Вдребезги +485

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
James McAvoy, Michael Fassbender (кроссовер)

Основные персонажи:
Джеймс МакЭвой, Майкл Фассбендер
Пэйринг:
Макфасси
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Первый раз, Дружба
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Элементы гета
Размер:
Макси, 281 страница, 38 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Хейли
«Это прекрасно!!! » от Julia128128
«Отличная работа!» от Muse333
«Верните мое сердце на место❤️» от Stais N
«Прекрасная работа! Спасибо!» от _Juliet_
«Браво! » от Brais
«Отличная работа!» от Paper moon
«Великолепно!» от Uvarke
«Спасибо за невероятные эмоции!» от blair4ik
«Отличная работа!» от JU_LI
... и еще 9 наград
Описание:
Макфасси-АУ.
Майкл - двадцатилетний гопник, у которого есть мечты, но нет денег. Джеймс - сын богатых родителей, у которого есть деньги, но нет друзей. Они настолько разные, что их притяжение друг к другу нельзя объяснить ничем. Если их разделяет пропасть - что будет, когда они встретятся на мосту через нее?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вдохновлено тумблером:
http://chachasiki.tumblr.com/post/147897130389/campusau-young-motorcycle-player-erik-college
http://maximillianfalk.tumblr.com/post/151874701581/codenamecesare-ninemoons42-mcavoys

Коллаж к фику, автор - Kiron666. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84660601.jpg

Два коллажа от Motik71. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781177.jpg
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781178.jpg

Коллаж от eisenhardt. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84868060.jpg

Коллаж от Der_Wahnsinn. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84907094.jpg

32

1 января 2017, 12:16
      — Они знают, — сказал Майкл.
      Джеймс неловко опустил шуршащие пакеты возле лестницы. Залился румянцем так, что даже уши вспыхнули.
      — Ясно, — пробормотал он и спрятал руки в карманы светлого тренча. — Тогда я, наверное, пойду...
      — Куда ты пойдёшь, — сказал Майкл, ухватив его за рукав. — А ну, стой.
      Джеймс переступил с ноги на ногу:
      — Ну, так будет лучше...
      Пакет с шорохом завалился набок, оттуда выкатился крупный сочный помидор. Майкл подхватил его, потёр о рубашку и сунул обратно.
      — Ничего так не будет лучше, — он взял Джеймса за ворот: — Снимай.
      Тот поднял плечи:
      — Майкл, не надо, я... я пойду.
      — Не трусь, — тихо сказал тот. — Рано или поздно они бы всё равно узнали. Я не дам тебя обижать.
      — Неудобно же, — прошептал Джеймс, глядя на свои ботинки. — Я не хочу им мешать.
      — Я им всё объяснил. Давай, раздевайся. Теперь можно не прятаться.
      Джеймс отвернулся, вытащил одну руку из рукава.
      — Они очень расстроились?.. — прошептал он.
      — Ну мать поплакала, а так ничего, — тем же шёпотом ответил Майкл. — Я бы им всё равно сказал, что буду жить с тобой.
      — Ладно... — Джеймс вздохнул.
      Он повесил тренч на вешалку, расшнуровал ботинки, аккуратно поставил их у порога. Выпрямился. Майкл за руку подтянул его к себе и обнял.
      — И вообще, отцу ты всегда нравился, — прошептал он.
      — Мама у тебя тоже ничего, — негромко сказал Джеймс.
      — Вот и не бойся. Они нормальные.
      — Ага...
      Джеймс отлепился от него, одёрнул джемпер. Зашёл в гостиную.
      Эмма сидела в кресле, строго сложив руки на коленях, и смотрела на него слегка исподлобья.
      — Здравствуй, Джеймс, — сказала она, будто в её класс вошёл ученик, опоздавший к началу урока на четверть часа.
      — Добрый день, — тот сел на краешек дивана, зажал ладони между коленями и постарался улыбнуться. — Как ваши дела?..
