотя бы, когда мы вдвоём и особенно в постели. Мне вообще кажется диким такое обращение. — Так принято, — пробурчал Эльдар, сползая под одеяло.       В спальне стало холоднее и хотелось укрыться с головой, но разговор — впервые после свадьбы — был таким интересным, что юноша предпочёл просто теснее прижаться к мужу. — Это верно, мы все живём в рамках традиций и не все они хороши, — задумчиво проговорил Герберт. — Вы не рассердились? — Нет. И ты прав, меня тут едва терпят. Видишь ли, я всегда был непокорным сыном, не захотел унаследовать эту усадьбу, вести жизнь сельского жителя, следить за сбором урожая, собирать арендную плату и постоянно считать каждую копейку. А добившись всего, отказался оплачивать капризы сначала матери, а потом сестры. — Да, доходы от таких поместий не такие и большие, — согласился Эльдар. — Эта жизнь не по мне. Мне нравились механизмы, нравилась власть, уважение работников… — Вас бы тут тоже уважали, — заметил юноша. — Надеюсь, но я не хотел. И всегда стремился добиться большего. Конечно, в том, что именно я, единственный из всей ветви, получил право на родовое имя, заслуга не только моя лично. Попасть вовремя на глаза главы Рода, показаться перспективным, всего лишь полдела. Для того, чтобы добиться хоть чего-то нужно много и упорно трудиться. — Да, вы очень много работали. Мне говорили, — прошептал смущённый Эльдар. — С кем это ты меня обсуждал, интересно? Впрочем, не отвечай. Это не имеет значения. Да, я много работал. Очень много. И вот теперь я — Альвар и жду назначения на хорошую должность. А моя сестра так и осталась деревенской девушкой. — А её супруг?       Эльдар вспомнил нависший над поясом живот господина Кортоне, его брезгливое лицо, масляный взгляд. Неприятный у него родственник, хорошо ещё, что мужу он тоже не по душе. — Ну… Франциск из солидной семьи, с хорошей репутацией. Он согласился, чтобы его возможный сын будет носить имя Найтти, и очень злится на Алиану, что она пока не родила мальчика. — Разве она не старая уже? — наивно спросил Эльдар. — Нет, — рассмеялся Герберт, — Алиане всего двадцать девять, она ещё вполне может выносить дитя. Теоретически. — Вот как… — Да, но в любом случае усадьба не останется без хозяина. — Как это? — Им сможет стать, например, будущий муж Джанет. — Это на её помолвку мы приехали? — спросил Эльдар. — Да. Я думаю, мать выбрала этого мальчика не только по рекомендации. Тут большую роль сыграло то, что в список Семей их имя внесли не так давно, и нынешний глава ищет брачных союзов со старыми аристократами, а, как ни крути, мать относится к ветви Альвар, хоть и не получила права на родовое имя. — А её… семье Найтти помогают? Ну, если они из Альвар… — Дядя всегда следит за всеми детьми Рода. И я тому яркий пример, — ответил Герберт. — А вы близко к главе? — Достаточно, — усмехнулся Герберт. — Моя мать сводная сестра герцога. — О! — Да, не кровное родство, если ты не понял. Ты не устал? Спать не хочешь? — Хочу, — Эльдар смешно зевнул, показав мелкие острые зубки. — А что? — Я мог бы тебя кое-чему научить… — бархатно проговорил Герберт. — Чему? — спросил наивно юноша.       Супруг не ответил, скользнув рукой по плечам, по груди мужа, пощекотал пальцами живот, и удовлетворённо хмыкнул, заметив явный интерес к происходящему отдельных частей Эльдара. Пальцы ласково огладили эти самые части, чуть сжались, вызвав у юноши непроизвольный стон… Спустя полчаса, они вновь лежали тесно прижавшись друг к другу, и младший уютно и немного смущённо сопел куда-то в подмышку.       «Милый, невинный мальчик… Тебя многому придётся учить!»       Почти сразу после завтрака Герберт и Франциск отправились на конную прогулку — госпожа Мариэтта попросила сына навестить нескольких арендаторов, задолжавших плату, и втайне надеясь расспросить юного зятя, пока старшего нет рядом. — Садись, дорогой мой, — фальшиво улыбаясь, пропела она, настойчиво притягивая юношу. — Благодарю, госпожа Мариэтта. — Мы вчера не закончили нашу познавательную беседу. Так кем ты собираешься стать? Неужели, твой удел служить своему супругу? Разве у тебя нет никаких стремлений? Мечты? — Мне нравится путешествовать, госпожа Мариэтта. — Ах, но Герберт вряд ли тебе позволит это! — воскликнула женщина. — Мы будем путешествовать вместе, — спокойно ответил Эльдар. — Я не ездила никуда дальше столицы провинции, — проговорила Алиана, делающая вид, что занята вышивкой. — Возможно, ваш супруг не имел достаточно средств, чтобы выехать с вами к морю, например. Или в горы, — ответил Эльдар. — Дерзкий мальчишка, — мягко пожурила его Мариэтта, — разве тебе не должно проявлять уважение к сестре своего супруга? — По-моему, я достаточно вежлив, — мило улыбнулся Эльдар. — Простите, но мой супруг дал мне задание на утро. Я должен выполнить урок.       