Два мира

      Эльдар старательно выписывал в тетрадь примеры, иногда поглядывая в окно, не идёт ли по тротуару муж. После поездки в его семейную усадьбу прошло уже два месяца, юноша за это время успел подготовиться к экзаменам, и сейчас выполнял задание по математике. Оставалось только сдать естествознание и можно смело отвечать всем, что школа третьей ступени закончена хорошо. Действительно, хорошо: в табеле красовались только «отлично» — с таким можно смело идти в любой колледж, главное, чтобы Герберт дал на это денег. Та поездка странным образом сблизила супругов, у них откуда-то появились общие интересы, проведённые вместе вечера: старший реже стал ездить в клуб.       А ещё был Благотворительный бал. Настоящий и первый «взрослый» в жизни Эльдара. Танцевальные вечера для школьников были и раньше, но разве их можно сравнивать с этим красивым и великолепным праздником. К этому дню старший заказал им обоим новые наряды, гармонирующее друг с другом, к Эльдару пришёл модный куафёр, причесавший его так, что юноша даже не узнал себя в зеркале. И поехали они на мотоколяске! Супруг сам был за рулём и пообещал когда-нибудь научить ездить Эльдара. Это было так интересно, слушать, как рычит мощный мотор, ощущать движение, ловить ветер. И сам бал не разочаровал ничуточки, даже встреча с супругами Валей не омрачила приятного впечатления. Впрочем, те просто поздоровались, сказали пару любезностей и на этом всё — бывшего наследника они уже вычеркнули из своей жизни. — Господин Герберт! Я так рада вас видеть! — навстречу супругам шла моложавая женщина, длинное перо покачивалось в такт шагам, а вырез на платье был ниже всяких приличий. — Госпожа Амелия! — Альвар радушно приветствовал даму. — Вы прекрасно выглядите!       Женщина делано смутилась, шлёпнула веером по руке Герберта и жеманно проговорила: — Шалунишка, вы мне льстите! Я слышала, вы взяли мужа? Это он? — Амелия с жадным любопытством уставилась на Эльдара. — Да, позвольте представить моего супруга, Эльдара Альвар-Валей. — Очень милый мальчик. Очень. — Эльдар, это графиня Сан-Тен, вдова последнего главы Рода. — Не последнего, — рассмеялась Амалия, — мой племянник возглавил Род, когда я потеряла супруга. — Я помню эту печальную историю… — кивнул Герберт. — Мне было так жаль услышать, что Генри больше нет. — Да, он был хорошим человеком, — Амалия высмотрела среди гостей знакомого и выразительно намекнула ему на возможность пригласить молодого юношу на танец. — Вы же позволите вашему младшему немного развлечься, Герберт? — Разумеется. Эльдар, ты можешь принять приглашение на танец, а мы полюбуемся на тебя. — И посплетничаем немного! — понизила голос Амелия. — Так это от него семейство Валей так быстро избавилось? — Увы, но мне повезло, — усмехнулся Герберт, — они потеряли, а я – нашёл. — Надеюсь на это, мне жаль, что мы так и не смогли породниться. Бедная девочка! — Да, но сейчас уже поздно об этом говорить. — А что с вашим новым назначением? — Пока ничего, дядя обещал решить этот вопрос к концу зимы, но скоро лето, а изменений так и нет. — Может, он подобрал другую кандидатуру? — спросила Амелия. — Не знаю, но всё это сильно меня нервирует. Да ещё и эти неприятности на службе… — А что случилось? — встревожилась Амелия. — Расскажите, что у вас произошло, если вас не смущает старая кошёлка в качестве собеседницы.       Герберт оглянулся и проговорил: — Давайте отойдём в сторону, тут слишком много любопытных ушей.       Мягкий диванчик в нише как раз освободился, и они прошли к нему, торопясь занять, пока другие не опередили. — Вам что-нибудь принести? Может быть, вина? — Не суетитесь, господин Герберт, я пришла сюда не для того, чтобы напиваться. Итак?       Герберт помолчал, собираясь с мыслями, и начал рассказ. Амелия внимательно слушала, задавая уточняющие вопросы — женщина была умна и неплохо разбиралась в интригах. А ещё относилась к несостоявшемуся зятю почти по-матерински. — Скверная история. Очень скверная и перекликается с тем, что я слышала краем уха. — Что именно? — Разные слухи, например, что вы ненадёжны, что глава присматривает вам замену, что у вас какой-то грешок в ранней молодости, что вы имеете нескольких незаконных детей от падших женщин. — Милосердная! Откуда такие дикие слухи? — воскликнул Герберт. — Тише, пожалуйста! Не стоит привлекать внимание, — Амелия коснулась его руки. — Не знаю, друг мой, но всё это мне очень не нравится. И то, что вы постарались обезопасить себя, правильное решение. Но мне кажется, что вам стоит позаботиться о своём супруге. Если с вами что-то случится, вы должны знать, что с ним всё хорошо. — Как? Эльдар ещё несовершеннолетний, в браке он младший, прав практически не имеет. — Во-первых, вы должны позаботиться, чтобы он не остался без средств к существованию. — Я оставил для него тысячу, в банке. — Неплохо для начала, — одобрительно кивнула Амелия, — но этого недостаточно. — Что я ещё могу сделать? Семья от него фактически отказалась.       