Моя тринадцатая жизнь

Юнги нравился Чимин. Нравился до такой степени, что он даже однажды пришел к Рине и поинтересовался, нормально ли так фанатеть от младшего брата. - Ты что, засомневался в своей… - удивленно спросила Рина. - Ни в чем я не засомневался! – возмутился смущенно Юнги. – Ты сама знаешь, что я чувствую к Ане. Рина улыбнулась и приобняла его за плечи. - Так в чём дело? Разве любить кого-то – это странно? - Ну, мам, мы же парни. Парни не должны прям уж… любить друг друга, - выдавил Юнги: все-таки на эту тему говорить было неловко. - А по мне, так должны! – уверенно ответила Рина. – Какая разница. - А вдруг люди подумают, что мы… что я… - замялся Юнги. - Гей? – в лицо уточнила Рина. – А тебе не все равно, что там они подумают? - Мне, может, и все равно, а мелкому жизнь я портить не хочу, - буркнул Юнги, опуская глаза. - Ведите себя так, как комфортно вам самим. От того, что старший брат младшего по волосам потреплет, геями не становятся. Каждый судит в меру своей испорченности. Лично мне все ваши знаки внимания кажутся милыми и чистыми. Как и всем здесь. Юнги помолчал, ощущая тепло, разливающееся по телу. - Классная у нас семья... - Правда? – улыбнулась Рина и крепче обняла его. - Ага, - кивнул Юнги и обнял её в ответ. Ему уже довольно давно стал искренне нравиться её скиншип, правда, он в этом все равно не признавался. С момента того разговора Юнги перестал сомневаться в своей привязанности к Пак Чимину, по полной, не стесняясь, проявляя её в любой ситуации и признавая свое право на всю гамму чувств по отношению к названному брату. Но гамма была не всегда мажорной. Иногда сердце разрывалось от боли и ревности после особо длительных периодов Чиминовой привязанности к Тэхёну. Иногда Юнги приходилось сопереживать младшему после каких-то недоразумений или испытаний. А иногда, как сегодня, со-психовать из-за их общего прошлого, которое в очередной раз напомнило Чимину, что его жизнь не всегда была радужно-прекрасной, как в последние три года. - Он привыкнет, - сказал Юнги вечером дня, когда в их большой семье появился новичок. Чимин сидел на его кровати, привалившись к стене, пока ТэТэ отлучился в комнату старших хёнов, где предстояло разместиться новенькому и Хосоку, назначенному ему в напарники. - Не привыкнет, - понуро прогудел Чимин, зарываясь лицом в подушку Юнги. - Ты же понимаешь, что сам виноват? – не удержался от упрека старший, глядя на печальную фигуру. - Угу, - согласился Чимин. - Только не плачь, - предупредил Юнги, испугавшись. Он не переносил слез Чимина. - Угу, - кивнул Чимин и шмыгнул носом. - Горе ты моё… - прошептал Юнги и пересел на кровать, толкая друга-брата в плечо. Тот стиснул подушку и прижался к Юнги, ища поддержки. - Хён, а ты… - просипел он. – Ты ведь уже не злишься на меня?.. - Идиот, - беззлобно щелкнул по носу младшему Юнги. – Когда ты уже повзрослеешь? Я тебе сто лет назад сказал, что не злюсь. - А почему ты перестал злиться? – посмотрел на него Чимин жалобными глазами. - Почему-почему… - проворчал Юнги. Как объяснить, что когда в твоем сердце так тепло от существования рядом того, о ком можно заботиться и любить, то там нет места обидам и злости... - Ну, скажи, - попросил Чимин. – Я должен знать, что мне делать с Бэкхёном, чтобы он меня простил. - Просто дай ему время узнать нормального тебя, дурачок, - снисходительно улыбнулся Юнги. Чимин снова шмыгнул носом и отвел взгляд. - Хён, ты клёвый, знаешь? - Конечно, знаю, - самодовольно ответил Юнги, пытаясь не рассмеяться от полного и всеобъемлющего счастья. - Нам нужна наволочка! – в комнату забежал Тэхён, скользнул глазами по парочке на кровати и открыл шкаф Юнги и Хосока. - Куда лезешь, - лениво и расслаблено упрекнул его хозяин комнаты. - Хосок разрешил, - парировал Тэхён. - ТэТэ, как он там? – робко спросил Чимин. - Бэкхёни? Нормально, - махнул рукой Тэхён, снова разворачиваясь к шкафу и роясь на полке. – Болтает, рассказывает про каких-то волонтёров. - Ну ладно, - выдохнул Чимин. – Но я пока ему на глаза попадаться не буду. - Ага, не попадайся. Мы с ним побудем, не волнуйся, - успокоил его Тэхён. «Ура», - подумал Юнги: Чимин автоматически переходил в его ведение на ближайшее время. - Дети, вы спать собираетесь? – на пороге возникла Рина, заметила кроватных жителей, улыбнулась им и по пути погладила по голове Тэхёна. Теперь ей приходилось поднимать руку для этого куда выше, чем пару лет назад, отметил Юнги. - Мамуля, мы стелем постель для Бэкхёни, - объяснил Тэхён, потрясая наволочкой, чмокнул Рину в щёку и убежал в соседнюю комнату. - А вы что