Вдребезги +638

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
James McAvoy, Michael Fassbender (кроссовер)

Основные персонажи:
Джеймс МакЭвой, Майкл Фассбендер
Пэйринг:
Макфасси
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Первый раз, Дружба
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Элементы гета
Размер:
Макси, 281 страница, 38 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«С надеждой на продолжение!» от innalex
«За любовь без границ! )» от innalex
«Прекрасная работа!Продолжение!» от Rotfuchs_13
«Мое сердце умоляет продолжения» от Kinado
«Великолепная работа!» от Elenohcka
«За сердце вдребезги» от m_ercy
«За развороченную душу! » от широсаки хичиго
«Отличная работа!» от Хейли
«Это прекрасно!!! » от Julia128128
«Отличная работа!» от Muse333
... и еще 16 наград
Описание:
Макфасси-АУ.
Майкл - двадцатилетний гопник, у которого есть мечты, но нет денег. Джеймс - сын богатых родителей, у которого есть деньги, но нет друзей. Они настолько разные, что их притяжение друг к другу нельзя объяснить ничем. Если их разделяет пропасть - что будет, когда они встретятся на мосту через нее?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вдохновлено тумблером:
http://chachasiki.tumblr.com/post/147897130389/campusau-young-motorcycle-player-erik-college
http://maximillianfalk.tumblr.com/post/151874701581/codenamecesare-ninemoons42-mcavoys

Коллаж к фику, автор - Kiron666. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84660601.jpg

Два коллажа от Motik71. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781177.jpg
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781178.jpg

Коллаж от eisenhardt. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84868060.jpg

Коллаж от Der_Wahnsinn. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84907094.jpg