Юноша поднялся и, поклонившись, вышел из комнаты. — Слишком дерзкий, мама. Впрочем, какого ещё мог выбрать мужа Герберт? — Жаль, что он не захотел принимать того кандидата, что понравился мне. — Мама! Герберт никогда бы не согласился с твоим выбором! — Боюсь, я слишком плохо воспитала своего сына! — ответила Мариэтта. — Никакого почтения к своей матери! — Да! И я не повторю твоей ошибки, мама.       Герберт, полдня находившийся в обществе неприятного для себя человека, вернулся в усадьбу раздражённым. Он мимоходом поздоровался с матерью и сестрой, отказался посидеть с ними, сославшись на усталость, и сразу прошёл в свои комнаты. Эльдар был там — сидел на широком подоконнике, подобрав ноги, и склонив голову, разговаривал с полосатой кошкой. Та заглядывала в его лицо, тёрлась умильно мордочкой и громко мурлыкала. — Как провёл день? — Герберт погладил кошку и обнял супруга. — Хорошо. С утра меня пытались расспрашивать о… — Эльдар поколебался, но всё же сказал, — о тебе, но я сослался на уроки и ушёл. — И ты, в самом деле, выполнял задания? — Да. Сначала. А потом я просто сидел здесь: не хотелось идти вниз. — Голоден? — Немного. — Тогда пойдём, я попрошу принести нам чаю и что-нибудь из выпечки. Здесь была кухарка, которая пекла чудесные пироги с ягодой. Проверим? — Проверим! — согласился юноша, улыбнувшись.       Детская улыбка, немного наивная, будто осветила его лицо, на правой щеке наметилась ямочка, и Эльдар стал выглядеть совсем ребёнком.       «А они ещё спрашивают, почему я до сих пор не воспользовался своими правами?» — подумал Герберт, увлекая за собой мужа в небольшую Чайную комнату. Когда-то в ней жила няня, а потом там поставили стол и несколько стульев, оборудовав что-то вроде столовой для детей. Сюда принесли всю подходящую мебель из того набора, что ещё может послужить, но устарело, вышло из моды, потеряло привычный вид. Диванчик у стены с резной спинкой и обтрепавшимся шёлком обивки особенно нравился Герберту — на удивление тот оказался очень удобным. Мальчиком он предпочитал укладываться на него, читать книгу и болтать в воздухе ногами. — Садись…       Появившийся вскоре лакей, держал в руках поднос с чаем и ароматными булочками, но особо выделялись несколько небольших пирожков, исходящих вкусным мясным духом. — Спасибо, Улис, можешь идти.       Лакей, уже приготовившийся слушать беседу супругов, с неохотой вышел. Неплотно закрытая дверь намекала, что ушёл он недалеко, и говорить о чём-то серьёзном не стоило. — А чем занимал… — Эльдар не закончил фразу, остановленный выразительным жестом мужа, кивавшего на дверь.       Юноша заметил щель, тень в коридоре и понятливо склонил голову: понятно, что прислуга в этом доме будет шпионить за ними и всё или почти всё пересказывать господам. Он притворно закашлялся, сделав вид, будто недоговорил из-за попавшей не туда крошки. — А как вы провели день, господин? — Неплохо, — Герберт улыбнулся, — мы с зятем навестили нескольких нерадивых арендаторов, осмотрели поля, подготовленные к севу, проверили приплод на молочной ферме. — Ой, а я никогда не был на ферме! — воскликнул Эльдар. — Тебе хочется туда съездить? — Да! Пожалуйста, да! — Думаю, это можно устроить. Но не жди пасторальной картины, там будет и грязь, и навоз, и бык – производитель. — О! Бык? А зачем? Разве… — Эльдар вдруг смутился. — Городской мальчик! — рассмеялся Герберт. — Без быка коровы не станут стельными, не появится телёнок, не будет молока. Всё очень просто. — Да уж, просто… Ой, простите господин! — щёки у юноши уже пылали от смущения. — Ничего, не беспокойся, случку этих животных ты не увидишь. — А почему? — Сейчас не время, — Альвара забавляла непосредственность мужа, но он всё равно подробно отвечал на его наивные вопросы. — А сейчас уже телята есть, да? — Да. И ты их увидишь. Ты умеешь ездить верхом?       Эльдар отрицательно покачал головой. — Что ж, тогда мы возьмём коляску.       Теперь кивки стали гораздо энергичнее: похоже было, что юноша не только согласен на коляску, но готов сам править ею, лишь бы приехать, куда нужно. — Обручение состоится завтра с утра, а поезд отправляется ближе к вечеру, так что у нас будет время съездить на ближайшую молочную ферму. Здесь есть одна, принадлежащая роду Альвар, заодно и проверю, как за ней смотрит мой зять.