      — Спасибо. Всё хорошо.
      — Мам, не смотри так, — укоризненно сказал Майкл и сел рядом с Джеймсом, колено к колену.
      Она моргнула и неловко улыбнулась. Хотела что-то сказать, но передумала, начала перебирать пальцами рукав платья. Из коридора выглянул Кристофер:
      — А что вы сидите, как на похоронах?..
      Эмма вздохнула, виновато посмотрела на него.
      — Извините, — тихо сказал Джеймс. — Я лучше пойду.
      Он встал, но Кристофер перегородил ему путь, взял за плечо:
      — Не сердись. Всё кувырком, я знаю... Никто не думал, что так выйдет. Просто пойми... Нам привыкнуть надо.
      — Мне жаль, что я вас расстроил, — тот опустил голову.
      — Хватит ерунду говорить, — не выдержал Майкл и встал рядом. — Ты никого не расстроил, это я постарался.
      Эмма вздохнула и поднялась на ноги.
      — Что уж теперь, — сказала она. — Майкл всегда делает по-своему. Оставайся. Будем обедать.
      Она смягчилась, будто смирилась с неизбежным. Сцепила руки на животе. Молчание было таким неловким, что от него хотелось сбежать в Канаду или ещё дальше.
      — Я разложу стол, - сказал Майкл.
      — Да... пойду за скатертью.
      Эмма мимоходом погладила Джеймса по плечу, выходя из гостиной, тихо всхлипнула уже в коридоре.
      — Мне очень жаль... — повторил тот.
      — Не извиняйся, если не виноват, — сказал Кристофер, отодвигая мебель к стенам комнаты, чтобы освободить место для стола. — Майкл сказал, он сам за тобой волочиться начал. Правда, что ли?.
      — Правда, — ответил тот. Он поставил раздвижной стол в центр, принёс пару стульев из кухни.
      — Ну хоть ты расскажи, — Кристофер опёрся руками о спинку кресла, глядя на Джеймса. — А то он молчит, как партизан. Как вы познакомились?..
      — Я же говорил, — Майкл вынул из буфета стопку тарелок. — Это у Сары было.
      Кристофер только махнул на него рукой, мол, не тебя спрашиваю.
      — Давайте я помогу, — предложил Джеймс. — Что нужно сделать?..
      — Пирог из духовки достать, — Кристофер выпустил спинку и выпрямился. — Чайник притащить, лимон нарезать. Ты у нас на кухне уже и так всё знаешь. А я разберу, — он кивнул на пакеты, оставленные возле лестницы, — что ещё на стол пойдёт.
      Эмма вернулась с белой скатертью, застелила стол, разгладила складки. Майкл расставил тарелки на четверых, пока Джеймс с отцом возились на кухне. Мать смотрела на него исподлобья, машинально поправляя уголки скатерти, и молчала.
      — Ну, чего ещё?.. — вздохнул он.
      — Когда ты первый раз разбился, — тихо сказала она, — я думала, никогда тебя больше за руль не пущу. Но ты так рвался на свои гонки... что я смирилась. Думала — раз это делает тебя счастливым, буду молиться, чтобы ты не свернул себе шею. Потом привыкла... Наверное, теперь тоже привыкну. Любишь ты со смертью играть, никого не слышишь.
      — С какой ещё смертью?.. — устало переспросил Майкл.
      — Думаешь, я ничего не понимаю?.. Я всё понимаю. Тебя на привязи не удержишь. Сейчас у тебя Джеймс, а потом начнётся — появится какой-нибудь Брайан, Сэм, Дилан... Заведёшь знакомства с актёрами, а там, говорят, таких каждый второй. Для тебя это просто прихоть... Как гонки. Ты не видел, как страшно умирать... от этой болезни, - с трудом сказала она. — А я видела. И никогда не смогу забыть.
      — Ты думала, Эван — тоже прихоть, — угрюмо сказал Майкл. — Ты не хочешь понять. Никогда не хотела.
