Моя тринадцатая жизнь

Когда в последнюю июльскую пятницу вечером Чонгук предложил повторить ежегодный семейный поход, Чимин и Тэхён заорали от радости. Потому что поход – это круто. Чимин иногда подумывал даже записаться во взрослый туристический клуб, но отсутствие в нём его и Тэхёновых сверстников останавливало. Кроме того, мама рассказывала Чимину, что когда мужики идут в лес на несколько дней, то не гнушаются «для сугреву» употреблять крепкие напитки. Алкоголь оба брата не переносили на дух, и это дополнительно удерживало их от вступления в доблестные ряды туристов. А подросткового клуба в городе не было, поэтому и Чимин, и Тэхён жутко страдали от невозможности реализовать свои планы по более активному освоению дикой природы. Таким образом, Чонгук не ошибся, когда решил закрепить положительные отношения в коллективе с новичками путем палаточного мини-лагеря. Чимин, Тэхён и Хосок тут же убежали к себе в комнаты собирать вещи, утащив с собой Бэкхёна, «маленького», как они его дружно между собой называли. Кёнсу обычно сторонился макнэ-лайн, предпочитая слоняться безмолвной тенью за Юнги. - Тэхён-а, фонарик не забудь, - напомнил Хосок, упаковывая в небольшой рюкзак свой спальник и одежду. – А то опять ночью по кустам в темноте ходить будем. - А зачем ночью по кустам? – заволновался Бэкхён: кажется, он никогда не был в походе, и новое мероприятие его скорее напугало, чем обрадовало. - Ну, захочешь ты в туалет ночью, - объяснил Хосок. – Придётся вылезать и идти. - Мы в прошлый раз фонарик забыли, - хихикнул Тэхён. – И Чимини просил меня сходить с ним, и мы шли и боялись медведей. - Медведей? – ещё больше напрягся мальчик. - Не волнуйся, нет там медведей, - успокоил его Чимин, садясь рядом на кровать и пытаясь свернуть полипропиленовый коврик в тугой рулончик. – Они там не обитают. Мы же недалеко поедем. - А вдруг они нас учуют и придут? – робко покосился на него Бэкхён. - Тогда мы с хёнами устроим им встречу! – воинственно провозгласил Чимин, потрясая ковриком, как толстым мечом. Тэхён тут же вытащил свой свернутый коврик и начал репетировать с Чимином встречу с медведем. Хосок отодвинул в сторону «маленького», чтоб не зашибли, и сам подключился к битве. - Это чё за фехтование? – лениво хмыкнул Юнги, появляясь на пороге. За его плечом, бликуя очками, маячил Кёнсу. - Мы планируем встретить медведя! – объявил Тэхён, пыхтя от усердия. - Вам лет-то сколько… - закатил глаза Юнги и ушёл к себе в комнату собираться. Кёнсу немного подумал и отправился следом. - Нам, вообще-то!.. пятьдесят четыре! – крикнул ему вдогонку недовольный критикой Чимин и продолжил битву. Он немного ревновал хёна к Кёнсу, который всё чаще находил себе нешумное занятие поблизости от Юнги, вроде и не мешая, но в то же время не оставляя Чимину возможности пообщаться с тем наедине. Тэхён его ревность не разделял, а Хосок был привязан ко всем одинаково, вот и приходилось Чимину злиться в одиночку. Впрочем, в последнее время и его «в одиночку» означало «с Бэкхёни под боком». «Маленький» всё чаще оказывался рядом, когда Чимину было грустно или скучно. Он не надоедал, просто смотрел щенячьим взглядом и быстро отводил глаза, если Чимин глядел в ответ. А потом нерешительно спрашивал: - Чимини-хён, может, поиграем в гонки на планшете? - Я ведь опять выиграю, - снисходительно смотрел на него Чимин, но даже мысль о развлечении вызывала у него улыбку. - Ну и пусть, - настаивал Бэкхён. – Мне не надо поддаваться, я хочу сам научиться водить, как ты, стать самым лучшим и побить твой рекорд по-честному! - Сильно сомневаюсь, что у тебя получится! У меня стаж, - важно заявлял Чимин, но вспоминал, каким незаконным путем был получен этот стаж, смущался и смотрел в сторону. А Бэкхён, словно понимая (а может, и правда, понимая), тут же подходил к нему ближе, хватал за предплечье и жалобно хлопал ресницами: - Ну, хёёён, ну давай погоняем... Ну, хёёён… Сердце Чимина не выдерживало, он шипел беззлобно: «Вот подлиза!..» и шёл играть с Бэкхёном. - Мальчики, вы собрались? – раздался снизу голос мамы. - Упс… - сказал Хосок, бросая «меч». - Да, мамочка! – смело ответил Тэхён, который считал, что может поехать с сумкой любой комплектации. - Нет ещё! – честно поправил Чимин, переключаясь на положительный режим послушного сына и начиная с космической скоростью упаковывать в рюкзак смену белья и носков. - Давайте скорее, ребята! Сейчас Чонгук вернется из магазина – и отправляемся! - Я уже собралась! – крикнула ей Аня, проходя мимо комнат мальчиков. - Ничего себе, ты метеор! – искренне восхитился Чимин. Аня пожала плечами, но дальше пошла в приподнятом настроении: она любила, когда её хвалили. - Бэкхёни, где твоя сумка из… с которой ты приехал? – заволновался Чимин, слегка запнувшись во фразе на предполагаемом словосочетании «из детского дома». - У меня в шкафу, - захлопал глазами младший. - Пойдём собирать, надо быстро, - махнул ему Чимин и потащил в соседнюю комнату. Через двадцать минут вернулся