17

26 ноября 2016, 13:10
      Через дорогу от отеля высился Международный конгресс-центр — целый квартал из стекла, бетона и стали. В фильмах такие всегда эффектно взрываются: осколки летят на сотню ярдов, в домах рядом выбивает окна. Или громадный космический корабль, пикируя, проламывает острым носом стеклянную крышу, сминает этажи один за другим, а они крошатся, как слоёное тесто.
      Чаще всего, конечно, такое случается в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Если бюджет позволяет, можно полгорода разнести. Другим тоже достаётся, но мельком — так, просто чтоб все осознали размах катастрофы. Например, Эйфелеву башню заносит снегом по самую маковку. Или кренится и падает Биг Бэн. Или Сиднейская опера уходит под воду.
      Но космический корабль в Бирмингеме?.. Нее, вряд ли.
      — О чём ты думаешь?.. — внезапно спросил Джеймс.
      — Да так... Ерунду сочиняю, — Майкл усмехнулся, кивнул на здание: — На стекляшку загляделся, ничего особенного.
      — Расскажешь?.. — Джеймс смотрел с любопытством.
      Майкл смутился.
      — Да ну... просто хрень в голову лезет. Пойдём лучше, куда мы там собрались.
      — Я не буду смеяться, — пообещал тот. — Расскажи.
      Майкл вздохнул, упрямо поджал губы.
      Всё-то ему расскажи. Стоит, глазастый, в лицо смотрит. Наверняка почуял, что важное, вон как зажёгся. Ой, да чё там важного, дурость одна.
      — Тебе... правда интересно? — неуверенно спросил Майкл.
      Тот тряхнул головой.
      — Ну... в общем, у меня есть игра. Я её давно придумал. Ещё когда... — Майкл замялся. — Давно, короче. Если я попадаю в необычное место, вижу что-то новое или интересное...
      Он ещё раз вздохнул, а то в груди стало как-то тесновато. Захотелось то ли галстук поправить, то ли верхнюю пуговицу на рубашке расстегнуть — хотя галстука и в помине не было, и пуговица не мешала. Джеймс стоял, смотрел во все глаза. Чуть рот не открыл от любопытства.
      — Я представляю, что бы там могло произойти, если бы я, например... — Майкл увёл глаза в сторону.
      Вслух всё это звучало вообще не так клёво, как воображалось. В мыслях ты один, сам по себе — фантазируй, о чём хочешь, никто тебе не судья. А когда вслух — получается не пойми что. Этот как сон пересказывать — и сам запутаешься, и дураком себя выставишь.
      — Если б я... если б это был фильм, — договорил Майкл, глядя себе под ноги.
      — Если б это был фильм, в котором ты снимаешься?.. — доверчиво спросил тот.
      — Ну да, — буркнул Майкл.
      — Здорово, — выдохнул Джеймс. Майкл недоверчиво глянул — чего здорово-то? — А что за фильм здесь был бы?..
      Вот пристал.
      — Да я ж не сюжет придумываю. Так, картинки, — буркнул Майкл.
      — А какие?.. — Джеймс шагнул ближе. — Если это не секрет, конечно.
      Майкл покосился на конгресс-центр.
      — Ну... что-то вроде нападения инопланетян, — признался он.
      — А почему бы они напали?.. — у Джеймса аж глаза округлились.
      — Не знаю... этого я не придумывал. Просто... Давай пойдём, а?.. — попросил Майкл.
      Тот умоляюще поднял брови, прям видно было, как ему неймётся.
      — Ну, я представил, что было бы, если б вон туда ёбнулся крейсер, — Майкл мотнул головой. — Вроде имперского, из «Звёздных войн».
      Джеймс обернулся на здание, потом восхищённо посмотрел на Майкла.
      — Тот громадный треугольный корабль?..
      — У него длина — почти миля, — Майкл кивнул. — Пиздец был бы стекляшке.
      Он усмехнулся, посмотрел на конгресс-центр. Над входом ветер трепыхал гигантскую растяжку — «Кино в движении 1960 - 2006. Международная выставка супер-каров и мотоциклов».
      — Смотри, — Майкл поймал Джеймса за плечо. — Охренеть... Давай глянем издаля?
      Джеймс поднял брови, посмотрел как-то странно. Майкл понял, что сейчас запорет к херам собачьим всё свидание, примирительно улыбнулся:
      — Ну, понятно — потом, после твоей выставки. На обратном пути. Если время будет.
      — Майкл... — ещё более странным голосом сказал Джеймс, глаза у него подозрительно блеснули. Щас обидится — и точно будет пиздец, безо всяких крейсеров. И никакого секса.
      — Ты не думай, что мне не интересно, куда ты меня поведешь, — торопливо сказал Майкл. — Мне очень интересно! Я говорю, если потом мимо пойдём — глянем?..
      Джеймс криво улыбнулся.
      — Майкл, а как ты думаешь, куда мы сейчас пойдём?
      — Так я ж не знаю.
      — Предположи, — сказал Джеймс, внимательно разглядывая его лицо. — Неважно, угадаешь или нет.
      — Ну, ты сказал — это будет выставка, - Майкл напрягся. — Я думал — картины какие-нибудь. Или статуи. Ты ж любишь искусство.
      Джеймс, кусая губы, смотрел на него молча и качал головой.
      — Нет?.. — удивлённо спросил Майкл.
      — Нет.
      Блять. Что ж это может быть?.. Что он ещё про свои интересы рассказывал?.. Собак любит — может, собачья выставка?.. Тоже культурное мероприятие, не поспоришь. Или про Ренессанс?.. Может, он говорил что-то, а ты мимо ушей пропустил, потому что член мешал?..
      — Что-нибудь театральное?.. — предположил Майкл. — Про историю?.. Книжное?.. Нет? — Джеймс качал головой, глаза серьёзные, будто проверяет: давай, шевели извилинами, я ж тебе прямой речью говорил, что мне кактусы нравятся... — Я не знаю, слушай, не обижайся... — сдался Майкл. — Если с тобой — мне всё равно, куда, хоть на выставку кактусов.
      Джеймс полез в карман пиджака, достал два билета, показал Майклу. Ветер едва не вырвал их из рук, Майкл схватил покрепче, перевернул, чтобы прочитать название.
      Как на растяжке у входа: «Кино в движении 1960 - 2006».
      Майкл посмотрел на Джеймса, потом опять на билеты. Обернулся на вход, непонимающе хмурясь.
      — Но... Ты ж этим не увлекаешься. Это ж я такое люблю, — растерянно сказал он.
      — Вот поэтому я тебя сюда и привёз, — сипло выговорил Джеймс.
      Стало трудно дышать, Майкл выпрямился. По растяжке ходили волны — по огромным буквам и цифрам, по вставшему на дыбы мотоциклу размером с дом, по приплюснутой спортивной тачке.
      Джеймс забрал у него билеты, спрятал обратно. Майкл сгрёб его в охапку и крепко поцеловал. Можно тут обниматься или нет, видит его кто-то, не видит — ему было похрен.