      — Мне всё кажется, это какой-то розыгрыш, — она опустилась в кресло, сложила руки на коленях, как школьница.
      — Почему ты так?.. — тихо спросил Майкл. — Хочешь, чтобы я тебе врал? Тебе будет спокойней, если я начну притворяться?
      — А если из-за этого с тобой что-то случится, — произнесла она, глядя в пространство, — что с нами будет?..
      — Мама! Ты вообще ни о чём больше не думаешь?.. — вспылил Майкл. — Никаких других проблем нет?..
      Кристофер зашёл в гостиную с пирогом в руках, посмотрел на жену, вздохнул.
      — Эмма. Мы ведь вчера это обсудили.
      — Что-то случилось?.. — Джеймс высунулся из-за его плеча с плетёной корзинкой для фруктов, придерживая подбородком горку яблок и апельсинов.
      Майкл хотел было ответить, но обнаружил, что от ярости не может разжать зубы.
      — Сейчас вернусь, — бросил он.
      Выскочил на задний двор через кухню, хлопнув дверью. Схватил пачку сигарет с наружного подоконника, закурил, сжимая фильтр зубами. Джеймс выглянул следом.
      — Майкл?.. — тревожно позвал он. — Что случилось?..
      — Она не понимает, — процедил тот. — Не хочет ничего понимать. Выдумала себе страшилку и теперь носится с ней, ни о чём больше говорить не может.
      Джеймс вышел за ним, прикрыл дверь.
      День был тёплый. Молодая трава топорщилась на газоне, деревья окутывала зелёная дымка. Свежие листики только-только начали пробиваться, они ещё даже не шелестели от касания ветра. Майкл привалился спиной к стене дома, щурясь от злости, смотрел сквозь сигаретный дым.
      — Чего она боится?.. — спросил Джеймс.
      — Она думает, я начну трахаться со всеми мужиками подряд, подцеплю СПИД и умру, — бросил Майкл сквозь зубы. Добавил беззвучно: — Дура.
      — Ну... — Джеймс сложил руки на груди, — ты ведь раньше так и делал, только с девушками.
      — Сейчас всё иначе, — раздражённо сказал Майкл.
      — Откуда ей знать?..
      — Я сказал, что люблю тебя. Понятно же, что у нас всё серьезно и я не собираюсь за кем-то ещё бегать. Я что, на идиота похож?.. Я, блять, без резинки трахался пару раз в жизни!.. Один из них с тобой, — буркнул он.
      — Поговори с ней, — предложил Джеймс.
      — А так непонятно?..
      — Нет. Так непонятно.
      Майкл шумно выдохнул дым.
      — Она всегда так. Ей нужно, чтобы всё было, как у нормальных. А я — не нормальный!..
      — Ты — нормальный, — Джеймс встал рядом, положил ему руку на локоть. — Вам надо поговорить.
      — Мне ей нечего сказать. И она слушать не хочет.
      — Давай я с ней поговорю. Это типичный миф, что все геи обязательно заражаются СПИДом. Я могу её успокоить. Объяснить, что это не так.
      — Объяснишь ей, как же, — Майкл фыркнул. Потёр лоб пальцами, в которых держал сигарету, и нахмурился, будто у него вдруг страшно разболелась голова. — Понимаешь, ты же был прав, — тихо сказал он. — Я всегда был таким. Ну... по мальчикам. А она всегда зудела — так нельзя, это неправильно, надо с девочками дружить... Если б я раньше знал... — он осёкся, смог продолжить не сразу. Задрал голову, прижался затылком к стене. — Если б мне про Леннерта раньше рассказали, было б проще. Я бы понял... почему ты мне нравишься, — он моргал, глядя в бледное весеннее небо, затягивался быстро и глубоко, держа сигарету у рта. — Я бы раньше понял, что я правда... что сразу в тебя... Я бы ухаживал!.. — сиплым шёпотом сказал он.
      Джеймс положил ему руку на грудь, прислонился головой к плечу.
