Пока свет не забрал нас

- Кейденс... они спаслись? Ты больше ничего с ними не сделал?! - Выпалила Шейди. - С ними всё прекрасно. Они добрались до тех, кого вы называете грифонами. Их имена... Шторм, Блитц. С ними - ингуоф "Спитфайр", если хотите знать. Думаю, они протянут ещё несколько недель, прежде чем болезнь сломит их, - прогудел Хигеру. Единорожка стиснула зубы и поморщилась, затем, взглянув на феникса, проговорила: - Я... я не понимаю... как? Как вы можете позволять этой мерзости насмехаться над вами? "Развлекаться" на нашей боли?! Толкать философию на нашей же крови? Чёрт, да в вас есть хоть капля гордости? - Это не гордость, это безрассудство, Шейди, - вздохнул Храддо. - М-мы слабые, - пробормотала зебра, - что мы можем сделать? Единорожка опустилась наземь и погладила слипшуюся гриву. - Всё, - сипло сказала она после продолжительного молчания, - всё что угодно. К чему бы наше действие ни привело, это всё же будет лучше, чем пребывать во власти неведомой уродской дряни, которая этим и забавляется. Он расчленяет нас и зовёт это учением! Как вам вообще не совестно уповать на его милость? - Видя, что её слова не производят эффекта, Шейди фыркнула, шагнула ко входу в хижину, и, отодвинув листья, рявкнула. - Ты! Я к тебе обращаюсь! Иди и поимей себя всеми своими щупальцами, раз они тебя так нравятся! - Что ты?!.. - вскрикнула Эколип, но единорожка прервала её. - Я делаю то, что побудит нас к действию! Сейчас сюда привалит толпа рвущих и мечущих монстрюг, или этот гад лично - и мы все вместе будем спасаться. - Или умирать... - прошептал Храддо, явно не напуганный. - Храддо, на кой тебе было рисковать, покидать убежище и тащить меня сюда, если ты боишься сопротивляться?! - Шейди... - Да! Ты боишься! Ты мочишься кипятком... - Шейди. - ...и внемлешь каждому слову этого демона! Ты говорил, "он другой". Так ни черта подобного! Он такой же убийца и монстр, как и весь его род! Плевать мне на его "высокие идеи", на его "контрасты"! Они - не оправдание зверству! Причём ладно бы он был голодный, как простые демоны! Это ещё более-менее укладывается в голове. Но он делает это для забавы! Ему, видите ли, скучно! Вот он и изощряется, строит лабиринты из наших, наших, лягать, костей! Измывается над нашими богинями и оскверняет их! Ты видел, во что он превратил Кейденс? - Шейди! - Ты. Мать. Твою. Это. Видел?! И ты готов с этим мириться? Да твой браток, что пришёл в Кантерлот и прямым текстом сказал "мне нужно пушечное мясо" - и то лучше! У него была определённая цель, и она была логичной. Чем занимаешься ты?! - Замолчи! - Вскричал золотой феникс с неслыханной злобой, - Твой мозг просто не способен осознать мощь Маледикта! Он убил самое могущественное существо во вселенной, Титана. И Хигеру - наш союзник в этой войне. Считай его нашей единственной надеждой! Его помощь и его победа - последний вариант спасения, если Коготь не станет Палачом Рока. - А... что это значит? - Что он умрёт, а его телом, костюмом и рунами будет управлять Эффусум и осколок сознания моего мёртвого отца! И всё это... да я сам не до конца понимаю, что это значит! Ты хочешь, чтоб твой друг умер, а на смену ему пришло что-то непонятное? Что может убить нас всех? - Да пускай умирает! Чёрт с ним! Запомним, как героя и поставим памятник! Чем это хуже сношения с демонами? - Ингуоф, - прозвучал насмешливый голос Хигеру, - здесь основную роль играют личные мотивы. Видишь ли, у нас с Храддо есть некоторые предположения насчёт того, к-к-как-к-ким образом Маледик-к-кту удавалось убивать вражеских лидеров до того, к-к-как-к-к они разносили в прах его, всегда численно превосходящую, армию. - Так если вы чёртовы союзники, зачем убивать нас?! - Заметь: ты всё ещё жива. Мои методы могут к-к-казаться излишне... вычурными, да, но я бы не назвал их зверск-к-кими. Зверство - это убить от голода, чем и занимаются демоны Маледик-к-кта. Шейди топнула. Несмотря на дикую усталость и общее истощение, она была готова прямо сейчас уйти - просто чтобы доказать своё презрение к этой птице. Но перед этим - что-нибудь разбить. Её взгляд упал на полупустую плошку с какой-то зелёной жидкостью. - Это еда? - Спросила единорожка, и, получив