делаете, друзья мои? – она присела на стул, глядя на Юнги и Чимина. - Валяемся, - объяснил Юнги, поудобнее устраиваясь у плеча Чимина. - Ждем, - добавил Чимин, – когда Бэкхён простит меня. - Родной, не требуй от него многого, - с улыбкой сказала Рина. – Это всего лишь первый день. Если он будет сторониться тебя – не расстраивайся. Это пройдет. Он ведь решил остаться, правда? Это уже много значит. - Просто он боится возвращаться ещё больше, чем меня, - хмыкнул Чимин печально. Юнги посмотрел на него и понял, что совершенно не знает, каково это – бояться Пак Чимина. Он ведь его никогда не боялся. Может, в этом и было дело с внезапной сменой отношения к недругу? Обиду ведь побороть проще, чем слепой страх. - Бэкхёну нужно привыкнуть. Не только к тебе, но и ко всем нам, - ответила Рина, вздыхая. - Не жалеешь, что съездила за ним? – поинтересовался Юнги. - Как тебе сказать… - помедлила Рина, глядя в сторону. – Не то, чтобы жалею… Просто сама ещё толком не осознала, что у нас новый ребёнок. - С Чанёлем было проще, да? – вспомнил Юнги. - О, там же всё было иначе. Мальчик и не жил толком в приюте, домашний совсем. Как же повезло, что опека нашла его настоящих родственников! Тем летом в нашем доме было слишком много жителей! Пусть и всего на две недели, – вспомнила Рина с улыбкой. - Чанёль мне понравился, - оживился Чимин. – Весёлый, смешной... Пригласим их как-нибудь в гости? Ему уже четырнадцать, да? - Пятнадцать, я думаю, - ответила Рина, - он же Анин ровесник. - А когда Аня возвращается? Второго? – снова спросил Чимин. - Да, к экзаменам, - кивнула Рина. Аня уехала в творческий лагерь выполнять выпускную дипломную работу в художественной школе. Юнги несколько раз пытался узнать у нее тему, но она не признавалась, и его мучило любопытство. - Что она рисует, не знаешь? – решил попытать счастья он с Риной. - Не знаю, не говорили с ней об этом, - пожала плечами та. - Она рисует нас, – ответил вдруг Чимин. - Нас? – удивился Юнги. Его не столько поразил сюжет, сколько осведомленность донсэна. - Ага, - кивнул Чимин. – Она забрала фотку, которую мы делали после возвращения хёна из армии, сказала, что должна с ней поработать. Помнишь, ту, что висела у нас в комнате? - Почему она тебе сказала, а нам – нет? – не удержался Юнги, чувствуя укол ревности непонятно, к кому. - Наверно, это из-за танцев, - смущенно улыбнулся Чимин. - Они-то здесь причем? – не понял Юнги. - Преподаватель нам сказала, чтобы мы были более открытыми друг для друга, иначе не станцуем «Орфея». - И кто вас в пару поставил… - процедил с досадой Юнги, отворачиваясь. - Они отлично справляются! – возразила Рина, но развивать тему не стала. Юнги вздохнул: - Вон Хосоки один выступает – и ничего. - Хосоки – гений, - ответил Чимин ради справедливости. – У меня нет его опыта и таланта. - Опять начинается… - укоризненно протянула Рина. - Точно, - поддакнул Юнги. – «Я не талантливый, я не гожусь другим в подметки, я-хуже-всех-я-хуже-всех»… - Хёёёён, - тыкнул его в бок Чимин, смеясь. Юнги улыбнулся: от сердца отлегло. - Ребята, давайте ложиться. Сегодня трудный день был, - Рина поднялась с места. - Спокойной ночи, мамочка, - стек на пол Чимин вместе с подушкой. – Только ты скажи ТэТэ, чтобы шёл к нам в комнату, я не хочу его звать. - Скажу, милый, - кивнула Рина и поцеловала его макушку. - А я пойду Хосока проверю, - поднялся с кровати Юнги. Ему не хотелось оставаться на эту ночь в комнате одному, но и с Бэкхёном нянчиться особого желания не было. – Мы на него мелкого свалили, а его и не спросили. - Были бы хёны здесь, - вздохнул Чимин. – Они бы точно ему понравились… - Эх, не вспоминай, солнышко, - попросила Рина, жалобно глянув. – Я как подумаю, что их ещё год не будет с нами… - Пусть уж лучше сейчас армию отгуляют, - пожал плечами Юнги. Его, в принципе, устраивало быть самым старшим после Чонгука. – Хотя свободная комната на тебя действует вызывающе, - он с усмешкой посмотрел на Рину. – Ещё-то одного будешь брать? Для ровного счета? Рина отмахнулась с улыбкой: - Погоди, дай с этим освоиться. - Так и дома не хватит, - засмеялся Чимин. – Хёны же вернутся. - Я уже все продумала, - деловито ответила Рина. – У вас в комнатах можно поставить по небольшой тахте, тогда они переформируются в тройные. - Юнги-хён с нами, а Хосоки – с Намджуни-хёном и Джин-хёном будет жить? – уточнил Чимин. - Ага, – кивнула улыбающаяся Рина. - Юхуууу! – завопил Чимин, кидаясь на Юнги с обнимашками. Юнги засмеялся и понял, что уже с нетерпением ждет и ещё одного новичка, и возвращения из армии хёнов. Потому что Пак Чимин – это здорово.