      — Я бы тебе глупости говорил... Что ты красивый... — сигарета в пальцах чуть-чуть подрагивала, огонёк мигал, как маячок. — Я же сам думал, что только про секс... А на самом деле...
      — Я влюбился в тебя, потому что ты такой, какой есть, — тихо сказал Джеймс, поглаживая его по груди. — Потому что ты был наглый и грубый. А потом я узнал, что ещё ты ласковый и очень нежный. То, как ты ухаживал, меня и покорило, понимаешь?.. — он поднял голову. — Помнишь, ты меня в развалины привёз?..
      — Я тебя туда привёз, чтобы трахнуть, — горько сказал Майкл.
      — Трахнуть меня ты мог где угодно. А привёз именно туда.
      — Ты бы знал, о чём я думал, пока ты по этим камням шарился, — сказал он, отворачивая лицо в сторону. — Уж точно не про романтику.
      — А я и так знаю, — Джеймс потёрся щекой о его плечо. — Ты думал, что хочешь меня.
      — Я думал — какого черта я развожу эту дурь, надо просто перекинуть тебя через седло и выебать.
      — Но ты ведь этого не сделал.
      — Я бы на свидания тебя водил нормальные, — сказал Майкл, опустив глаза. — А не такие.
      — У нас были прекрасные свидания, — улыбнулся Джеймс. — Даже когда ты ничего не понимал, ты смотрел на меня такими влюбленными глазами, что мне всё было ясно. Помнишь, мы поссорились в Бирмингеме?.. Ты держал меня за руку и говорил, что тебе не нужны отношения. А сам смотрел так, будто если я сейчас уйду — у тебя сердце разорвётся.
      Майкл бросил окурок в банку, прижал Джеймса к себе обеими руками, провёл ладонями по спине.
      — Я ни о чём не жалею, — сказал тот. — Ты не представляешь, как я голову ломал... Иногда правда ночью не спал и думал: как это у тебя получается?.. Ты разговариваешь так, будто школу только издалека видел. Смотришь на меня, как фанатик на распятие. А то, что ты делаешь... это было самое необъяснимое. Я никак не мог понять, чего ты от меня хочешь, какое тебе вообще дело... Зачем ты меня развлекаешь, какого чёрта всё время лапаешь... И ты ведь добился своего, — улыбнулся Джеймс. — Заставил меня влюбиться. Может, другому я бы не дался.
      Майкл вздохнул, прижался губами к его макушке.
      — Как ей объяснить, что я без тебя жить не могу?.. — тихо спросил он.
      — Давай попробуем вместе, — сказал Джеймс.

      Эмма сидела за сервированным столом, прикладывала платок к покрасневшим сухим глазами. Кристофер держал её за руку и что-то тихо говорил. Джеймс сел напротив, решительно посмотрел ей в лицо.
      — Я знаю, как вы за него боитесь, — сказал он. Эмма подняла слегка отсутствующий взгляд. — Я тоже боюсь. Только другого. Мне снится, что он умер, не доехав до больницы, или не встал после аварии. Я просыпаюсь и не знаю, правда это или нет. Боюсь взять телефон и увидеть, что последний раз он звонил мне месяц назад, что его уже нет.
      — Бедный мой мальчик, — дрогнув, сказала Эмма.
      — Майкл рассказал мне про вашу трагедию, — серьёзно продолжил Джеймс. — Но сейчас не восемьдесят пятый год. Есть лекарства, которые позволяют людям с иммунодефицитом жить до старости. Раньше и правда считалось, что это болезнь гомосексуалистов. Но это давно не так. Эпидемия остановлена. Кроме того... болезнь не передается по воздуху.
      Эмма слушала его, не отводя внимательных глаз. Майкл хмуро прислонился к косяку.
      — Я знаком со многими людьми из этого сообщества и не знаю никого, кто был бы болен. Всё изменилось. А самое главное — Майкл честен со мной, — уверенно сказал Джеймс. — Он не будет искать случайных связей. Хотя сейчас даже тот, кто часто меняет партнёров, думает о безопасности.