недоумённый кивок от Эколип, схватила тарелку копытами и двумя болезненными глотками осушила её, после чего швырнула на пол. - Зовите меня дурой, но я не могу так, - Шейди зло оттолкнула листья и зашагала прочь от хижины, высоко задрав голову. Через пару шагов, она, однако, повернула её так, чтобы видеть вход - не выглянет ли кто-нибудь. Нет, никто, похоже, даже не пошевелился. Хмыкнув, единорожка окинула презрительно-злым взглядом бледную, заражённую землю, и прокричала. - Я не боюсь тебя, демон! Плевать я хотела на все твои щупальца и твою чуму! - И замолчала, ожидая ответа, но его не было. Тогда она ещё громче повторила свои слова. Наконец, она не выдержала и позвала демона по имени. - Хигеру! - Что? Собираешься мне что-то док-к-казать? Что? Высокие мотивы? - Его голос звучал раздражённо. - Силу духа? Бесстрашие? Тут же позади что-то злобно зашипело. Единорожка развернулась, и её взору предстал бледный ползучий организм, толстые и короткие лапы которого походили на носорожьи. Во всю длину его плоского тела тянулись два симметричных костяных образования. В следующий миг, буквально из-под земли, рядом с ним появился ещё один, и ещё, и ещё! - Начни с малого. Док-к-кажи силу своих ног! Даю тебе... десять сек-к-кунд. - Лягать! - только и успела крикнуть Шейди, прежде чем броситься наутёк, вглубь джунглей - враг перегородил путь к хижине, а магии в роге она, к своему ужасу, не чувствовала. Сердце дико долбило в груди, ледяной воздух жёг и заставлял лёгкие зудеть изнутри, слабость будто отделяла ноги от тела, но бедная единорожка не могла остановиться, пока в её сознании всё ещё звучала леденящая кровь шипящая поступь. Копыта Шейди заскользили по складкам белёсой почвы, когда непроглядные джунгли резко сменились обрывом. Кобылка ещё не успела осознать, что произошло, как оказалась в полёте. Её взгляд успел выловить тёмную паутину кривых коряг из тумана внизу прежде, чем те со страшным треском выбили из неё дух, сломались, и она погрузилась в чуть тёплую воду. Шейди, отчаянно побарахтавшись несколько секунд, немного пришла в себя и поглядела наверх. Шипение сопутствовало шелесту кустов - над обрывом показались рогатые ползуны. Шейди затаила дыхание. Один из монстров дёрнул рогами, прижался к земле, и что-то зелёное пролетело по аккуратной дуге прямо над головой кобылки. Секундой позже ком слизли плюхнулся позади Шейди. Единорожка, на свою беду, сжалась и закрыла глаза от испуга. Следом слизь обрушилась прямо ей на голову. Шейди забилась, как обезумевшая: мерзкая субстанция, как гигантский клещ, въелась в кожу, налипла на веки, залезла в уши. Последние остатки разума потонули в волне паники. Шейди изо всех оставшихся сил кинулась в случайном направлении, - к счастью, прочь от берега - захлёбываясь и путаясь в корнях водных деревьев, до крови обдирая кожу. Ей казалось, что она несётся в чёрную пропасть; что ею играет, как куклой, неведомая и страшная сила. Она вопила, кашляла, срыгивала воду, и снова заходилась криком; но не слышала своего голоса. Вместо него - гул, дьявольское шипение. Корни резали её, отчего она злилась и ловила зубами черноту перед глазами. Заросли сгущались, и коряги уже казались решётками некой тюрьмы, формировавшейся в голове единорожки. Шейди ворвалась в чащу "решёток", с силой отгибая их, и те поддались достаточно, чтобы её голова и грудь протиснулись дальше. Но только для того, чтобы зажать её живот. Она завопила ещё громче, задёргалась червём, и, превозмогая боль рвущейся в кровь кожи, стала продвигаться. Что-то тяжело ухнуло об воду позади, и зашипело. Единорожка отчаянно дёргалась, била задними ногами, упираясь передними в корни, щипцами схватившие её. - Паник-к-ка тебя погубит, - холодно произнёс Хигеру, но Шейди не слышала и не могла услышать его, - просунь к-к-конечности промеж к-к-корней, и раздвинь их. Шипение приближалось. - Храддо стоило тебя остановить. Шейди выдохлась. Она не замечала этого, но её сердце билось аритмично, словно тоже захлёбывалось. Организм был истощён - и выброс адреналины высосал последние силы. Когда многочисленные жгутики обвили её, и потащили внутрь рогатого монстра, она была уже без сознания.