      — Это Мустанг Шелби GT 500 из фильма «Угнать за 60 секунд», — Майкл с горящими глазами смотрел на серебристую машину. — Для съёмок таких сделали одиннадцать штук, но на ходу было только три. Две разбили, осталась только эта. И, кстати, её зовут Элеонора. Четыреста лошадей!.. Можешь себе представить, как она гоняет?..
      Джеймс помотал головой, но Майкл уже не видел — он рванул дальше.
      — А это Пежо 406 из первой части «Такси». Вроде обычная белоснежка, но если нажать где надо, отрастит всё, что хочешь — спойлеры, антикрылья, обвесы. В фильме выглядело, как чума!.. В сиквелах они вообще вразнос пошли — там и крылья появились, и гусеницы, и даже реактивные двигатели. Мерседес потом с ними судился, знаешь, почему?..
      — Почему? — Джеймс зачарованно улыбался.
      — Потому что плохие парни там ездили на красных Мерседесах, а их в конце спрашивают: «Ну что, баварцы, так и ездите на тракторах?..» — Майкл заржал. — Два миллиона отсудили, прикинь, да?
      По огромному выставочному залу медленно бродили мужчины в костюмах и женщины в длинных струящихся платьях.. Машины сверкали хромом и никелем, полированными боками, круглыми фарами. Красиво раздетые девушки улыбались во вспышки фотокамер. И даже никакой очереди на посидеть — пожалуйста, открывай дверцу да садись, никто за руку не схватит.
      Джеймс залез в ярко-алый Кадиллак 62-го выпуска, с откидной крышей:
      — А этот кабриолет для тебя — тоже девочка?
      Майкл сел рядом, чуть не утонув в кресле.
      — Нет. Кадиллаки тоже пацаны. Только, знаешь, — он мотнул головой и улыбнулся. — Как Освальд.
      — Ты ещё и ориентацию у машин на глаз определяешь? — Джеймс рассмеялся. Удивительно, но это было вообще не обидно. Было весело и легко.