      — Хорошо, если так, — Эмма вздохнула, укоризненно посмотрела на сына.
      — Что опять?.. — по привычке насупился тот. — Вот давай только это трогать не будем.
      — Если это вас волнует больше всего, я могу вас заверить, — сказал Джеймс, — Майкл очень осторожен. Всегда.
      — Давайте вы это без меня обсудите? — тот слегка покраснел.
      — А давайте мы уже сядем за стол и сменим тему, — предложил Кристофер. — В самом-то деле.
      Через пару минут напряжение исчезло окончательно. Джеймс охотно разговорился, рассказывал о себе и своей семье. Майкл по большей части молчал, смотрел в свою тарелку. Завидовал, что у Джеймса так легко всё получилось там, где он бился о невидимую стену. Досадовал, что из-за надуманного страха от него столько лет скрывали правду. Теперь-то, конечно, Джеймсу было легко развеять чужие тревоги: он и образованный, и общался с кучей народа. Майкл сам не знал, на кого больше злится — на себя, на него или на мать. На всех сразу и понемногу.
      — Что вы думаете дальше делать?.. — спросил Кристофер.
      — Хотим пожить вместе, — сказал Джеймс. — Сейчас подыскиваем квартиру.
      — Даже так?.. — тот переглянулся с женой. — Ну, попробуйте.
      В вопросах аренды Джеймс разбирался слабо, так что был благодарен за любые советы насчёт района, примет спокойного места и знаков, что здесь точно не стоит задерживаться.
      — И на соседей смотрите, — сказала Эмма. — Чтобы они на вас не косились.
      — Студенты часто снимают квартиры вдвоём или втроём, ведь это дешевле. Никто и не будет коситься, — ответил Джеймс.
      Разговор свернул на студенческую жизнь. Майкл слушал и молчал. В его плане на будущее была одна очень большая проблема.
      Полторы тысячи фунтов, которых не хватало на оплату каскадерских курсов.
      Деньги утекли сквозь пальцы так незаметно, что теперь он и сам не мог сказать, куда они делись. Чуть-чуть там, чуть-чуть здесь. Костюм в театр, подарок на Рождество, по чашке кофе почти каждый день, бензин, посиделки в пабе, хоть он и старался себя ограничивать. А теперь ещё и авария, которая на месяц лишила его работы.
      Как ни крутись, а учёбу придётся отодвинуть до следующего лета.
      Уж за год-то всяко можно собрать полторы тысячи. По сто двадцать пять фунтов в месяц. Это вообще ерунда.
      Плёвое дело.

      — Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?.. — задёрганная девушка прижала телефонную трубку к плечу и посмотрела на Майкла.
      — Здрасте. Я подавал заявку на курсы от американской школы.
      В студии Уорнер Бразерс он был первый раз. Тут было суетно. Девчонки на каблуках порхали по коридорам, прижимая к груди папки бумаг. Рабочие перетаскивали оборудование с места на место: здоровенные камеры, осветительные зонтики, тяжеленные бухты толстых кабелей. Мужчины в костюмах с галстуками переговаривались на ходу. Пришлось здорово поплутать, чтобы найти нужный кабинет.
      Девушка кивнула, попросила подождать минуту, вернулась к телефонному разговору:
      — Да, пара мест ещё есть. Запись ведется до пятнадцатого мая или до тех пор, пока не наберется курс. Срок оплаты — до двадцатого числа.
      Она явно говорила это уже в сотый раз, одновременно листая стопку заявок.
      — Как ваше имя? — прошептала она, зажав динамик рукой.
      — Майкл Фассбендер. Я прислал документы в январе.
      Она кивнула, продолжила в трубку:
      — Нет, сэр, мы не сможем выдать диплом. У вас будет сертификат об окончании.
      Она механически перебирала распечатки, сосредоточенно прикусив губу.
      — Нет, это не может считаться высшим образованием, это профессиональные курсы.