Женщина сочувственно покачала головой: поведение Валей было неправильным — даже если с происхождением Эльдара не всё чисто, ребёнка ввели в семью, а значит, он пользуется всеми привилегиями. — Можно назначить кого-то временным опекуном, на время вашего отсутствия. — Кто согласится взять на себя такую обузу? — спросил Герберт. — Он не нужен своим родным, да и моим тоже вряд ли понадобится. У него нет приданого, нет образования, он милый, но не более. — Мне. — Амелия перешла на доверительный тон. — Я уважаю тебя, Герберт и до сих пор жалею, что бедная девочка не дожила до вашей свадьбы. Твой дядя глупец, если разбазаривает такую кровь, но не мне его осуждать. И я могла бы позаботиться о твоём младшем, в случае чего.       Герберт помолчал: раздумывать было не о чем — от таких предложений не отказываются. Но навязать такую обузу чужому Роду? — Соглашайся, — улыбнулась Амелия. — Если ты опасаешься реакции нынешнего главы Сан-Тен, то я могу стать его опекуном лично, как частное лицо. — Это было бы лучше всего, — с облегчением проговорил Герберт. — Примите мою искреннюю благодарность. Я пришлю вам договор завтра, если вы не против. — Хорошо, я буду ждать его после полудня.       Вечер после бала — особенный вечер, можно тихо сидеть рядом с мужем, вспоминая приятные моменты, а можно взахлёб рассказывать, как тебе понравилось танцевать, а можно просто лечь спать, слушая тишину. Герберт чуть снисходительно слушал, с каким восторгом его муж описывает свой первый бал. Тонкая рука взлохматила и так растрёпанные волосы, кружева на рубашке примялись, камзол небрежно брошен на кресло. — Тебе понравилось? — Очень! — Следующий будет нескоро, Дари. — И хорошо, — улыбнулся юноша, — когда всегда сладко, быстро приедается. Праздники должны быть редкими, чтобы ими наслаждаться. — Да ты философ! — Кто? Вы сердитесь, да? — На что, Дари? — Ну, вы так меня назвали… — Глупый, это скорее комплимент твоему уму. — Ну вот, то умный, то глупый… — протянул Эльдар.       Герберт только рассмеялся, забавляясь его смущением. — Давай-ка спать, Дари. Ты, наверняка устал. — Да, спокойного сна, господин.       Эльдар уже ушёл, сонный и теплый, а Альвар ещё долго сидел у камина и смотрел в огонь: прошедший вечер был богат событиями. Герберт окончательно убедился, что его младший не нужен отцу и мачехе, что и он, кажется, не так уж необходим дяде, что, вопреки опасениям, у него есть на кого положиться в непредвиденном случае, и что все его действия до сих пор были правильными.       Эльдар закрыл тетрадь, погладил обложку, радуясь, что закончил и обернулся, когда в комнату вошёл супруг. Заработавшись, юноша не заметил, что за окном уже стемнело, но приглашение старшего разделить с ним игру, принял с воодушевлением. Заморская игра быстро приобретала популярность, и становилось дурным тоном не знать хотя б правил. За сражением на расчерченной на квадраты доске супруги засиделись далеко за полночь, и, уйдя в свою комнату, Эльдар едва успел раздеться, заснув, стоило коснуться подушки.       Следующий день был выходным, и Герберт позволил себе провести утро в постели. А когда всё же спустился к позднему завтраку, выяснилось, что младший ещё спит, и вставать не торопится. Появился Эльдар только после двенадцати, сонный и растрёпанный, поковырялся в тарелке с салатом и отодвинул его в сторону. — Не хочешь? — Нет, — помотал головой юноша, — спать хочу. — Ты просто не привык так поздно ложиться, иди в комнату и просто полежи.       Эльдар подумал и решил, что не очень-то и хочется. — Я бы лучше погулял, — застенчиво проговорил он. — Можно? — Где? Опять в парк пойдёшь? — А вы… вы знаете, да? — Знаю, — кивнул Герберт. — Ты знаешь, пожалуй, ты прав. Не стоит такой солнечный день проводить дома, в духоте. Идём, пора тебе выходить в моём сопровождении…       Герберт не стал говорить, что до него уже начали доходить кое-какие неприятные слухи, и их следовало опровергнуть. Как? Он пока не знал, но решил начать с простого: прогулок с младшим рука об руку.       День оказался на редкость солнечным, что особенно было приятно после целой недели дождливых, и в парке оказалось многолюдно. По дорожкам прохаживались нарядные дамы и кавалеры, на площадках для верховой езды на пони, недавно вошедших в моду, катали детей. Чуть дальше были видны всадники и всадницы, неторопливо направляющие лошадей вдоль озера к большому лугу. Туда же направлялись ландо, волны кружев, зонтиков и лент указывали на их груз. Эльдар смотрел во все глаза: раньше он гулял в другой части парка, куда мог зайти любой. Эта же часть предназначалась для высшего света, сюда допускались девушки и юноши, уже просватанные, в сопровождении старших родственников, здесь старшие супруги представляли младших, здесь замужние демонстрировали свои наряды. Словом, на прогулке можно было встретить всех мало-мальски значимых людей. Герберт, в силу того, что занимал важную должность и проводил большую часть времени на службе, бывал здесь нечасто: после трудовой декады идти ещё красоваться и флиртовать не хотелось, и он предпочитал провести вечер в клубе.       