      — А эта — БМВ 735 из «Перевозчика», — Майкл ткнул пальцем. — Охрененный фильм!.. Видел?.. Тока они говорят, у неё кузов E38 1999 года выпуска. Пиздят, как дышат — в 98-м прошёл рестайлинг, допилили всякие мелочи: типа — фары, жопу, обвесы. Если б она была 99-го, у неё кузов был бы не этот.
      Посетители оборачивались, сдержанно морщились. Какая-то двухлетняя мелочь в костюмчике и с прилизанными волосами всё время тянулась пойти по пятам за Майклом и схватить его за ногу. Родители отлавливали пацана вдвоём и каждый раз извинялись.
      — Да пусть слушает! — наконец предложил Майкл.
      — Спасибо, не стоит, — женщина подхватила мелочь на руки. Пацан вертелся и хмуро пялился на Майкла. Тот подмигнул, и мальчишка разулыбался.
      Майкл проводил их взглядом, поглазел на остальных гостей, наконец сообразил, что не так:
      — Слушай, а чё тут все одеты, как у Королевы на приёме?.. Так полагается?..
      — Это первый день выставки, закрытый показ, — объяснил тот. — Вечером будет аукцион, поэтому тут дресс-код.
      — А ничё, что я — без дресс-кода?..
      — Мы не пойдём на аукцион, — шепнул Джеймс. — У меня другие планы...
      Он хотел ещё что-то добавить, но вдруг выпрямился, отодвинулся чуток:
      — Папин знакомый.
      Майкл обернулся, увидел изящного сухощавого мужчину в возрасте с миниатюрной рыжеволосой девушкой под руку. Девчонка годилась папиному знакомому уже не в дочери, а сразу во внучки.
      — Джеймс МакЭвой! Ужасно рад тебя видеть!
      — Мистер О'Нейл! — тот радостно улыбнулся.
      Они по очереди пожали руки: Майкл, очень приятно, Шейла, как поживаете?
      — Думаешь прикупить что-нибудь?.. — щурясь, спросил О'Нейл.
      — Нет, мы просто смотрим, — Джеймс пробежался глазами по машинам. — Майкл устроил мне целую экскурсию.
      — Было бы время — и я бы послушал, — тот цепким взглядом пробежался по Майклу, подтянул Шейлу ближе. Каблучищи у неё были в палец длиной, и как только не падает?.. — Разбираетесь в кинематографе, молодой человек?..
      Майкл на мгновение сжал губы, чуть прищурился, развернул ссутуленные плечи.
      — Пожалуй, — внятно ответил он, не проглотив ни одной гласной. У Джеймса слегка приоткрылся рот. — Должен сказать, отличная выставка. Ни одной реплики, только оригиналы.
      — О, слышу голос профессионала, — О'Нейл улыбнулся. — А я вот не смотрю кино. Времени не хватает. А если включаю — ничего не могу разобрать, всё так быстро мелькает.
      — Клиповый монтаж, — сказал Майкл. — Действие не показывают, а обозначают. Ещё в пятидесятые, — он сделал короткую паузу, смахнул испарину с носа, — действие показывали целиком. Человек подошёл к вешалке, надел пальто, взял чемодан, пошёл к двери, поискал ключи, открыл дверь, вышел... — Он говорил немного медленнее обычного, будто подбирал слова на иностранном языке — но говорил удивительно чисто. — Сейчас делают иначе. Надел пальто, повернулся. Вешалка не нужна. Подхватил чемодан, шагнул вперёд — ключи и дверь срезали.
      Джеймс охотно поддержал тему, заговорив об ускорении восприятия информации вообще, не только в кино. Майкл поискал глазами кулер с водой — ни одного не нашёл. Пришлось справляться так.
      — У вас интересный акцент, не могу его угадать, — сказал О'Нейл. — Лондонский?
      — Германо-ирландский, — внятно сказал Майкл. — Отец немец, а мать из Дублина. Никто не угадывает.
      — Чем занимаетесь?..
      Майкл небрежно повёл плечом, широким веером оглядел зал.
      — Машинами.
      — Торгуете?..
      — Реставрирую.
      Джеймс выдохнул, придвинулся ближе.
      — Почему я никогда не видел вас раньше? — с искренним интересом спросил О'Нейл.
      — Мы знакомы недавно, — сказал Джеймс.
      Они распрощались почти приятелями. Майкл улыбался, как заведённый, но как только О'Нейл с Шейлой скрылись из виду, привычно ссутулился и встряхнул руками, будто они затекли.
      — Блять!.. — он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Я думал, сдохну. Чуть не спалился уже.
      — Майкл, чего я ещё о тебе не знаю?.. — потрясённо спросил Джеймс. — Как ты это сделал?.. Ты правда наполовину немец, наполовину ирландец?..
      — Правда, — тот заговорил в своей обычной манере с явным облегчением. Вытер лоб. — Ну, как сделал... Держал еблище позагадочней и говорил, как по телеку. Я ж тебе это уже показывал.
      — Майкл, ты талантливый, ты это знаешь?..
      — А, не говори ерунды, — тот отмахнулся и за руку потянул Джеймса за собой. — Тут попить дают?.. Пошли к байкам, на тачки я уже надрочился.