      Закатив глаза, она скорчила недовольную рожицу, Майкл понимающе улыбнулся.
      — Спасибо, сэр, и вам хорошего дня, — она положила трубку, шумно выдохнула и вытащила несколько листов, прихваченных скрепкой.
      — Майкл Фассбендер, - она глянула на заявку. — Ой, вы гонщик?.. У меня парень тоже этим увлекается, — она быстро пробежала глазами распечатку, улыбнулась: — Вас одобрили. Хотите оплатить?.. У вас чек, карта?..
      — У меня вопрос, — сказал Майкл.— Я не смогу принять участие в этом году. Можно перекинуть меня в группу на следующий?..
      — А следующего года не будет, — сказала она. — Это последний.
      Майклу показалось, что он получил удар под дых.
      — В каком смысле — последний?..
      — Ну, в прямом. Они предупредили, что больше не будут делать здесь выездных курсов.
      — Здесь — в смысле, в Лондоне?..
      — Вообще в Европе. У них открывается постоянная школа в Лос-Анджелесе.
      Майкл постоял, осознавая новость. Следующего года не будет. Как же так...
      — Вам повезло, что вы успели записаться, — она улыбнулась и спохватилась: — У вас карта или чек?..
      — Я потом зайду, — сказал Майкл.
      — Конечно, — она выглядела удивлённой. — Хорошего дня, сэр.
      От двери Майкл обернулся.
      — Когда последний день оплаты?.. — спросил он.
      — Двадцатого мая.
      — Через месяц, — сказал Майкл.
      Она кивнула.

      Мысли метались от «как достать полторы тысячи за месяц» до «что делать дальше, если не получится».
      Будущее, к которому он так долго шёл, вдруг начало ускользать. Несколько лет жизни потрачены зря. Не будет курсов — не будет работы. Той работы, о которой он так мечтал. Не будет съёмок, не будет контрактов, не будет фильмов — ничего не будет.
      Только мастерская, изо дня в день, из года в год, одно и то же. Джеймс, конечно, что-то говорил про театральные студии, но при чём тут они?.. Майкл не собирался идти в театр. Какие роли ему там светят — подсвечники держать?.. Маячить в массовке?..
      Можно подумать, в театре кому-то нужен его опыт. В театре ему лицо так замажут гримом, что от лица ничего не останется. В кино ведь как — сняли фильм один раз, и смотри его где хочешь, сколько хочешь. А в театре — всё вживую, пока идет сезон — ходи по сцене и талдычь свою роль, пока не сдохнешь.
      А денег взять неоткуда. У родителей у самих ничего нет. Томми только-только в ремонт вложился. Бран... Может, пару месяцев назад Майкл бы и подумал поговорить с ним и взять в долг — у Брана деньги водились. Но сейчас тот пошлёт его подальше и правильно сделает. Полторы тысячи — это не пятнадцать фунтов на пиво. Придётся всё рассказать. А если рассказать, Бран пошлёт ещё дальше.
      Майкл вернулся домой, закатил мотоцикл в гараж. Посмотрел на него с сомнением. А если продать?.. Мысль, конечно — но на чём ездить потом — на мотороллере?.. А экстремальное вождение на курсах как проходить?.. Пешком бегать?..
      Впрочем, продать можно было спортивный. После аварии он был в плохом состоянии, разве что фунтов триста можно было бы выручить. Только это всё равно не спасёт: где взять ещё тысячу двести?
      Майкл пешком пошатался по району. Видеть никого не хотелось, даже Джеймсу звонить не стал. Если тот начнёт утешать или предлагать денег — Майкл же не сдержится, обматерит с головы до ног, и они опять поссорятся. Для Джеймса это наверняка сумма не очень значительная, но признаться ему, как крупно облажался, взять у него деньги — нет, никогда.
      Он свернул на Элсдейл-стрит, вспомнил, что в конце улицы был паб «Кентон». Мрачное заведение, облюбованное местной шпаной. В самый раз выпить в одиночестве и подумать, как быть дальше.
