Травили волка...

      … Вой теперь слышался со всех сторон, а вокруг, в черной ночной темноте, зловеще поблескивали парные огоньки. Внезапно там, где ограда обвалилась, Хранители увидели огромного волколака — он застыл в проломе и хрипло взвыл, словно бы подавая сигнал к атаке.       Но в тот миг, когда он рявкнул, из темноты показался другой волк. Смоляно-черный, с мощным загривком. Желтые, голодные глаза обежали Хранителей и остановились на волколаке. Черный хрипло заревел, словно вызывая Серого на поединок.       Предводитель волколаков отвернулся от Хранителей, и сам зарычал. Казалось, в его голосе слышится угроза: «Щенок! Куда лезешь? Не видишь — я занят! Потом тебе загривок надеру, а пока — не мешай!». И в этот миг Черный бросился на него. Две молнии, черная и серая, одновременно ринулись навстречу друг другу и сшиблись на середине пути. Сшиблись — и покатились единым клубком, в котором мало что смог бы рассмотреть самый стремительный глаз.       — Не лезьте! — взмахнул рукой Боромир, — старый вожак и молодой волчонок сцепились за власть в стае. Если перегрызут друг другу глотки — стая против нас не пойдет!       А волколаки катались по земле, осыпая все вокруг клочьями серой и черной шерсти, окропляя темной кровью.       Но вот Серый, старый вожак, крепко взял Черного за загривок, меховую складку на шее, за которую щенков матери таскают — и точным, расчётливым движением опрокинул противника навзничь. Тот обхватил лапами голову недруга, отталкивая, стараясь оторвать от себя, но Серый был слишком силен.       Черный не собирался сдаваться, но почти все время был на земле. Если ему удавалось встать, Серый мгновенно перехватывал поудобнее его загривок и все тем же обманчиво-неторопливым движением вновь опрокидывал противника. При этом он не просто стоял над поваленным, удерживая и не давая подняться. Он еще и немилосердно трепал его, возя и мотая туда-сюда, требуя жалобного визга проигравшего, сжимая клыки и оставляя на плечах и шее Черного страшные отметины-укусы огромных клыков.       Люди, затаив дыхание, следили за дракой грозных зверей. Вой вокруг затих, но Луна по-прежнему отражалась в глазах волколаков. Мимо них не проскочила бы и мышь. Но пока двое дерутся за место вожака — стая не нападет. А Хранителям оставалось только наблюдать за дракой.       Грозен и нешуточно могуч был Серый волколак, старый предводитель. Но даже и он, в конце концов, устал таскать Чёрного по всему полю битвы. Вот он встал, замер и надумал позволить себе краткую передышку, а заодно перехватить противника посильнее, что бы теперь-то точно его придушить и вынудить сдаться, уйти. Но не тут-то было! Черный, сумевший сберечь вполне достаточно сил, улучил миг и взметнулся с земли мощным и гибким движением охотящейся змеи, наконец-то подкараулившей дичь! И железными клыками сгреб соперника за ухо!       Самое чувствительное место у любого зверя — ухо. Ухвати за него и точно победишь, пока он беспомощно вертится и визжит, и пелена страдания застилает ему глаза.       Недолго Черный трепал противника. Завизжал Серый, захныкал, как маленький ребенок. Черный брезгливо сплюнул, разжал стальные челюсти, отряхнулся. Слабо куснул бывшего вожака за загривок и ударил лапой, прогоняя в темноту, окончательно утверждая свое старшинство в стае. Неожиданно откуда-то издали донесся вой. Черный обратил в ту сторону морду, напружинил уши. Хриплый крик разнесся над равниной. Волколак сам звонко и протяжно взвыл, бросаясь в темноту на звук чужого голоса. И стая бросилась за ним.       — Быстрее! Прочь отсюда, — заторопил отряд Леголас, — драка нам и Следопыту пришлась на руку, но не стоит испытывать судьбу еще раз!       Только на рассвете, в неясных серых сумерках отряд нагнал Бродяжник. Вид у него был более чем потрепанный, от всей одежды остались только клочья. И на плечах и шее запеклась коркой кровь из нешуточных укусов!       — Его укусил волколак! — первым вскрикнул Гимли, поднимая топор.       — Ты пришел к нам? Хочешь вывести на Хранителя всю стаю? — Боромир обнажил меч против бывшего друга.       — Гэндальф, — тихо потеребил мага за рукав Фродо.       Он понимал, что интерес его не к месту — в воздухе буквально искрило напряжение между Странником и остальными Хранителями. Но его любопытство было сильнее, тем более что и Гэндальф обратил к нему взгляд, молчаливо позволяя задать свой вопрос. Хоббит быстро выпалил:       — А что означает: «Укусил волколак»? Что в этом плохого?       — Укус этого зверя превращает человека в оборотня. Самое страшное порождение черной магии, — маг хмурился все сильнее. Видно, какое-то смутное и неприятное подозрение, которое казалось невероятным, мучило его.       И вдруг… Арагорн расхохотался. Словно безумный, он смеялся, а эхо лаяло ему в ответ.       — Вы так ничего и не поняли! Это почти забавно! Мне не страшен укус волколака!       — Почему это? — насупился Гэндальф. Напряжение росло.       — Нельзя дважды заразиться одной и той же болезнью, — вместо Странника ответил тихо и устало Леголас, — оборотню не страшен укус волколака.       Странник лишь криво усмехнулся.