      — Сделай серьёзное лицо, — велел Джеймс. — Такое, хмурое. Озабоченное.
      — Озабоченное тобой?
      — Нет. Такое, как если бы ты потерял очень важную гайку. Крышку от бензобака. Я не знаю, что-нибудь особенное, что для тебя важно.
      — Ключи от твоей машины.
      — Точно! Ключи от моей машины. Ты их потерял. Думай об этом.
      — Ты бы меня убил.
      — Даже не сомневайся. Сконцентрируйся.
      Они выскользнули из выставочного зала, Джеймс быстро пошёл вперёд по широкому пустому коридору. Мимо мелькали таблички с указателями. Тут было светло и очень тихо. Джеймс завернул за угол, впереди замаячили высокие двери с надписью «HALL 1». Перед ними стоял скучающий охранник с логотипом Конференц-центра на рубашке.
      — Извините, — он вежливо преградил дорогу. — Мероприятие уже закончилось.
      — Я знаю, — обаятельно улыбнулся Джеймс. — В этом-то и проблема. Видите ли, я секретарь доктора Шермана, он выступал на конференции, но мой помощник, — он кинул на Майкла злобный взгляд, тот виновато потупился, поджав губы, — забыл забрать флэшку с материалами доклада.
      — Свяжитесь с техниками, они вам её перешлют, — охранник пожал плечами.
      — Я был бы счастлив решить это так просто, — Джеймс поднял брови, — но доктор Шерман улетает в Сан-Франциско сегодня вечером, у него самолет через четыре часа, завтра он выступает на съезде офтальмологов в Москоне. Если материалов у него не будет, головы снимут нам обоим, мне и этому долговязому. Дайте нам десять минут, если у вас есть сердце.
      Охранник поколебался, потом кивнул.
      — Ладно. Не копайтесь, здесь всё закроется через полчаса.
      — Я никогда не забуду вашу доброту, — Джеймс обеими руками потряс его ладонь, явно оставив там сложенную купюру.
      Как только за ними закрылась дверь, они переглянулись, едва сдержавшись, чтобы не захихикать сразу же.
      — Ну ты убедительно заливаешь, — шепнул Майкл.
      — А ты краснеешь, как по заказу. Я бы и сам купился.
      Они прокрались по пустому тёмному залу между рядами стульев, залезли на сцену. За кулисами горели тусклые лампы, остальное пространство терялось в полумраке. Майкл развернулся, посмотрел в темноту.
      — Интересно, что чувствуют актёры на сцене? — вполголоса спросил он.
      Джеймс, уже убежавший вперёд, вернулся, встал за спиной.
      — А если бы ты был актёром, что бы ты чувствовал?
      Шёпот звучал неожиданно громко, разлетаясь по залу.
      — Да какой из меня актёр, кудряшка. Только если в фильмы ужасов.
      — А ты представь, — Джеймс обнял его за пояс, ткнулся лбом в лопатки. — Если бы ты только что отыграл спектакль, где у тебя главная роль, тебе все хлопали так, что отбили ладони, и кричали, и вытирали слёзы, но сейчас зрители уже разошлись, и ты стоишь здесь и смотришь в зал, где они только что были... Что бы ты чувствовал?..
      Майкл смотрел в темноту и молчал.
      Он бы чувствовал... он бы чувствовал что-то. Что-то спокойное и усталое, что-то правильное, безымянное, что-то очень большое и радостное, немного грустное, но очень тёплое.
      — Мне было бы хорошо, — севшим голосом сказал он. В горле вдруг страшно запершило, так что пришлось откашляться, прежде чем он смог нормально вдохнуть. — Пыльно здесь, что ли? — пожаловался он, сглатывая свербящую щекотку и вытирая тыльной стороной ладони непроизвольные слёзы.
      — Пошли, — Джеймс за руку потянул его за собой. — Я знаю, что нужно сделать!
      — Воды найти, — Майкл покашлял в кулак.
      Джеймс утянул его за кулисы, безошибочно нашёл двери с табличками «Гримерная». В руках у него был лист бумаги и катушка скотча — откуда только успел стащить?..
      — Ручка есть? — спросил Джеймс.
      — Я ж не писатель, откуда у меня ручка возьмётся?
      — Тогда стой тут, я видел маркеры возле кулис... Прицепи это пока на дверь, — он сунул Майклу бумагу.
      — На какую дверь?.. — переспросил Майкл. — И зачем?..
      — На любую, какая тебе больше понравится, — на бегу бросил Джеймс.
      Майкл задумчиво посмотрел на гримерки — их было три, и они ничем не отличались друг от друга. Поразмыслив, он скотчем приклеил бумагу к двери в центре.
      — Я так и думал, что ты выберешь эту, — Джеймс просиял.
      — Чё мы тут вообще делаем? — спросил Майкл.