В последнее время появилось и новое увлечение: на дальних дорожках, уже не использующихся для скачек, стали устраивать гонки мотоколясок, неизменно собирающие множество почитателей и просто зрителей. Люди собирались небольшими группами, обсуждали марки и модели мотоколясок, выбирали себе кумиров среди водителей, стало модным не пользоваться услугами шофёров, а самим садиться за руль. Особенно много среди них стало женщин: по непонятной причине, поборники нравственности благосклонно к этому относились, говоря, что в закрытой мотоколяске дама в полной безопасности и всегда может быстро покинуть незадачливого поклонника без ущерба для своей чести. — Посмотри, — Герберт отвёл в сторону тяжёлую ветку, усыпанную цветами, — вот такие мотоколяски делают на том заводе, где я работаю. — Красивые! — с восхищением откликнулся Эльдар.       Машины действительно были хищно-прекрасны: резкие обводы, хромированные детали. Выпуклые фары, словно глаза невиданных гигантских насекомых. Сходство с ними усиливали обводы, выпуклые и блестевшие свежей краской. — Это из последней партии, её выпустили недавно, самая последняя модель, — Герберт нахмурился, подумав, что, быть может, именно в этой мотоколяске стоит неисправная деталь.       К машине подходила молодая женщина, небрежно помахивая специальными очками — очень нужная вещь, когда верх мотоколяски опущен. Строгое платье до щиколоток, скромный герб слева на груди, надменное кукольное личико — ей кланялись, приветствуя носительницу императорской крови, пусть и не из Старшей ветви. — Ах, госпожа Лионелла! Вы так прекрасно смотритесь за рулём этой машины! — с придыханием проговорил какой-то светский щёголь.       Простая любезность на грани флирта — на самом деле это ни к чему никого не обязывало: все знали, что Лионелла уже обручена. Да и парень, скорее всего не свободен, но нельзя просто пройти мимо, не отметив красоту девушки, даже если нос великоват и глаза навыкате, да и волосы жидковаты и смотрятся неплохо только потому, что большую часть их прикрывает маленькая шляпка с прямыми полями.       Госпожа Лионелла, улыбаясь, небрежно захлопнула за собой дверку, и повернула круглый шарик. Мотоколяска сыто заурчала, и лишь Герберт заметил, что звук мотора неправильный. — Эльдар, подожди меня здесь!       Альвар быстрым шагом направился наперерез машине, понимая, что по-другому остановить её не удастся. Коляска между тем, набирала скорость, за стеклом уже было видно, что госпожа Лионелла встревожена, что она пытается остановить её, но ничего не выходит: всё именно так, как и говорили Герберту эксперты. — Выключите мотор и выворачивайте налево! — закричал он, показывая девушке, что там дорога идёт в гору, и скорости не хватит, чтобы подняться.       Девушка услышала и, к счастью, выполнила приказ. Шум мотора затих, и стало слышно, как хрустят под колёсами камушки. Мотоколяска почти добралась до середины подъёма, когда, наконец, выдохлась и, остановившись, покатилась назад. И тут Герберт увидел ещё одну проблему: теперь уже по накату, она катилась всё быстрее и быстрее. Нужно было что-то делать, и мужчина кинулся наперерез, ухватив с собой обломок камня — подложить под колесо. И ему это удалось! Мотоколяска подпрыгнула на камне, вильнула и остановилась, зацепив напоследок самого Герберта. От удара он отлетел в сторону и, ударившись о ствол дерева, сполз на землю. — Господин! — отчаянно закричал Эльдар, глядя, как расплывается под супругом пятно крови. — Господин…       Юноша бежал к мужу, не видя, что того уже поднимают, перекладывают на носилки — откуда-то появилась карета Скорой Помощи, какие-то люди, стражи порядка, зеваки. Кто-то успокаивал рыдающую даму, кто-то приводил в чувство молоденькую девушку, потерявшую сознание от ужаса, кто-то вытягивал шею, стараясь рассмотреть всё в подробностях. Эльдар не видел никого, не сводя глаз с бледного лица супруга. — Как же так, господин? Как же так? — шептал юноша. — Пойдём отсюда, Эльдар, — услышал он чей-то негромкий голос. — А? — Идём, — кто-то тянул за собой Эльдара. — Тебе нужно уходить, скорее! — Зачем? Нет! Мне нужно с господином! — Нет, его повезли в госпиталь, тебе нечего там делать, пойдём, господин Альвар просил присмотреть за тобой, если с ним что-то случится.       На Эльдара с сочувствием смотрела госпожа Сан-Тен и кивала головой, подтверждая свои слова. — Он знал? — Догадывался, что такое может случиться. Идём!       И растерянный Эльдар позволил себя увести.