      Он занял дальний столик в углу, взял какую-то недорогую ерунду. Поглазел на повтор матча. Пиво оказалось невкусным, он пил только потому, что деньги были заплачены. Равнодушно смотрел футбол, пытался найти выход. Ну хоть какой-нибудь. Любой.
      Понимал, что не найдёт, и медленно свыкался с мыслью, что на планах можно ставить большой жирный крест. Хрен тебе собачий, а не кино. Сиди и не рыпайся.
      — Чувак! Как жизнь?..
      За столик упал Индри — верткий смазливый мулат, которого Майкл знал ещё со школы. Он вечно попадал в передряги: то его брали за торговлю травкой на школьной парковке, то арестовывали за хулиганство и вандализм. Но по сравнению с другими своими ровесниками он был почти тихоней.
      — Слушай, мужик, есть тема, — Индри наклонился через стол.
      — Иди нахер сразу, — отозвался Майкл.
      — Да ну, слушай, чёткая тема, вообще без головняка. Не трава и не таблетки.
      — Да у тебя не бывает без головняка, ты же придурок.
      — Короче, я раз в неделю гоняю машины из Ливерпуля. Платят пять сотен за рейс.
      Майкл навострил уши, но вида не подал.
      — Из Ливерпуля? Я слышал, ты там работу нашёл. Краденые?
      — Иди нахер, нормальные машины. Меня однажды патруль стопанул, так вообще всё чисто, прикинь? Всё легально.
      — За пятьсот фунтов?.. — хмыкнул Майкл. — Как же.
      — Короче, мужик, я сейчас без прав, а завтра надо пригнать машину. Выручи, а? Бабки пополам.
      — Чего это пополам?.. — оскорбился Майкл и спохватился: — Не буду я связываться, отвали.
      — Да не ссы, не заметут. Я уже полгода катаюсь.
      — А что за машины? Есть груз?
      — Труп в багажнике, — хохотнул Индри. — Никакого груза, голые.
      — И кому ты их возишь?
      — Деве Марии, бля. Я лишних вопросов не задаю. Привёз-отвёз, взял бабки из бардачка и вали.
      Майкл с сомнением покрутил стакан с пивом.
      — А документы на завтрашнюю машину есть?..
      — Я тебе их щас из жопы достану, что ли?.. — обиделся тот. — Я же сказал, всё в бардачке. Может, какой-то хер тачки на запчасти по дешёвке покупает. Они же старые — один раз в салоне рыбой воняло так, что я с открытыми окнами всю дорогу ехал. Можа их тюнингуют, а потом продают. Типа, тачку на прокачку, слышал?
      Это было похоже на шанс. Даже больше — это было похоже на удачу или провидение. На знак свыше. На что угодно, как ни назови — это было похоже на путь обратно к мечте.
      — Ладно, - сказал Майкл. — Я съезжу три раза. Мне бабки нужны. Потом ищи другого.
      — Значит, расклад такой, — обрадовался Индри. — В порту берёшь тачку...
      — Там стоянок миллион, — перебил Майкл. — На какой искать? Что за тачка?..
      — Тиха, ща нарисую. Идёшь в прокатный сервис на Марш-лейн, называется «Энтерпрайз». Говоришь, что нужна тачка до Лондона, скажешь, от меня пришёл. Они тебе выдадут ключи.
      — А дальше?..
      — А дальше едешь в Вулидж, Харлингер стрит, девять. Поставил тачку у гаража и гуляй.
      — И всё?..
      — И всё, — сказал Индри. — А чё тебе ещё надо?..
      — Когда ехать?
      — Я туда мотаюсь в ночь на автобусе, чтоб забрать, как контора откроется. И днём уже свободен. Ну так что, по рукам?..
      — Как поделим?.. — спросил Майкл.
      — Я ж сказал, пополам.
      — Пополам за то, что ты на жопе будешь сидеть?