***

Сначала по шёрстке Шейди мягко пробежался холодок, следом он превратился в ледяной ветер и заставил её поёжиться. Потом мир стал неспешно формироваться вокруг. Медленно в пустоте вырастал пейзаж горного леса. Копыта единорожки стали на камни, в лучах едко-песочного света рваные кроны редких деревьев казались дырявыми платками, шелестящими над её головой. Величественные монолиты скал возвышались вдалеке; промеж валунов внизу, совсем близко, сочился ручей. А над этим ручьём - Шейди беззвучно ахнула - склонился высокий тёмно-синий аликорн. Принцесса Луна. Шейди попыталась окликнуть её, но голос звучал, как глухая вибрация в горле, и не больше. Тогда единорожка, чувствуя себя невесомой, осторожно спустилась по растрескавшимся каменным выступам к недвижимой Луне. С трепетом и надеждой она коснулась сложенного крыла принцессы, и испуганно отпрянула, когда та молниеносно повернулась. Некогда прекрасное лицо её осунулось и приобрело отталкивающие черты. Выпирающие скулы, иссушённые губы, складки на щеках - увидеть такое на лице Луны само по себе страшно, однако сильней всего пугало не это. Глаза. Её, полные боли и какой-то неведомой обречённости, глаза привели Шейди в ужас - настолько чудовищно было видеть богиню такой. - Я не помню тебя. Что ты делаешь в моём сне? - Глухо произнесла Луна. - В-вы... - Шейди не сразу обратила внимание на способность говорить, - я часто посещала Кантерлот... я приходила с Твайлайт и-и Палачом в Кантерлот. - Когда всё переместилось в Тартар? - Луна прижала копыто ко лбу и покачала головой, слабо проговорив. - Я плохо помню реальность. Тем более что это уже не имеет значения, - Принцесса посмотрела в сторону. - Нет смысла надеяться на помощь пришельцев, на Палача. Демонов победят только демоны. - В-вы говорите о пришельцах... Храддо? Вы помните Храддо? - Не я - мой демон помнит. И что же он? - Он в союзе с каким-то монстром, - протянула Шейди, - надеется с его помощью убить лидера этих... - Всё такой же наивный глупец. Он не изменит ничего. Никто, кроме меня, уже не изменит ничего. - Принцесса, Кейденс жива! - Вдруг громко затараторила Шейди. - И Рейнбоу Деш! Мы продолжаем бороться! Мир ещё не мёртв! Если тот союзник Храддо действительно силён, то надежда ещё есть! И-и я безумно рада вас видеть живой и... - она запнулась и укусила свои губы, но Луна как будто смягчилась. - Печально встречаться в таких обстоятельствах, милая, - теплее и с горечью сказала она, всё ещё глядя куда-то в пустоту, - приятно, что я не исчезну в одиночестве, что кто-то будет обо мне жалеть. - Я не понимаю, принцесса. В ответ Луна вдруг обвила Шейди крыльями и прижала к дрожащей груди. Та сначала съёжилась, но потом расслабилась, и обняла принцессу в ответ, уткнувшись мордочкой в её шерсть. Вдруг она поняла, что Луна тихо всхлипывает. Шейди подняла глаза. По тонким щекам принцессы стекали крошечные жемчужинки слёз. С грустной улыбкой та нежно провела носом по растрёпанной гриве единорожки. - Тебе и не нужно, - едва слышно прошептала Луна и отстранилась от единорожки, - просто будь рядом, дитя моё. С этими словами Луна поднялась и вошла в ручей. Стоя по колено в воде, она зажгла свой рог и опустила его в бурлящий поток. Голубое свечение побежало по кромке воды; Луна заметно напряглась, её тело подрагивало. С каждым мгновением сияние и дрожь принцессы усиливались. Шейди чувствовала, что должно случиться что-то страшное, но боялась помешать. Вот сквозь стиснутые зубы Луны прорвался болезненный стон. Единорожка ужалась в себя, молясь, чтобы с принцессой было всё хорошо, и мечтая вновь оказаться в её объятиях. - Ваша боль станет моею! - Взревела Луна не своим голосом, выдернув рог из потока. Её тело менялось на глазах: шерсть темнела, рост увеличивался, из раскрытого в оглушительном вое рта высовывались острые клыки. Осознание громом ударило в сердце единорожки. Луна, её добрая принцесса Луна превратилась в Найтмер Мун. Широко раскинув крылья, то, что прежде было Луной, развернулось к Шейди и изрекло: - Как же долго пришлось ждать, пока она поймёт свою слабость! - Нет! Нет, нет, пожалуйста, нет! Луна! - Луны больше нет, и она никогда не вернётся. Я, как законный правитель Эквестрии, самолично вступлю в бой с иноземными захватчиками. Их ждёт смерть, смерть, и ничего кроме смерти! Готовься, плебей Шейди, время РВАТЬ И МЕТАТЬ!