      — Слушай, ты можешь в это не верить, но это работает. Просто делай, как я говорю, ладно? — Джеймс сунул ему в руку красный маркер. — Нарисуй звезду.
      — Типа, как на гримёрках у всяких знаменитостей?
      — Именно.
Майкл скептически хмыкнул, сдернул зубами колпачок и нарисовал. Звезда вышла немного кривоватой, всё-таки практики у него было не много.
      — А теперь, — тихо сказал Джеймс, — напиши своё имя.
      — Что?.. Зачем?..
      — Напиши своё имя, — повторил Джеймс.
      Майкл повернулся к двери, поднял руку и остановился.
      — Да ну. Это какая-то ерунда.
      — Вовсе нет.
      — Да у каскадёров не бывает отдельных гримерок, даже у самых крутых.
      — А может, ты станешь таким крутым, что у тебя она будет?..
      — Я не могу.
      Джеймс молчал. Майкл разозлился — что за хернёй они тут страдают? Что за детские игры?.. И... почему внутри всё сжимается от страха?..
      — Ты мне веришь? — тихо спросил Джеймс.
      Майкл нерешительно протянул руку, написал «М». Потом — «А». Потом — все оставшиеся буквы.
      «МАЙКЛ ФАССБЕНДЕР» — красным значилось на двери под красной звездой, будто он был то ли коммунистом, то ли русским шпионом. Попятившись назад, Майкл спиной наткнулся на противоположную стену. Джеймс встал рядом, нашёл его руку. Майкл стиснул его пальцы.
      Дурацкая, глупая выходка. Хитростью пробраться в закрытый конференц-зал, намалевать своё имя на чужой — и даже не чужой, а ничьей — гримерной, притвориться, будто весь этот обман имеет значение. Глупость.
      Какая-то особенно глупая часть Майкла очень хотела поддаться обману и поверить, но он помотал головой.
      — Тебе не кажется, что это как-то... отстойно? — он посмотрел на Джеймса, стараясь не выдать уныния. — Типа, носить в кармане нарисованные деньги и притворяться, что богатый. За хлеб и бензин ими всё равно не расплатишься.
      — Ох, Майкл, как бы тебе это объяснить... — Джеймс прошёлся пальцами по волосам. — Ты ведь что-то почувствовал на сцене, правда?.. Что-то хорошее?..
      — Ну да. Но это ж всё херня. Фальшивка. Да и не собираюсь я в театре играть, — спохватился он. - Чё я там забыл? Кого я изображать буду — Гамлета, что ли?.. Ты себе это вообще представляешь?.. Я хочу трюки делать! Гонять, чтоб всё ревело вокруг, погони ставить, с крыш прыгать.
      — Нет, Майкл, — палец Джеймса уперся ему в грудь. — Ты хочешь славы. Ты сам сказал, помнишь? У меня тоже хорошая память. Ты хочешь уехать из своего района, хочешь увидеть мир. Никто не знает, как зовут этих ребят, которые делают трюки. Я даже не знал, как они называются, пока с тобой не познакомился. Я думал, их уже и не существует, а все спецэффекты рисуют на компьютере. За такую роль даже «Оскара» не дают, пришлось придумывать «Таурус», чтобы не было так обидно!
      Майкл тяжело дышал, глядя в пол.
      — Чё те от меня надо?.. — спросил он, моргая.
      — Я хочу, чтобы ты поверил, что способен на большее, — прошептал Джеймс. — Я в тебя верю.
      Майкл молчал, не поднимая глаз, смотрел в сторону. Джеймс прильнул к нему, привалился головой к груди. Повёл пальцем вдоль линии пуговиц на рубашке, прошептал еле слышно:
      — Вот если бы ты уже был знаменитым, затащил бы меня сейчас в свою гримёрку и трахнул бы...
      — Что? — включился Майкл. Джеймс отпрянул, кончиками пальцев упёрся ему в грудь.
      — А раз ты пока не знаменитость, этот шанс упущен, — он зубами ухватил нижнюю губу, медленно выпустил. — Теперь лови следующий.
      Майкл попытался схватить его за руку, но Джеймс оказался проворнее, отскочил, игриво поднял бровь.
      — Поздно, Майкл.
      Майкл догнал его только у самого выхода, швырнул спиной в стену, прижал к ней всем весом — то ли убить хотелось, то ли что-то ещё. Джеймс обхватил его лицо ладонями, нагнул к себе, поцеловал.
      — У тебя всё получится, — прошептал он, чуть задыхаясь от быстрого бега — по коридорам, по сцене, вокруг кулис, между рядами стульев. — Это не фальшивка. Это правда работает. Я тебе потом расскажу...
      — А почему не сейчас?.. — спросил Майкл, столкнувшись с ним лбом.
      — Потому что сейчас я сдохну, если не поем, — серьезно сказал Джеймс. — Я завтракал в девять, а сейчас уже знаешь, сколько?.. Вот то-то.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.