      — Охренел?.. - Индри выпучил глаза. — Давай триста по дружбе, две сотни мне.
      — Пять сотен или сам перегоняй.
      — Триста пятьдесят.
      — Четыреста.
      — Хер с тобой, у меня времени нет. Договорились?..
      — Договорились.
      Три поездки по четыреста фунтов. И разбитый спортивный байк. Это было рискованно, но никакого другого плана Майкл не видел. Он предпочитал жалеть о сделанном, а не об упущенном.

      «Энтерпрайз» на Марш-лейн был примитивным кирпичным сараем с вывеской «Прокат» над дверью. Майкл надвинул бейсболку поглубже, закрывая козырьком лицо, прежде чем зайти внутрь. Там было пусто и грязно, за единственным столом сидел парень с сонными глазами, положив ноги на соседний стул, и играл в приставку.
      — Мне нужна машина до Лондона, — сказал Майкл.
      — Машин нет, - отозвался тот, не отрываясь от игры.
      — Индри сказал, найдётся.
      — А, Индри... — парень кивнул. — Найдётся.
      Не поднимая головы, он продолжал жать на кнопки.
      — Ну? — сказал Майкл.
      — Не нукай. Щас всё будет.
      Майкл подождал с минуту, но ничего не изменилось.
      — Ты мне дашь тачку или нет?
      — А? — парень поднял голову, уставился на него. — Ты ещё тут? Тебе чё надо?
      — Машина до Лондона, — повторил Майкл.
      Парень залез в верхний ящик стола, достал ключи и перекинул Майклу.
      — Забери на стоянке. И дверь за собой закрой! — крикнул он в спину.
      На стоянке Майкл нашёл потрёпанный тёмно-синий Фольксваген. Открыл капот — внутри машина была грязной, как будто её не обслуживали уже пару лет. Проверил салон, пошарил под сиденьями, залез в багажник, но там не было ничего подозрительного: какая-то вонючая ветошь, бутылка стеклоомывателя с мерзким запахом, запасное колесо с пятнами ржавчины на диске и домкрат.
      Машина была самой обыкновенной. На дорогах таких сотни. Для успокоения совести Майкл заглянул под днище и как следует порылся в бардачке. Там нашлись обёртки от шоколадных батончиков, крошки сигаретного табака и чипсов, чек с заправки, горсть посеревших от времени подушечек жвачки и конверт с пятью сотнями фунтов. Купюры были потрёпанными — явно не фальшивки. Майкл спрятал конверт во внутренний карман ветровки, выдохнул и завёл мотор.
      Дорога до Лондона была легкой. Он вел спокойно, посматривая в зеркала и внутренне вздрагивая каждый раз при виде полицейской машины, но всё обошлось. Чтобы найти нужную улицу в Вулидже, пришлось поплутать среди одноэтажных трущоб. Район был скверный. Ветер гнал вдоль улицы пустые пакеты и рекламные листовки. Со стен таращились граффити. По заплёванным жвачкой тротуарам мимо лавок с тайской едой шатались группки подростков в капюшонах, надвинутых на глаза. Реклама ломбардов и ремонта телефонов маячила на каждом углу.
      Дом номер девять по Харлингер стрит оказался неприметной кирпичной коробкой. Гаражные ворота, выкрашенные в свежий ярко-синий цвет, были закрыты. Майкл оставил машину перед ними, посидел немного, оглядываясь по сторонам, но в этом тупичке не было ни души. Он сообразил, что не спросил, что делать с ключами от машины — не забирать же их с собой. Поколебавшись, Майкл бросил их в бардачок, чтобы не оставлять на самом виду в замке зажигания.
      Конверт с пятью сотнями жёг ему карман. Он вытащил деньги, ещё раз пересчитал и спрятал обратно. Вылез из машины, огляделся. Кажется, всё прошло гладко. Захлопнув дверцу, не оборачиваясь, быстро пошёл к метро.

По желанию автора, этот фанфик могут комментировать только зарегистрированные пользователи