***

Единорожка с трудом открыла глаза, и, увидев низкое помещение с бледными стенами из живой движущейся плоти, ругнулась и сплюнула. Буря из боли, страха и надежды, адресованная Луне, не дала страху и омерзению пробиться в душу. Сейчас единственное, что вызвал в ней антураж живого лабиринта, сродни тому, в который попал Дэкэй, - злобу. Ещё удивление по поводу положения, в котором она находилась. Она висела на стене, с разведёнными в стороны ногами. Её шерсть была измазана в чём-то прозрачном и, похоже, липком. Её слегка подташнивало, немного крутило в животе, жгло круп и бёдра, но ей было не до этого. Шейди потребовалось небольшое усилие, чтобы отлипнуть от стены, однако даже оно вызвало слабость. Тяжело упав на мягкий и податливый пол, она долго не могла подняться. Наконец, ей это удалось. Единорожка холодным взглядом пробежала по вездесущей плоти, и только свежая кровь под тем местом, где она только что висела, заставила обратить на себя внимание. Шейди нахмурилась и осмотрела себя. Несмотря на то, что помещение было полностью освещено (не понятно, что вообще светилось, ибо источник света определить было невозможно), она не смогла бы отличить на себе грязь от крови. Поэтому она приложила переднее копыто к бедру задней ноги, поморщилась от усилившегося жжения, и, поднеся затем ногу к глазам, попыталась зажечь рог. Тот отозвался болью, но всё же выплюнул искру достаточно яркую, чтобы дать Шейди понять: она определённо видит кровь. Вероятно, собственную. Присмотревшись повнимательнее к участку стены, от которого отлипла, Шейди разглядела двурогого монстра, сращённого с плотью вокруг. Множество лап безжизненно свисало; рога вросли в стену раздвинутыми в противоположные стороны, отчего походили на крылья гигантской птицы; выпяченное вперёд бледное брюхо, посередь которого недавно висела Шейди, было разорвано и истекало прозрачной слизью. - Драный ублюдок, - прошипела единорожка, - куда ты меня закинул?! Я и так пропитана твоей дрянью! Почему ты не дал мне уйти? Ответ не заставил себя ждать. - Ты в Лабиринте Презрения - ведь именно это чувство в тебе я выделяю среди прочих. Да, мои частицы наполняют твоё тело. Тем не менее, заражение - не к-к-конечная цель. И на последний вопрос: я не давал тебе ник-к-как-к-ких гарантий. Правда, не могу не добавить: к-к-коли б не твоя вспыльчивость и резк-к-кость, ты бы, возможно, не подверглась травле. Вини и презирай себя теперь, хе-х. Однако, выход близк-к-ко, очень близк-к-ко. Физически, лабиринт ты пок-к-кинешь через пару шагов. Видишь ли, не тебе пройти его полностью. Но знай: он уже проник-к-к в тебя, в твоё чрево. Ты умрёшь довольно ск-к-коро, но за то время, что отведено тебе, постарайся ценить и любить тех, к-к-кто будет рядом с тобою, ценить и любить себя, и к-к-каждую сек-к-кунду жизни. Там, где ты ок-к-кажешься, не будет страха помимо твоего собственного. Причиной любой боли будешь тольк-к-ко лишь ты. Постарайся победить их, и прожить отведённое время так-к-к, к-к-как-к-к всегда желала. Я даю тебе возможность исправить свои ошибк-к-ки, испытать то хорошее, что в твоей жизни не нашло места, или то, что ты бы пожелала пережить вновь. Теперь мой вопрос: ты хочешь знать, ск-к-колько тебе осталось? Шейди медленно опустилась на колени. "Святые Селестия и Луна, неужели это со мной происходит?" - с содроганием думала она, - "Нет, пожалуйста, этого не должно и не может быть! Почему я? Почему не Храддо или эта проклятая зебра? Почему он дал уйти всем, кроме меня? Да за что мне это?!" - страх железными цепями охватил её душу, но на смену ему мгновенно пришла злоба. - Зверь! Зверь! - Заорала единорожка. - Безумный убийца! Да что же тебе, мать твою, нужно?! Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Что я должна сделать? Давай, не молчи, потребуй от меня чего-нибудь, я это сделаю! - Мне повторить вопрос? - бесстрастно спросил Хигеру. - ОТПРАВЛЯЙСЯ К ДЬЯВОЛУ СО СВОЕЙ ФИЛОСОФИЕЙ И ЩУПАЛЬЦАМИ! - Шейди никогда в жизни так не рычала. - Я выберусь отсюда, так или иначе! Едва слова сорвались с её уст, как по голове будто ударили осадным тараном - единорожка повалилась на спину, а её разум в очередной раз отправился в межпространственные дали.