Чонгук, и вся компания, погрузившись в его рабочий минивэн, отправилась «навстречу приключениям», как назвал поездку Тэхён. Сосновый лес начинался совсем рядом с коттеджным поселком, но в непосредственной близости к городу ставить палатку было нельзя. Во-первых, могли наведаться гости из числа местных жителей, а во-вторых, лесной романтикой рядом с городом и не пахло. Поэтому Чонгук всегда отъезжал вглубь по лесной дороге на несколько километров, чтобы максимально дистанцироваться от городской суеты, и припарковывался у неширокой местной речушки. По берегам её красовались густые серебристые ивы, в воде качались водоросли. А на высоком берегу среди сосен у семейства Чон был свой любимый кусочек земли, где каждый год располагался их лагерь. - Пацаны, сначала палатки, потом бегать! – грозно произнес Чонгук, выгружая с помощью Юнги из машины вещи. - Ага! – счастливо крикнул Тэхён, пиная футбольный мяч в высоту. - ТэТэ, пойдём, - сделал попытку достучаться до сознательности брата Чимин, но она не удалась. - Иду-у-у! – ответил Тэхён, убегая на другой край поляны за мячом. - Как всегда, - засмеялся Хосок. – Пока мама не скажет, не послушается. - Милый, даже мама здесь бессильна, - вздохнула с улыбкой та, бросая свою сумку на траву и, прищурившись, наблюдая за резвящимся ТэТэ. - Мам, я пойду поищу малину в чай, - сказала Аня. – Чимин, пойдёшь со мной? Подержишь чашку, а я смогу спокойно собирать. - Давай! – обрадовался Чимин: у него были проблемы с установкой палаток. – А маленького возьмём с собой? – кивнул он на усердно помогающего Чонгуку Бэкхёна. - Пусть трудится здесь, – отмахнулась Аня, которая всё никак не могла привыкнуть к мальчишке. - Ну ладно, - покладисто согласился Чимин, и они, прихватив Анину кружку, пошли дальше в лес, продираясь сквозь кустарник. Пару лет назад Аня обнаружила в полусотне шагов от лагеря надежно укрытый от глаз пятачок с зарослями дикой малины, и теперь они не упускали случая собрать урожай лесных даров. - Как думаешь, нам дадут сольник с «Орфеем»? – спросила вдруг Аня, не оборачиваясь и не отвлекаясь от прокладывания пути. - А почему нет? – спросил Чимин, срывая с ветки ягодку калины и отправляя её в рот. – Мы же стараемся. - Мне, знаешь, что Маргаритка сказала? – все-таки остановилась Аня и посмотрела на спутника. - Ну? – заинтересовался Чимин. Маргариткой прозвали их новую преподавательницу танцев. - Она говорит, что нам с тобой… страсти не хватает, - выпалила Аня, смущаясь и отводя глаза. - Какой… страсти? – неловко уточнил Чимин. - Ну… такой, - уклончиво объяснила Аня и продолжила путь. – Говорит, что если бы ты стал моим парнем, то танцевать этот танец было бы легче. Чимин поперхнулся ягодкой и испуганно посмотрел на девушку. - Но мы же… мы же… брат и сестра, как бы… - нерешительно проговорил он. - Не тупи, Пак Чимин, - презрительно обернулась к нему Аня, стрельнув взглядом. – Все прекрасно знают, что мы не родные брат и сестра. - То есть… ты хочешь сказать… что ты хочешь… чтобы… чтобы я стал твоим… п… п… парнем? – выдавил Чимин, обалдело глядя в спину Ане. - Я этого не говорила! – уставилась на него «как-бы-сестра». – Не переиначивай мои слова! - Прости, - поднял ладони, извиняясь, Чимин. Он знал, что Аню обезоруживают его извинения. И в этот раз жест подействовал безотказно. - Ну что ты за плюшка, - прошептала девушка, покачала головой и пошла дальше. Малину они собирали в тишине. Чимин боялся открыть рот, чтобы не ляпнуть глупость, и поглядывал на сосредоточенную спутницу почти украдкой. Он пытался представить себе, что они с ней встречаются («Как ТэТэ и Настя!»), но получалось плохо. Аня упорно не желала исполнять в его голове роль подружки. Партнер по танцам? Отлично! Сестра? Разумеется! Но его девушка… - Дыру не протри, - сухо прокомментировала его наблюдения Аня. Чимин смутился и опустил взгляд в кружку с малиной, которая потихоньку заполнялась ягодами. - Я просто думал… - попытался оправдаться он. – О том, что ты сказала. - И что придумал? - Может… ну его, этого «Орфея»? – пожал плечами Чимин и боязливо глянул на Аню. - Да я его с двенадцати лет мечтаю танцевать! – всплеснула руками та. Чимин снова уставился на малину, не зная, что ещё сказать. - Ладно, забудь, – решительно сказала Аня, закругляя и разговор, и сбор ягод. – Будем делать всё возможное, насколько это в наших силах, а утвердят или нет – решать не нам. - Ага, - облегченно кивнул Чимин, выдыхая. Временно сложный вопрос уплывал с горизонта. Когда они вернулись в лагерь, палатки уже стояли, а солнце клонилось к закату. К ним тут же подскочил Бэкхён, щедро делясь впечатлениями от первого получаса на природе, а Чимин втайне от Ани отсыпал «маленькому» в горсть свежей малины. Тот радостно уставился на неё и только после добродушного тычка Чимина («Ешь давай!») отправил лакомство в рот. Зажмурился от удовольствия, прожевал, счастливо улыбнулся. Чимин засмеялся, взъерошил донсэну волосы и отправился помогать Юнги разводить костер.