***

Шейди плыла среди калейдоскопа сияющих стёкол. - Приветствую тебя в Спек-к-кулум К-к-кубик-к-кулум, Стек-к-клянном Чертоге, ингуоф; в мире, подобном сновидению. Он подвластен мне. Здесь ты познаешь... - Мои подданные будут страдать только от моих копыт! - Взревел голос, в котором Шейди непременно узнала бы Найтмер Мун, будь она в состоянии это осознать. - Самовлюблённое, самонадеянное исчадие, я - повелительница кошмаров! Сейчас ты поймёшь, каково...

***

Шейди грубо вышвырнуло в реальность. Мозг мучительно пульсировал, словно в него врезались тысячи металлических зубов. Несколько минут кобылка лежала и стонала, пока боль чуть-чуть не ослабла. - Велик-к-колепно, - самодовольно прогудел Хигеру, - она - моя. Заперта в Стек-к-клянном Чертоге, в полном моём распоряжении. Я благодарю тебя за содействие. - Ч-что? - просипела Шейди, - Ты... я... помогла тебе? - Она, даже в форме демона, дорожит вами. Это достойно высших похвал. А теперь - вон из моего лабиринта. Ты мне более не нужна. Единорожка набрала воздуха в грудь и села, подперев голову ногами. - Ты-ты запер Луну?... Что?... Что?! Именем Селестии, если ты... - Из её воспоминаний я уже вижу, что ингуоф "Селестия" - мёртв. Взбодрит ли тебя то, что я этому не рад? - Как ты... Монстр! Ты монстр! Ты лжёшь, чудовище! - У меня нет времени говорить с тобой более, - отрезал Хигеру, - знай: семя Ао Иниса - в тебе, перестраивает твой организм, твою систему деторождения, выращивая новое существо, что будет частью меня. Так-к-кой же частью, к-к-как-к-к лабиринт и любой в нём обитающий. Рождение случиться через пятнадцать часов. Естественно, сию операцию ты не переживёшь. Крик затонул в горле единорожки. Она медленно, ещё не совсем понимая слов, остановила взгляд на своём животе. Призрачные ощущения каких-то движений, чего-то живого, и оттого страшного заполнили её внутри. Она хотела закричать "нет!", но что-то говорило ей, что чудовище не врёт. - Это - испытание. У тебя много выходов. Можешь попытаться убить себя, или просто сойти с ума. Можешь попробовать отсрочить свою гибель, убив дитя в тебе. Но знай - в нём твоя к-к-кровь. Оно - слияние тебя и меня. Оно - твой ребёнок-к-к. Внутри неё что-то оборвалось. Дыхание перебилось, а сердце будто остановилось. Последние слова Хигеру миллионом колоколов звенели в её сознании. И она не выдержала. В глазах потемнело, звон стал глуше, а следом чувства покинули её...